Тори Керрингтон - Никогда не говори никогда

— Я все понимаю, можешь ехать, но разве тебе не интересно присутствовать при том, как Коннор Маккой появится у здания суда?

Дэннис был так удивлен, что не смог скрыть это.

— Ты шутишь?!

— Сегодня в полдень. — Бронте внимательно наблюдала за его реакцией. — По-моему, ты не очень рад этому, Бернс?

— Что ж, жаль. Надо было предупредить раньше. Но у меня очень важная встреча, которую я не могу отменить.

— Учитывая то, что ты увел дело Прыки у меня из-под носа, я думала, что эта новость окажется для тебя важной.

— И все же мне пора идти. Спасибо за новость.

Бронте стояла и наблюдала, как он шел к машине. Эта походка была ей знакома!

Сердце ее бешено забилось. Надо срочно позвонить и предупредить Коннора, чтобы он сидел дома! Встреча в суде отменяется!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Коннор последний раз обвел взглядом гостиную: ни малейшего следа пребывания. Возможно, он не скоро вернется сюда, а может быть, совсем не вернется. Он доверял Бронте, знал, что свалившийся на него кошмар его не раздавит. Есть человек, который этого не допустит.

Он открыл входную дверь — и остолбенел. Навстречу шли братья, все четверо. Коннор нервно вздохнул и сунул руки в карманы кожаного пиджака.

Джейк поймал взгляд Коннора. И тот понял, что ему предстоит очень нелегкое начало дня, сейчас его начнут подробно расспрашивать обо всем. Сердце Коннора забилось чаще: братья собрались вместе, семья в сборе. Он только теперь понял, как скучал по ним. Он всегда старался не вмешивать их в свои дела, но сейчас почувствовал, что нуждается в поддержке. Как странно — ведь это братья всегда нуждались в его поддержке, заботе, понимании, совете. Это они постоянно попадали в неприятности, а Коннору приходилось решать их проблемы и справляться с их трудностями. Теперь они поменялись ролями, но Коннор не знал, как себя вести, что говорить, как реагировать на все происходящее. Кстати, откуда взялся Дэвид?

— А ты что тут делаешь? — Он уставился на самого младшего брата. — Ты же в свадебном путешествии… — Непонятно почему Коннор разозлился на Дэвида.

— Сейчас дело не во мне. Меня интересует, почему ты никому из нас ни слова не сказал о своих неприятностях. Мы что, чужие тебе?

Коннор вытащил руки из карманов и скрестил их на груди.

— Я не хотел впутывать вас в свои дела.

— Мы так и думали, что ты это скажешь. — И, демонстративно не глядя на Коннора, Марк обратился к Джейку: — Может, свяжем его и поговорим по душам?

— Только пальцем меня троньте — пожалеете, что вообще появились на свет, — улыбнулся Коннор, стараясь обратить все в шутку.

— Нас — четверо, а ты — один, милый братец, хоть ты и железный, во всяком случае, стараешься быть им. — Митч не собирался шутить.

Коннор свирепо ухмыльнулся. Братья, оказывается, не такие уж простаки.

— Вот как вы заговорили? — удивился он.

— У нас был хороший учитель, — съязвил Марк, — не догадываешься кто?

— Кстати, об учителях: а где отец?

— Отец-то все и рассказал нам. Ты думаешь, ему все равно, что с тобой происходит? Строишь из себя героя, тупоголовый, и не хочешь признаться, что у тебя выбили почву из-под ног, — в один голос закричали Джейк и Дэвид.

— Поосторожнее в выражениях, малыши, — не сдавался Коннор.

Братья засмеялись.

— Это что, вызов? — спросил за всех Марк. Митч повысил голос, решив прекратить перепалку:

— Ребята, хватит! Мы приехали сюда потому, что один из нас в беде. И мне кажется, пора просто сесть и подумать, как помочь ему выпутаться.

— Я сам могу о себе позаботиться, — огрызнулся Коннор.

— Мог бы хоть спасибо сказать, — укорил его Джейк.

— Спасибо, что хотели помочь, но я сам со всем справлюсь. Довольны? — Коннор решил закончить дебаты.

— Коннор, ты невозможен! Ребята, все же не связать ли нам его? Мы не шутим, Кон. Давай поедем в Манчестер, сядем и все обсудим. Мы уже в курсе, так что решай, — сказал Митч.

— Лучше соглашайся, — поддержал брата Дэвид.

— Соглашайся, это в твоих же интересах, — подытожил Джейк.

Коннор внимательно посмотрел на них. Похоже, Митч действительно не шутит. У него появилось предчувствие, что, если он не поедет добровольно, его увезут силой. Он мог бы еще сопротивляться, если б их было хотя бы двое, но не четверо же!

И Коннор сдался. Как ни странно, но ему стало легко, словно с плеч сняли непомерный груз. Как хорошо, что братья сейчас рядом, что они не оставили его в беде. У него появилась уверенность, что вместе они действительно справятся с этой неприятной ситуацией.

— Спасибо, — сказал Коннор, глядя на братьев. — Я принимаю вашу помощь. Ну что с вами поделаешь!

Маккои переглянулись и улыбнулись, только Митч, казалось, был слегка расстроен, что не пришлось применять силу и все кончилось мирно.

— Жаль, что ты так легко согласился! — с досадой заметил он. — Я надеялся поквитаться с тобой за все подзатыльники, полученные от тебя в детстве.

Дэвид улыбнулся.

— Извини, брат, видимо, тебе придется подождать другого случая.

Подталкивая друг друга и смеясь, братья пошли к машинам, и кавалькада направилась в Манчестер. В первый раз, после того как убили Мелиссу Роббинс, Коннор поверил, что проблема действительно уладится и все будет в порядке. Иначе и быть не могло. Ведь братья Маккой собрались вместе!

Бронте раз за разом набирала номер телефона, но никто не брал трубку. Оставался один час до встречи с Коннором у здания суда, а он как в воду канул. Куда он мог деться? Она позвонила его братьям, но их тоже не оказалось дома. Попытки узнать что-нибудь в департаменте не увенчались успехом…

В назначенное время Бронте остановилась у здания суда. Не выходя из машины, она осмотрелась и вновь взглянула на часы. Несколько человек вышло из здания — был обеденный перерыв. Тогда она вылезла из машины, вновь огляделась и поднялась на пару ступенек. Но Коннора не было. Всю жизнь Бронте искала мужчину, который мог выполнять свои обещания. Ей казалось, она нашла такого человека, и что? Все то же самое: он обманул ее ожидания. «Коннор, Коннор, зачем я с тобой связалась?»

Однако хотела она этого или нет, но Маккой стал воплощением ее мечты. Да, он был упрям, эгоцентричен и самоуверен… Но когда такие, как Коннор, влюбляются, то их чувство искреннее и всеобъемлющее. И от одной мысли, что Коннор, возможно, полюбил ее, у Бронте перехватило дыхание, и закружилась голова, хотя его слова, произнесенные прошлой ночью, смущали и посеяли в ее душе тень сомнения: жениться, заводить семью и детей он не хочет. Значит, ей надо смириться и быть с ним рядом, не требуя ничего взамен? Сможет ли она стать таким вот приложением к нему?