Кейт Уолкер - Жизнь начинается сегодня

Внезапно Морган резко остановился и, сунув руки в карманы, принялся неподвижно рассматривать море.

— Я всегда завидовал тебе. У вас такая дружная семья, — проговорил он.

От удивления глаза Элли широко распахнулись.

— Завидовал?!

Ничего себе! Услышать подобное от человека, который всегда заявлял, что не хочет создавать собственную семью.

Морган коротко кивнул, не отрывая взгляда от горизонта.

— Мне доставило большее удовольствие то время, которое мы провели у твоих родителей. Особенно Рождество, когда я наконец понял, чего мне всегда не хватало.

Элли в изумлении уставилась на Моргана, раскрыв рот. Она вела себя глупо, по ничего не могла с собой поделать. Зачем он все это говорит?

— Ты имеешь в виду чувство семейного единства? — осторожно спросила она.

— А что это такое? — бросил он безжизненным тоном. На его лице тоже не появилось ни малейшего признака каких-либо эмоций. — Единственная семья, которую я хорошо знал, состояла из матери, чуть ли не каждую неделю знакомившей меня с каким-нибудь новым «дядей», который «поживет у нас немного, ладно, малыш?», и вечно пьяного отца. Он погиб, выехав однажды после изрядного количества выпитого спиртного на железнодорожные пути, прямо под колеса поезда.

— Морган… — От сострадания у нее сжалось горло. — Сколько тебе тогда было лет?

— Семь стукнуло. Не могу сказать, что это была огромная потеря для меня. В принципе он мне ясно дал понять, что никогда не хотел меня. И уговаривал мою мать сделать аборт. Та тоже решила, что так будет лучше, но в последний момент испугалась и передумала, о чем потом всегда открыто сожалела.

— О! Морган! Мне так…

— Нет, — резко оборвал он Элли. — Не говори ничего. Не говори, что тебе жалко. Я не хочу этого слышать.

— Но почему ты никогда не говорил мне…

— Все давно в прошлом. К нам это никак не относилось.

— Все равно мне следовало знать об этом, — заметила Элли. Она по-новому взглянула на их прошлое. А что, если именно тягостные воспоминания детства и стояли за решением Моргана никогда не иметь детей? Может, он боялся, что, подобно своим родителям, окажется неспособным к настоящей любви?

— Зачем? — Морган снова надел на себя маску равнодушия, и его лицо, повернутое к Элли, стало жестким и непроницаемым, как всегда. — Разве это хоть что-нибудь изменило, ангел мой? Или если бы ты знала обо всем, то не ушла бы от меня к своему замечательному Питу?

Последняя фраза прозвучала как явная насмешка, и Элли собрала все свое мужество, чтобы взглянуть Моргану в глаза. Холодная ярость, которую она увидела в них, поразила ее. Сглотнув, она вынуждена была признать правду.

— Нет… — жалобно прошептала она. К сожалению, она не могла ответить по-другому.

Хотя, если подумать, в той ситуации, в которой она когда-то оказалась, она приняла единственно верное решение — ради Рози оставить Моргана. Но если бы она знала все то, что он рассказал сейчас, то сделать это ей было бы в тысячу раз сложнее.

— Нет? — как эхо повторил Морган. К ее удивлению, он казался почти удовлетворенным. — Приятно слышать. Ведь именно поэтому я и не говорил тебе ничего раньше. Я не хотел твоей жалости.

— Но если бы я осталась тогда, то не из жалости…

— Нет? А почему тогда?

Из любви… Слова горели у Элли в голове, и она боялась, что Морган прочтет их в ее глазах.

— Если бы я могла, то осталась бы с тобой, — тихо прошептала она.

— Что ты сказала? — резко спросил он.

— Я… — Боже? Как же ему ответить? — Морган… Ты должен кое-что узнать обо мне и Пите. Мы… Мы…

— Я знаю, что вы уже не вместе, — вставил он. — Ты думаешь, я бы приехал, если бы не знал?

— Но ты же сказал, тебе нужно писать книгу…

— Элли! — Шагнув к ней, Морган обхватил ее лицо ладонями и заглянул в ошеломленные, сверкающие золотыми искорками глаза. Он поклялся себе сказать ей правду, и, похоже, настало время выполнить обещание. — Ты должна знать, что книга была всего лишь предлогом. Настоящая причина, и, буду откровенен, единственная причина, почему я здесь, — я искал тебя.

— Меня? Но почему?

— Почему? Потому что больше ничего другого делать не мог. Потому что с тех пор, как ты ушла, я всячески пытался, по так и не смог выкинуть тебя из головы и заделать трещину, которую ты оставила в моем сердце. А я старался! Бог свидетель, как я старался! Но ничего не помогало. Потом я узнал, что ты живешь здесь… Я был уверен в вашем разрыве с Питом, и…

Внезапно он отпустил ее и взмахнул руками, как бы признавая поражение.

— Я больше не мог терпеть одиночества. Мне нужно было увидеть тебя, хотя бы еще один раз. Понять, жива ли еще во мне та магическая страсть…

— И как, она еще жива? — еле слышно пролепетала Элли. Но, едва взглянув в его потемневшие глаза, она уже не нуждалась в кивке головы Моргана.

— Я думаю, ты знаешь ответ на свой вопрос, — его голос подрагивал от еле скрываемого напряжения.

Элли показалось, что земля внезапно ушла у нее из-под ног и закружилась вокруг в бешеном танце. Единственное, что она ощущала по-прежнему, — это тепло детского тельца, покоящегося у нее на руках.

— Ты знаешь, Элли, — она все еще жива. Мне достаточно только посмотреть, и я уже хочу тебя. Все осталось по-прежнему.

«Все осталось по-прежнему», «…по-прежнему». Слова Моргана так и крутились в мозгу у Элли.

«…по-прежнему». И больше нет сил бороться!

— Со мной то же самое, — хрипло произнесла она, смотря ему прямо в глаза. — Я никогда не могла тебе сопротивляться.

— И не надо, — мягко ответил он. — Даже не пытайся. Отдайся желанию, которое ты испытываешь.

Элли облизнула пересохшие губы. Взгляд ее устремился па чувственный, манящий рот Моргана. «Отдайся желанию, которое ты испытываешь»…

— Морган, — пробормотала она. — Ты не мог бы минутку помолчать и поцеловать меня.

— С удовольствием, — прошептал он, приближаясь к ней.

Да, действительно, наступило время, когда слова были уже не важны. Надо лишь отдаться тому, что чувствуешь…

Морган протянул руки и обнял Элли, которая податливо прижалась к нему. Все мысли в голове Моргана слились в некий протяжный шум, но тут прямо между ними с Элли раздался громкий возглас.

— На! На!

Это возмущенная Рози решила напомнить о себе. Не удовлетворившись устным выражением неудовольствия, она решила приступить к активным действиям и, протянув свои пухлые ручонки к волосам Моргана, крепко в них вцепилась.

— Рози, не надо! — с тревожным выражением на лице Элли попыталась ослабить хватку девочки. — Рози, прекрати… Морган, прости, пожалуйста.