Эдриан Маршалл - Чудачка Кейт

Грег уставился на Кейт с удивлением и даже остановился.

— Вы что, так называете свою мать?

— Да, называю, — кивнула Кейт, всем своим видом давая Грегу понять, что не намерена ничего объяснять.

— Хорошо, воля ваша, — прочитал ее взгляд Грег. — Только для меня это странно…

— Вы бы меня поняли, если бы оказались в моем положении…

— Ну, в вашем положении я точно не окажусь, — невесело усмехнулся Грег. — У меня нет ни отца, ни матери.

— Извините, — смутилась Кейт. — Я не хотела вас обидеть.

— А вы и не обидели. Вы просто не знали.

— Они… умерли?

— Да, и довольно давно. Дядя рассказывал, что они поехали на второй «медовый месяц» в горы. Фуникулер, на котором они решили прокатиться, оборвался. Об этом случае тогда писали все газеты. Если честно, я их даже не помню — когда они погибли, мне исполнился год. Меня воспитывал дядя. Вот и вся история. Поэтому в вашей шкуре я не окажусь, но если бы оказался, то мне в голову не пришло бы называть свою мать так…

Кейт промолчала. История Грега показалась ей очень печальной. А если бы ее воспитывал дядя? Кейт даже передернуло от ужаса. Скорее всего, она выросла бы диким зверьком, который боится всего на свете… Теперь понятно, почему Грег разговаривает с ней свысока. Он повзрослел гораздо раньше, чем она. Точнее, ему пришлось повзрослеть…

— Значит, вы уже позвонили своему Гарри, и он не сегодня-завтра должен вам ответить? — Кейт кивнула. — Могу я рассчитывать, что узнаю ответ первым? Или мне, растяпе-полицейскому, придется самому наводить справки? — лукаво поинтересовался Грег.

— Я — ваша должница. Вы же представили меня Уордингам как свою знакомую, — улыбнулась Кейт.

— Какая там должница, — усмехнулся Грег. — В том, что Уординги устроили вам такой душевный прием, исключительно ваша заслуга. В вас есть что-то такое детское и трогательное, из-за чего люди принимают вас, как свою…

— Детское?! — тряхнула головой Кейт. — Ничего подобного!

— Ох, и упрямая же вы, Кейт Майрик… Хотя это мне тоже в вас нравится. Не понимаю только, за что вы меня так невзлюбили…

Грег посмотрел на нее своими яркими голубыми глазами, и Кейт тут же вспомнила клочок неба над лесным озером. И правда, за что она так невзлюбила его? Сейчас он казался ей совершенно другим человеком. Тогда, в поезде, он показался ей не в меру болтливым попутчиком, красавчиком и ветрогоном. А теперь — сильным, твердым, уверенным в себе мужчиной, который вовсе не собирался пожирать ее плотоядным взглядом, напротив, смотрел на нее очень ласково и чуть лукаво. В его голубых глазах плясали чертики, и Кейт уже заметила, что эти чертики пляшут только тогда, когда он смотрит на нее.

Ведь и Грег, наверное, пытается прочесть мой взгляд, подумала Кейт. А что в нем написано? Любопытство, удивление, смущение? Что я чувствую к нему? Неприязнь — едва ли, это уже прошло. Симпатию? Быть может, но вряд ли такую же сильную, как к Кипу… А ведь Грегу не все равно, какие чувства я к нему испытываю. Он смотрит в мои глаза так, словно пытается прочитать в них душу…

— Кейт, да вы как будто уснули, — прервал ее размышления Грег.

Надо же, испортил такой романтичный момент, с досадой подумала Кейт. А ведь она была уже в секунде от того, чтобы подумать, что он в нее влюблен… Ничего подобного. Похоже, ему просто нравится развлекаться с маленькой, по его мнению, девочкой, которая забавляет его своими детскими выходками.

Кейт сглотнула обиду и постаралась принять невозмутимый вид.

— Меня удивляет, с какой скоростью вы, Грег, делаете выводы. Вы, наверное, считаете себя хорошим психологом… Ну, так вы ошиблись. Нет никакой неприязни. Я отношусь к вам ровно так же, как и ко всем остальным своим новым знакомым.

— Как к писателю Кипу Моузу? — хмыкнул Грег. — Вот это вряд ли. Он ходит у вас в любимчиках, это я сразу заметил. Я даже удивился, откуда у вас такое родство душ. А потом понял: вы же с ним почти что коллеги…

— Вам явно не нравится, что он писатель. Вы произносите это слово так, как произносили бы, наверное, слово «убийца», — съязвила Кейт.

— Вы ни разу не слышали, как я произношу это слово, Кейт.

— О да, — разошлась Кейт, — и лучше бы мне не слышать… Это вы хотели сказать, брутальный детектив Грегор Кармайкл?

— Да что бы я ни сказал, вы все равно вывернете мои слова наизнанку, — покачал головой Грег.

Кейт уже видела это обиженное лицо в вагоне поезда. Правда, тогда она не обратила внимания, что в такие моменты перечеркнутая шрамом бровь Грега подрагивает…

— Давайте не будем ссориться, — немного остыв, предложила Кейт. — Я позвоню вам, когда получу новости от Гарри. А вы… Можно попросить вас еще об одном одолжении?

— Сначала оскорбляете, потом просите? Хорошая тактика… — укоризненно покачал головой Грег.

Но Кейт чувствовала, что он больше не сердится. Впрочем, он считает ее маленькой и глупенькой девочкой, а на таких — глупо и обижаться…

9

На этот раз Кейт не удалось улизнуть из дома незамеченной. Эльза ждала ее в гостиной и всей своей позой выражала возмущение по поводу поведения Кейт.

Кейт обреченно вздохнула про себя и приготовилась к обороне.

— Доброе утро, Эльза, — с деланным спокойствием поздоровалась она. — Боюсь, что и сегодня не составлю вам компанию за завтраком.

— Послушайте-ка, Кейт, — сквозь зубы процедила Эльза, — с тем, что вы не уважаете меня, я уже смирилась. Но ваш дядя, мне кажется, такого отношения совершенно не заслужил.

— О чем это вы? — с недоумением поинтересовалась Кейт.

— Уж будто не понимаете?

— Не понимаю, — вздохнула Кейт и присела на краешек дивана.

Судя по раскрасневшемуся лицу Эльзы, — когда та возмущалась или волновалась, оно всегда приобретало какой-то пурпурно-лиловый оттенок, — разговор обещал быть долгим. Поначалу Кейт подумала, что речь пойдет о ее отношении к Эльзе. Однако разговор принял совершенно другой оборот.

— Очень скверно, что вы, такая взрослая особа, не понимаете простых вещей. Значит, плохо вас воспитали.

— Об этом не вам судить, — бросила Кейт, обидевшись за отца и бабушку Линду.

— Нет уж, милая, мне. Я — человек немолодой и, поверьте, имею право отчитать невоспитанную девчонку, даже если она — моя хозяйка. Как вы думаете, почему я служу у мистера Майрика?

— Потому, что он щедро вам платит? — усмехнулась Кейт.

— А вот и не угадали. Платит он мне не так уж и щедро — у других хозяев я и больше получала… Вот, правда, поваром никогда не была — есть такой грех. Все больше слугами управляла и домом занималась… А служу я мистеру Майрику, потому что он — человек прямой. И мою прямоту выносит. Ему со мной легко, хоть он и бранится, а мне — с ним, хотя я ворчу…