Вивиан Неверсон - Влюбиться легко

Никого из этих женщин за исключением Бидди девушка не считала подругами, но, по крайней мере, надеялась, что ее уважают и ценят. И неожиданное открытие причинило ей немало боли. До чего же трудно смириться с тем, что тебя ни во что не ставят!

Разумеется, она может принести в офис брачное свидетельство. Но к чему? На нее все равно посмотрят с удивлением, подозревая, что здесь что-то нечисто. И что тогда делать? Лгать? Уверять коллег, что они с Коном безумно влюблены друг в друга?

Нет. Разумеется, нет. Врать она не умеет. Да и Кон не станет подтверждать эту версию. Он пожмет плечами и посоветует ей не обращать внимания на окружающих: какое им дело до того, что думают окружающие!

Минуты текли. Осознав, что просидеть в дамской комнате все шесть месяцев невозможно, Фредерика вышла и нехотя направилась обратно в офис. Завидев ее, Айрин с Лили поспешно вернулись на свои рабочие места. Бидди улыбнулась подруге дружелюбно и сочувственно: мол, я знаю, что ты слегка не в себе, но все равно тебя люблю… И Фредерика с трудом сдержала слезы.

Руки ее тряслись. Девушка стиснула зубы, стараясь успокоиться. Снова зазвонил телефон. Она сняла трубку и приветливо заговорила с клиентом, заставляя себя думать не о нынешнем своем бедственном положении, а о том, как преобразится ее жизнь шесть месяцев спустя.

Шесть месяцев. Да это же целая вечность!

Еще подростком Кон всей душой возненавидел тяжелый фермерский труд и сейчас должен был признать, что за прошедшие годы мнения своего не изменил… Не говоря уже о том, что, когда в затылок тебе дышит Кэтлин, так и подмывает послать и вредную старуху, и «Эмайн Маху» куда подальше!

Едва Коннор переступил порог конюшни, где пахло лошадьми и навозом, в памяти тут же воскресли давние времена отрочества. В ту пору дед охотно поручал внуку то одно, то другое. И Кон честно выполнял любую работу – с отвращением, но выполнял… Еще не хватало, чтобы злобная дедова сестрица опять зашипела: никчемный мальчишка в отца пошел, такого надо гнать в три шеи, а не привечать и баловать.

Памятуя о ядовитом характере мисс Кэти, Коннор совсем не удивился, выслушав из ее уст первое задание на сегодня – вычистить стойла.

Он схватил лопату и бодро взялся за дело, мысленно костеря старушенцию на все лады. В полдень он получил небольшую передышку: Кэтлин Рахилли вручила ему ключи от пикапа и велела съездить в город в магазин кормов и сделать заказ на ближайшую неделю.

Возможность сбежать с фермы хотя бы на час показалась измученному Кону светом в конце туннеля. Впрочем, молодой человек отлично знал, что ему уготовано на вторую половину дня. Кэтлин Рахилли планировала объезд пастбищ, что означало несколько часов в седле. Коннор с ужасом предвкушал эту пытку, хотя виду не подавал. Как бы ни тиранила его злобная родственница, он с честью выдержит все испытания. В конце концов мужчина он или нет?

Двадцать минут спустя Коннор уже выезжал на главную улицу Баллинраннига. Он остановился у магазина кормов, забрал приготовленные мешки, сделал новый заказ, заплатил по счету, и, поскольку час был обеденный, заглянул в «Зеленый листок» – перехватить сандвич и чашку кофе. Стоило ему переступить порог, как ноздри защекотали знакомые ароматы провинциального кафе – горячего кофе, яичницы с ветчиной и куриного сандвича.

За стойкой прихорашивалась Миртл Лири. Она заговорщицки подмигнула гостю. С чего бы это?

– Привет, Кон. Как говорится, черта помяни, а он тут как тут! Ты новость слышал?

– Какую еще новость?

Хихикающие официантки сбежались к месту событий, позабыв про клиентов. Миртл положила локти на стойку и подалась вперед, загадочно двигая бровями, точно в запасе у нее была первосортная сплетня, лучше которой Баллинранниг вовеки не знал.

– Помнишь девчонку по имени Фредерика Линдси? Она еще в местной школе с нами училась, – со вкусом начала Миртл. – Бесцветная такая, белобрысенькая? Ни рыба ни мясо, одним словом. У нее еще мать была не то шизофреничка, не то похуже.

Коннор насторожился: что это еще у Миртл на уме?

– Да. Помню.

– Так вот, ты просто ушам своим не поверишь! Видать, бедняжка совсем умом тронулась. Нынче утром она рассказывает всем и каждому – ты только представь себе! – что вы с ней поженились.

Коннор недоуменно глядел на собеседницу, Она что, издевается? Говорит с ним так, словно он не знает про собственную свадьбу. Что это у девицы на уме?

– Ну не кошмар ли! – визгливо расхохоталась Миртл. – Мать у нее и впрямь была «со сдвигом», но я понятия не имела, что и у Фредерики с мозгами не все в порядке. Придумала невесть что!

«Придумала невесть что?» Вот, значит, какие слухи циркулируют по городу? Что Фредди всю это историю со свадьбой просто-напросто сочинила?

– А откуда такие вести? – осторожно осведомился Коннор.

– Ко мне только что забегала Лили Дедал. Лили в турагентстве работает, вместе с Фредерикой. Со времен школы бедняжка ничуточки не изменилась: так и живет в мире собственных фантазий. А тут, наверное, узнала, что ты вернулся, вот воображение у нее и разыгралось: рассказывает, будто вы с ней в выходные умотали Дублин и там поженились. Жалостная история! – И Миртл, запрокинув голову, вновь разразилась смехом. Похоже, Фредерика Линдси жалости у нее не вызывала.

Коннор так и задохнулся от гнева. «Жалостная история»?

– Хмм… Ты говоришь, Фредерика Линдси?

– Да.

– Боюсь, ты слегка напутала с именем, Миртл, дорогуша, – заявил Коннор, поднимаясь из-за стола.

– То есть?

– Ее зовут Фредерика О'Салливан.

Все, включая Миртл, поражение замерли. А Коннор, развернувшись на каблуках, направился к дверям. Про ланч он напрочь забыл.

– Кон, – крикнула ему вслед Миртл, – погоди! Ты хочешь сказать, что это правда?

Коннор О'Салливан даже не обернулся. Он пинком распахнул дверь, вышел на улицу и, встав посреди тротуара, поглядел через дорогу на здание турагентства – небольшой особнячок с белыми колоннами и медной табличкой на двери.

С него хватит! Он по горло сыт подлыми местными сплетниками, что на любого набрасываются, точно акулы, дай им только сотую долю шанса. Подростком он уже прошел через этот ад: о нем сложили столько легенд, что хватило бы на десяток телепередач. Видать, с тех пор в Баллинранниге ничего не изменилось.

Давно пора преподать ненавистному городу урок!

Коннор перешел на другую сторону дороги и толкнул тяжелую дверь, Окинул взглядом офис. Фредерика сидела за столом у окна. Все взгляды обратились на вошедшего. Все, от охранника до старшего менеджера, затаили дыхание, предвкушая развлечение.

И Коннор их не разочаровал.

Фредерика подняла голову, и глаза ее расширились от изумления. Стремительным, уверенным шагом Коннор пересек комнату, обошел стол кругом, наклонился к жене, обнял ее, рывком поднял на ноги… и поцеловал.