Памела Бэрфорд - Муки любви

— Но тебе же тогда было лишь пятнадцать. Как могли посадить тебя в тюрьму в таком возрасте?

— В моем случае окружной прокурор мог ограничиться семейным кодексом, но он из кожи вон лез, чтобы представить меня как отпетого хулигана. Прокурору был нужен показательный пример. И меня осудили по статье уголовного кодекса. От пятнадцати до сорока пяти месяцев содержания под стражей. Посадили, правда, на минимальный срок. И пятнадцать месяцев дали условно. Но если я проведу за решеткой еще хотя бы месяц, то буду лишен избирательных прав.

— Вот почему Пит обратился в службу частного сыска.

Джек утвердительно кивнул.

— Только для того, чтобы разлучить нас?

— Это был его персональный выпад против меня.

После некоторого колебания Мег спросила:

— А ты… ты совершил еще что-нибудь? После того случая?

— Нет. Если бы не Митч, то я не пошел бы на преступление. Это не оправдание, — поспешно добавил Джек. — У меня нет оправданий. Я только хочу, чтобы ты поняла, как все случилось.

— Кажется, теперь я понимаю. Спасибо, что рассказал.

— Спасибо, что выслушала.

— Я понимаю, почему ты утаивал от меня свое прошлое.

Ему не следовало спрашивать, но Джек все-таки спросил:

— Это что-нибудь изменило бы? Если бы я рассказал тебе обо всем при нашей первой встрече?

— Я сама задавала себе такой вопрос. Правда в том, что я просто не знаю…

Осознавала ли Мег, что кроется за ее словами? Значит, он ей не безразличен, как она хотела себя уверить?

— Достаточно откровенно, — сказал он. — Похоже, мое прошлое действительно больше не имеет особого значения. — После неловкой паузы Джек прервал молчание словами: — Итак, об этой бейсбольной бите. Кто, по-твоему, мог ударить ею Пита прошлой ночью? Или спихнуть с лестницы.

— У меня есть кое-какие мысли на этот счет. А у тебя?

— Ах вот как, я должен высказаться первым? — Джеку было на удивление трудно облекать в слова свои подозрения: в конце концов, он обвинял близких Мег. — Ты помнишь празднование Дня благодарения здесь же пять лет назад? Тогдашнюю драку между Нилом и его стариком?

— Как я могу забыть? Пит тогда бросил Каролину ради Тани. Нил был оскорблен тем, как отец поступил с его матерью. Ему тогда было семнадцать. Однако я не ожидала, что он кинется с кулаками на Пита, а ты?

— Ожидал. Мальчишка тогда был вне себя от бешенства.

Несмотря на возраст, Пит имел перед сыном преимущество — трезвый рассудок, не омраченный яростью. Он увильнул от удара и уложил Нила на пол, расквасив ему нос.

— С той поры Нил немного поостыл, — заметила Мег, — но, по-моему, его чувства к отцу не особенно переменились.

— Он просто стал более скрытен. Пять лет таил ненависть.

— Значит, ты подозреваешь Нила? — спросила Мег.

Джек пожал плечами.

— Он поджидал своего часа. Так или иначе, но отец по доброй воле ничего ему не завещал, и тогда он стал крутить с Таней, которая, как мы теперь убедились, весьма любвеобильная женщина. В любом случае финансовое будущее Нила отныне выглядит многообещающим.

— Нил, похоже, считает, что своего часа дожидается не он один, — угрюмо обронила Мег.

— Пусть думает, что хочет. Если ты всерьез способна подозревать меня в связи с той женщиной, то тогда ты совсем ничего обо мне не знаешь, Мег. Ну, я выложил свои подозрения. Теперь твой черед.

— Знаешь, Таня столь же уязвима для подозрений, как и Нил… Но вот зачем ей снимать с пальца старика кольцо? — спросила Мег. — В любом случае она унаследует все имущество Пита за вычетом той доли, которую он мог бы завещать Нилу.

— Не знаю, как насчет Тани, но, по-моему, на кольцо мог позариться и Нил после расправы над стариком. Тот алмаз в кольце, должно быть, стоит немалых денег.

— А может, они оба виновны, — предположила Мег. — Возможно, они объединили усилия, чтобы убить Пита. Ты не задумывался над этим?

— Не знаю. Не могу представить. Тогда эта парочка просто гении преступного мира.

— У тебя есть другие идеи?

— Ага. Это был всего лишь несчастный случай. Вероятно, сердечный приступ. Пит упал с лестницы и разбил голову.

— Что он делал на чердаке?

— Возможно, что он хранил в сейфе прописанные ему пилюли. Поднялся на чердак за своей суточной дозой.

— Откуда ты знаешь, что на чердаке есть сейф?

«Проклятье!» — мысленно выругался Джек.

— Ты же сказал, что никогда не был на чердаке, — упорно добивалась от него ответа Мег.

— Кто-то упомянул однажды про сейф. Наверное, ты сама.

— Нет, — категорически возразила она. — И я знаю, что ты был там, Джек. Я нашла одно из твоих подсолнечных семечек.

Он пожал плечами, быстро соображая, что бы ответить.

— Кто-то, наверное, затащил его на чердак на подошве обуви. — Самое время сменить тему. — А теперь скажи мне: почему вы с адвокатом решили воздерживаться от секса до свадьбы? Только не говори, пожалуйста, будто твой сорокапятилетний избранник все еще девственник.

— Совсем наоборот, — ответила Мег. — Уинстон вел очень активную сексуальную жизнь.

— Да ну!

Мег усмехнулась:

— Он начал этим заниматься с пятнадцати лет.

Тридцать лет совершенствовать технику секса! Так Мег выходит замуж за мужчину, который соблазнял женщин еще в ту пору, когда ее первый муж был в пеленках. Внезапно Джек почувствовал, как все его превосходство над адвокатом, что касается возраста, улетучилось.

— В любом случае он, разумеется, был очень осторожен, — сказала Мег. — Впрочем, в нынешние времена нельзя быть ни в чем уверенным. Уинстон предложил, чтобы мы с ним прошли тест. Тест дал отрицательный результат. Но ведь заражение может проявиться не сразу. Он хочет сделать еще один анализ крови через полгода — незадолго до свадьбы.

— И все это время он обливается холодной водой.

— Он воздерживается от половых контактов с тех пор, как мы начали встречаться.

— А ведь я тоже воздерживался ради тебя, помнишь? Восемь месяцев. — Ради такой женщины любой мужчина пойдет на подобное. — Ветер с моря взметнул волосы Мег. Джек поймал несколько прядей и заправил их ей за ухо.

Мег вскинула на него глаза, а потом быстро опустила взгляд, но Джек успел уловить в ее глазах смущение.

— Ты единственный мужчина, с которым я спала, — произнесла Мег так тихо, что он вынужден был склониться к ней ближе, чтобы расслышать.

Джек жаждал поцеловать ее — лицо Мег было совсем рядом. Хотелось прижать ее к себе, владеть ею, слиться с ней воедино. Обладать ею прямо здесь, на гладких камнях, под полной луной. И прокричать над заливом клич торжества.