Анна Рейн - Никакой романтики

— И думая так о нем, ты все равно выходишь за него замуж?!

— Это осознанный риск, — Машу забавляло, как женщина, на девять лет ее старше, могла быть настолько романтичной. И она решила немного отступить. — Причем в моем случае вероятность такого провала один… одна сотая процента.

— Одна сотая?

— Или одна десятая?.. — Маша задумчиво помешала остатки кофе в кружке, словно всерьез высчитывала вероятности.

— Бе, — в крайнем отвращении произнесла Женя, махнув в сторону Маши рукой.

В эту минуту в приемную вошел Владимир и подозрительным, встревоженным взглядом посмотрел на женщин.

— Привет, — сдержанно сказал он, осторожно приближаясь к невесте. Ему показалось, что когда он подъезжал к стоянке, оттуда с визгом улетела красная машина Лены. Он так давно ждал от нее какой-то гадости, что сейчас ему даже стало легче. Наконец-то. И чего бы тут Лена не наговорила, он все сумеет исправить.

— Привет, — Маша нежно улыбнулась ему и направилась прямо в его объятия, поднимая голову для поцелуя. Глаза ее сияли. Он коротко поцеловал ее и отстранился, внимательно вглядываясь в глаза.

Маша хмыкнула.

— Ищешь следы укуса? — спросила она, понимая, что он, наверное, как раз встретился с Леной на входе.

— Может быть.

— О, Лена, конечно, попыталась укусить, но не достала.

Владимир вздрогнул, услышав это имя.

— Да уж, — с отвращением подтвердила Женя.

— Здравствуй, Женя, — повернулся он к старой знакомой, радуясь, что здесь был хоть кто-то, кто безусловно на его стороне.

— Здравствуй, — она подхватила сумочку и направилась к выходу, — и пока. Увидимся на свадьбе.

После того, как Женя вышла, Маша поцеловала Владимира совсем по-другому, разрешая все его сомнения.

Спустя долгих-долгих полчаса они, растрепанные и довольные, лежали на диване в приемной офиса. Надо было ехать домой, но никому из них не хотелось вставать.

— Маш, давно хотел тебя спросить: сколько раз у тебя было до меня? Только честно.

Она хмыкнула:

— Один. Разве не знаешь, каждый следующий мужчина — второй? — поддразнила она его.

Он ни на секунду не поверил в ее насмешку.

— На самом деле, Маш. Как так получилось?

— О, ну старая история. Наученная горьким примером мамы, я, конечно, не собиралась бросаться на первого попавшегося парня, хотя в универе было много… красавчиков. Но я очень хотела влюбиться. Так и дожила девственницей до четвертого курса. На меня почему-то никто особо внимания не обращал, а я считала, что парень должен делать первый шаг. Ну вот, один и сделал. Ухаживал, говорил красивые слова, делал подарки. А я очень хотела любви.

— А потом?

— А потом оказалось, что он сделал это на спор, сможет ли завалить в постель самую-самую недотрогу на все курсе. Сам мне все и рассказал в универе на следующий же день. Причем даже не наедине, стоял и высмеивал меня перед своими друзьями.

— Урод.

— Да, — Маша зевнула, — скучная и старая история. К тому же это было очень давно.

Он помолчал, потом осторожно спросил:

— А со мной ты тоже спишь просто потому, что я настоял? Что сделал первый шаг?

— Нет, — она подняла голову и улыбнулась ему. — С тобой я сплю, или, вернее, не сплю, потому что так сама захотела.

ЭПИЛОГ

Свадебный день подошел к концу, они разделись и с усталым вздохом завалились в постель. Он лениво гладил ее по спине, не ощущая никакого эротического подъема, лишь нежность, спокойствие и смутное беспокойство, что Маша, возможно, ждет от него каких-то активных действий.

Она зевнула.

— Ура, вот теперь можно и поспать спокойно, — сказала она.

— А как же брачная ночь? — он поцеловал ее в макушку.

— Сказки все это. В брачную ночь люди определенно спят. По крайней мере, должны спать. В современную брачную ночь. Уж не знаю, как там в прошлом. Хм. Представляю, каково было бедной невесте в прошлом. Пережить всю эту суматоху, даже близко не сравнимую с нашей, а потом еще оказаться в постели неизвестно с кем, таким же уставшим и вымотанным. Какие уж тут наслаждения?

Он усмехнулся.

— Какая ты неромантичная.

— Сам такой.

— Мария Павловна, у меня для вас есть сюрприз.

— Какой?

— Я вас люблю.

— О… я догадывалась, — мягко сказала она, подняла голову и поцеловала его в щеку. — Я тебя тоже люблю.

— То есть, мог бы и не говорить?

— О, нет, одно дело догадываться, а другое — слышать. Это… — она сглотнула комок в горле. — Приятно.

Он перекатился, подминая ее под себя, и уже серьезно повторил:

— Я тебя люблю.

— И я тебя, — успела она сказать прежде, чем он ее поцеловал.

— И брачная ночь с уставшим и вымотанным мужем — это не сказки, — добавил он с шутливой угрозой через несколько минут.

— Какой ужас, — засмеялась она.