Хэрриет Гилберт - Вот такая любовь

Лили поставила коробку под душистый олеандр у стены и прикрыла ее тряпкой, которую нашла в прачечной. Если пойдет дождь, кошка не промокнет. Похоже, она собирается окотиться.

Только к концу дня по крыше застучали капли дождя, а ночью гроза разбушевалась вовсю. Приняв душ, Лили почувствовала себя посвежевшей после изнуряющей жары и накинула легкий халат. Мысленно она подбирала слова, которые скажет Витторио, если он все‑таки придет. Она зажгла несколько свечей, поставила их в пустом камине, чтобы хоть немного рассеять мрак, взяла книгу и свернулась калачиком на диване. Но света было мало, а зажечь керосиновую лампу она поленилась. Так Лили и лежала, разглядывая деревянный потолок. А может быть, ей самой пойти к нему, пробраться через виноградники к его дому на холмах и сказать, что она любит его и страстно желает, чтобы его сердце было свободно и открыто для ее любви. Но нет, она никогда не сделает этого. Он все еще живет прошлым, переживая смерть жены и мечтая о таких отношениях, которые были между Хьюго и Эмилией.

Снаружи раздался непонятный звук, и она вся затрепетала при мысли, что это Витторио. Вскочив, Лили распахнула дверь, но за ней никого не оказалось, слышен был лишь ровный шум дождя, в дом потянуло сыростью. Она разочарованно захлопнула дверь, поставила свечу на блюдце и пошла на кухню чего‑нибудь выпить, но насторожилась, вновь услышав за дверью какое‑то движение.

На этот раз она почувствовала страх, а не надежду. Каждый вечер мимо ее дома проходила компания подвыпивших крестьян, направлявшихся поразвлечься в виноградники, и Лили нередко приветливо махала им рукой. А что, если кто‑то из них неправильно истолковал ее дружеское приветствие? Внутри у Лили все похолодело.

До нее донесся тихий стон… Мяуканье? Она облегченно вздохнула. Это котилась ее полосатая любимица. Лили зажгла керосиновую лампу, сняла ее с крючка и пошла в прачечную. Она знала, что, хотя снаружи сыро, в коробке у кошки сухо и тепло. Уже закрывая за собой дверь, она услышала тихий плач.

Он раздавался с той стороны, где стоял дощатый стол. Спотыкаясь, Лили бесстрашно прошла босиком по саду. Не успела она сделать и двух шагов, как промокла до нитки.

— Карло! — вскрикнула она. — Что ты здесь делаешь! — Она направилась к мальчику, но он шмыгнул куда‑то в темноту. — Карло!

Ответа на ее призыв не последовало, и тогда Лили перешла к решительным действиям. Она забралась под стол и буквально за шиворот вытащила малыша.

— Пойдем скорее в дом, пока ты совсем не вымок.

Он неуверенно направился за ней. Несколько секунд спустя они, оба дрожащие от холода, стояли друг против друга на кухне; с их одежды на пол капала вода.

— Ты сердишься на меня? — пролепетал Карло.

— Ужасно! — почти крикнула Лили. — Какого черта ты тут делаешь в такую погоду? — Не дожидаясь ответа, она выхватила из корзины чистое полотенце и принялась неистово тереть ему голову.

— Ой, больно!

Лили стала осторожнее и вдруг заметила на полотенце кровь. Она охнула:

— Карло, ты поранился!

— Я упал, поскользнулся в грязи. Мне было страшно.

Лили опустилась на колени, закутала его в сухую простыню и крепко обняла. В первый момент она решила, что ребенок сбежал, и скоро за ним явится Витторио, который будет упрекать ее в том, что она специально заманила Карло к себе, тем самым заставив его вспомнить о ней. Она воистину помешалась на этом человеке и не обратила внимания, что ребенок поранился.

За пятнадцать минут Лили успела вымыть мальчика под душем, залепить рану на лбу, завернуть в простыню и уложить на диван. Потом она пошла на кухню согреть ему молока и крикнула оттуда:

— Твой папа через минуту будет тут, Карло. Я должна буду объяснить ему, что все это значит. — Она добавила в молоко ложку меда, размешала и спустилась в гостиную.

— Я хотел посмотреть на котят, родились ли они, — неуверенно ответил Карло; девушка усомнилась в правдивости его слов.

— В середине ночи, в такой ливень?

На секунду Карло взглянул на нее своими огромными карими глазами, но тут же отвел взгляд и поднес кружку ко рту.

— Карло, — мягко повторила Лили. — Пожалуйста, скажи, в чем дело? — Она определенно чувствовала, что с ребенком что‑то случилось. Может быть, в семье произошел скандал? Наверное, Витторио его наказал, и мальчик решил убежать.

— Что ж, если ты не хочешь говорить, подождем, пока придет твой папа и заберет тебя.

— Папа не придет, — выпалил Карло. Лили закусила губу. Возможно, что и нет. Наверное, он настолько ее ненавидит, что пришлет вместо себя Кристину.

— Он придет, как только обнаружит, что ты пропал.

— Он не знает, что я тут.

Об этом Лили не подумала.

— И в самом деле, — забеспокоилась она. — Но тогда ничего другого не остается, как только самой отвезти тебя домой.

— Вы не сможете. Дорогу размыло. Так всегда бывает после дождя.

Лили вздохнула:

— Ну, значит, придется позвонить…

— Нет, только не звоните. Я ненавижу колокол. Бабушка звонила…

И вдруг Карло разразился слезами и пролил молоко, пытаясь закрыть ладонями лицо.

Лили взяла у него кружку, поставила ее на пол и прижала к себе рыдающего ребенка. Почему‑то слово «колокол» и для нее прозвучало зловеще.

— Хорошо, Карло, — тихо уговаривала она его. — Мы не будем звонить. Мы просто подождем папу…

— Он… Он не придет… Он уехал! — в отчаянии закричал мальчик. — Он всегда уезжает… Ненавижу!

— Карло! — воскликнула Лили, держа его перед собой за сотрясающиеся плечики. — Он действительно уехал и оставил тебя одного? Не может быть. Он не способен на это.

«А что Кристина? Где Кристина? — мелькнула у нее мысль. — Боже, конечно, ребенка не могли оставить одного в доме, да еще в такую ночь…»

— Папа уехал… по делам… И очень хорошо! — с озлоблением выкрикнул Карло, ожесточенно вытирая свой мокрый нос. — Он все время злился, на всех орал… Даже Кристина расплакалась. Потом он уехал. А сегодня ночью Кристина рано уложила меня… Началась гроза, я испугался, а когда встал, ее тоже не было…

— Она бросила тебя? Ушла из дома? — охнула Лили, не веря своим ушам; ее глаза расширились от изумления и стали такими же большими, как полные слез глаза Карло, похожие на озера.

— Она иногда уходит, когда папы нет дома. Она оставляет меня и говорит, чтобы я никому не рассказывал, а сама уходит в деревню выпивать…

Потрясенная, Лили обхватила мальчика руками.

— Хватит, Карло, — прошептала она, прижимаясь губами к его воспаленному лбу. — Не хочу больше ничего слышать.