Серена Паркер - В объятиях ночи

Вот так и любовь манит нас и пугает своей непостижимостью, подумала Шейла и вернулась мыслями на грешную землю, услышав крик Холли.

— Что? Доченька, что с тобой? — Шейла схватила на руки девочку, которая терла кулачками глаза.

— Наверное, песок в глазки попал, — забеспокоилась Соня. — Надо срочно промыть. У вас есть обычная вода в бутылке?

— Да, спасибо. — Шейла пошла к своему тенту. Одной рукой она несла Холли, а второй вела за собой Алину, которая упиралась, не желая расставаться с новыми друзьями. — Алина, у Холли болят глазки! Ты должна пожалеть ее. Завтра мы снова придем на пляж и ты увидишь своих друзей.

7

— Сегодня воскресенье и очень жарко, — сказал Грег во время завтрака, — на пляже будет слишком людно. Я попросил миссис Джонсон присмотреть за детьми до ланча. А мы с тобой можем отправиться на экскурсию. Прошло полторы недели, а ты еще нигде не была, кроме пляжа. Нам с тобой положен выходной. Ты любишь фотографировать?

— Фотографировала, когда еще училась в школе, — ответила Шейла смущенно. Ее растрогала заботливость Грега.

— Мы проедем на машине вдоль побережья к дальним скалам. Оттуда открываются потрясающие виды, которые так и просятся на пленку.

Фотоаппарат оказался простым в обращении. Шейла увлеклась поисками необычных ракурсов, без конца щелкала затвором, прыгая с камня на камень.

— Осторожнее! — предупредил ее снизу Грег. В этот момент он стоял на двух камнях, широко расставив ноги, и балансировал руками. — Не все камни здесь устойчивые, можно здорово навернуться.

Шейла поймала его напряженное лицо в объектив и щелкнула.

— Ах ты бессовестная хитрюга! — крикнул он, поднимаясь к ней. — Не переводи пленку на меня! Надо еще сфотографировать, когда доберемся на вершину, бьющиеся о скалы волны и пейзажи в долине.

Но Шейла вошла во вкус и продолжала делать кадр за кадром, направив объектив на Грега. И только когда он приблизился к ней с угрожающим лицом, хихикнула и быстро полезла выше. Далеко уйти ей не удалось. Левая босоножка застряла между камнями, она упала и вскрикнула, но не от боли. Сильные руки Грега обхватили ее за талию и легко приподняли над камнями. Нога осталась целой и невредимой, только руки получили легкие царапины при падении.

— Попалась? — засмеялся Грег после того, как проверил ее ногу и осмотрел царапины. Держа Шейлу за талию, он загляделся на ее раскрасневшееся лицо, прикрытое от солнца полями соломенной шляпы. — Ты загорела, — сказал он, переводя взгляд на вырез в ее майке. — Тебе идет загар, — добавил он.

Шейла затаила дыхание, когда он прижал ее к себе.

— Фотоаппарат, — выдохнула она, чувствуя, как в ней поднимается волна желания.

— Что с ним могло случиться? — спросил Грег, выпуская Шейлу из рук. — С ним все в порядке. Но все равно тебя следует наказать, как наглого папарацци!

Не успела Шейла опомниться, как ее бедра оказались прижатыми к бедрам Грега, а рот закрыт его жарким поцелуем. Она сразу обмякла в его руках, всем телом прильнув к нему. Как она хотела его! Желание, которое вызывал в ней Грег, поражало ее своей силой. Он возвышался над ней, суровый как скала, восхождение на которую требовало от нее жертвы. Руки Грега ласкали ее тело. Тяжело дыша, он принялся, словно в лихорадке, целовать шею, грудь, видневшуюся в глубоком вырезе майки. Потом он внезапно замер, уткнувшись лбом в ее волосы.

— Я опять веду себя глупо, — пробормотал он, пытаясь отстранить Шейлу, что было нелегко сделать. — Никаких глупостей, пока ты не согласишься выйти за меня замуж. — Он сел на камень.

Шейла перевела дыхание, но голова плыла, ноги не держали. Пришлось последовать примеру Грега и сесть рядом. Значит, он продолжает стоять на своем, подумала она. Возможно, Грег прав, им выпал второй шанс в жизни создать семью? С Кевином семьи не получилось, не было и страсти. Зато была настоящая любовь, в понимании Шейлы. С Грегом она имеет двоих детей, взаимную страсть, но нет любви.

— Вторая попытка? — неловко засмеявшись, спросила Шейла.

— Неважно какая! Ты знаешь, о чем я говорю, — сказал Грег с некоторым раздражением в голосе. — Мы решаем таким образом жизненно важную проблему. У нас двое детей, и мы должны определиться, как жить дальше. На нас лежит огромная ответственность. — Он помолчал. — Разлучить девочек уже невозможно. Надеюсь, ты и сама это хорошо понимаешь. Есть только один-единственный выход, Шейла.

Шейла поняла только одно из его слов: Грег теперь не намерен отдавать ей ни Алину, поскольку она рождена его любимой женой, ни Холли, которую любит, как свою родную дочь, больше трех лет, и не может с ней расстаться.

— Хочешь лишить меня и Алины и Холли, не так ли? — произнесла она вслух, не решаясь взглянуть на него.

— Нет, — сказал Грег, — именно этого я хочу избежать.

— Но ты попытаешься сделать это. Если я… если я не соглашусь принять твое предложение. Ты ведь к этому ведешь?

Наступила мертвая тишина. Шейла бросила косой взгляд на Грега. Его лицо словно окаменело. Потом он резко поднялся и отряхнул брюки.

— Не знаю. — Он смотрел на Шейлу сверху вниз с нескрываемым презрением. — Да и кто может знать, куда заведет нас твое бессмысленное упрямство?

В последующие дни барьер, который разделял Шейлу и Грега, только вырос. Похоже, идея Грега оказалась несостоятельной. Ни уединение с детьми, ни прогулки вдвоем, ни красоты окружающей природы никак не отразились на отношении к нему Шейлы. Напряжение усугублялось не только ее нежеланием связать свою жизнь с Грегом, но и возросшим взаимным влечением. Если в большом особняке было легко разминуться, то здесь, в коттедже, им приходилось почти постоянно бывать вместе. Но стоило им оказаться в одной комнате, как вокруг них возникало электрическое поле, словно перед грозой. Долго продержаться в таком состоянии было трудно. Грег под разными предлогами старался чаще уезжать. Иногда в таких случаях Шейла оставляла детей на миссис Джонсон и уезжала в противоположную сторону, как правило в соседний поселок, и делала небольшие покупки. Благо миссис Джонсон всегда радостно соглашалась взять к себе двух очаровательных девчушек. Во время одной из таких поездок Шейла нашла фотостудию, где согласились быстро проявить отснятую на прогулке с Грегом пленку и напечатать фотографии. Фотографии, как ни странно, получились замечательными. Сидя в машине, она разложила их на сиденье, отобрала те, на которых был снят Грег, и долго всматривалась в суровые черты его лица. Особенно привлекательным показался ей профиль Грега крупным планом на фоне скал, озаренных солнцем. Эту фотографию она спрятала себе в сумочку, остальные вложила в фирменный конверт и, вернувшись в коттедж, положила на столик в гостиной вместе с пленкой.