Карен Смит - Радужные мечты

— Я слышал о Новой Надежде. Он известен своими антикварными магазинами, галереями и ресторанами. Мой друг несколько лет назад рассказывал мне об этом месте. Он писатель и живет здесь круглый год.

Скай указала направо:

— Смотри! Уличное кафе.

— Оно тебе нравится?

— Мне здесь все нравится, — сказала она вслух, а про себя подумала: «С Заком мне хорошо везде».

— Я рад! Я знал, что тебе понравится то, что я запланировал.

— Запланировал свое спонтанное решение? — поддела его Скай.

— Но разве ты не знаешь, что иногда нужно планировать для того, чтобы быть спонтанным?

Она засмеялась. Зак не мог не планировать! Это был его стиль жизни.

Они подъехали к огромному дому, выстроенному в викторианском стиле, и свернули на подъездную дорожку, ведущую к парадному входу.

Пока Зак вытаскивал сумки из багажника, Скай рассматривала белый орнамент, который обрамлял серый фасад здания. Глубокие ниши окон и две башенки придавали зданию очарование старины.

Зак привел ее в маленькую комнату, где на окнах висели кружевные занавески, а уютные кресла так и манили сесть в них и отведать бокал шампанского.

Хозяйка пансиона представилась и указала, где находятся их апартаменты.

Зак поднялся первым, открыл дверь и занес сумки внутрь. Скай уставилась на кровать с пологом на четырех столбиках, осознавая, что Зак рассчитывает спать здесь с ней. Состояние, граничащее с паникой, овладело ей, и она резко повернулась к Заку:

— Ну, Зак, спонтанность — это одно, но я никогда не говорила, что…

Он пересек комнату и, подойдя к другой двери, повернул стеклянную ручку:

— Это ванная, с противоположной стороны есть еще одна дверь, которая ведет в другую комнату. Выбирай любую. — Он прищурил глаза. — Я думаю, что твой выбор зависит от цвета стен. Или вида из окна. Пойдем взглянем.

Она почувствовала себя глупо и от смущения лишилась дара речи. По настойчивости, с которой он добивался этой поездки, Скай подумала, что Зак рассчитывал спать с ней в одной постели. Не успела она ответить, как Зак исчез за дверью.

Она последовала за ним. Он ставил ее сумку на кровать, когда она ступила на бледно-лиловый ковер. Убранство всей комнаты было в светлых тонах, под цвет ковра: от оконных штор до антикварного туалетного столика и комода.

— Какая очаровательная комната!

— Она твоя.

— Зак, прошу прощения, я…

Он погладил ее щеку:

— Будь что будет. Я не давлю на тебя.

Она повернула голову и поцеловала его ладонь:

— Спасибо.

Когда ее губы коснулись его руки, серебристые искорки желания запрыгали в его глазах. Он привлек Скай к себе и уткнулся подбородком в ее волосы.

— Сколько времени тебе нужно, чтобы приготовиться к обеду?

Его голос пронизывал ее. Она была не в состоянии бороться с волнующими чувствами и перешла на шепот:

— Мне нужно принять душ… Минут сорок — пятьдесят.

— Отлично. Дай мне пять минут на душ. Затем мне нужно кое-что сделать. И я вернусь как раз к тому времени, когда ты будешь готова.

Она была разочарована, когда он не поцеловал ее. Но волнение, замеченное ею в его глазах, подсказало, что этот вечер она не скоро забудет.

Скай выбрала шелковое платье клюквенного цвета с короткими рукавами. Казалось, что оно мерцает при ходьбе и мягко обволакивает ее тело. Скай скользила по комнате в черных лакированных туфлях без каблука. Она, конечно же, предпочла бы высокий каблук, но знала, что у Зака были достаточные основания для своей просьбы. От волнения у нее немного покалывало в животе, но это чувство было приятным. Оно подбадривало ее, возбуждало, готовило к сюрпризу.

Раздался стук в дверь. Она открыла. На Заке были светло-голубая рубашка и тщательно выглаженные твидовые брюки. Он причесался на скорую руку, и Скай подозревала, что его волосы все еще были влажными после душа. Она сдерживала свое желание погладить его по мягким густым волосам, затем по отутюженной рубашке, спуститься к слегка шершавой ткани его брюк и затем к горячей коже под ними. Она помнила, как прикасалась к нему под полотенцем, его курчавые волосы…

Зак восхищенно присвистнул:

— Ты выглядишь фантастически! И идеально для того, что я планировал.

— Могу я спросить?..

— Пусть это останется секретом еще несколько минут. Ты хуже, чем Чад.

— Хуже?

— Более нетерпелива. — Он внимательно осмотрел ее с ног до головы и усмехнулся: — Но намного более соблазнительна для поцелуя.

Она услышала биение своего сердца, но Зак не поцеловал ее. Как истинный джентльмен, он, поддерживая Скай под локоть, спустился с лестницы на полшага впереди — в строгом соответствии с правилами хорошего тона.

Зак вез ее по Новой Надежде, то и дело посматривая в ее сторону. В его взгляде читался юношеский восторг, но в то же время и жгучее пламя страсти. Выражение этих глаз заставляло ее трепетать всегда, когда они были вместе.

Зак ехал вдоль Делавэрского канала. Через несколько кварталов он свернул на абсолютно пустую стоянку — здесь они были одни.

— Мы на месте, — гордо сказал Зак. Выглядел он при этом словно Санта-Клаус после вручения красивых подарков в сочельник.

Скай огляделась: может быть, она чего-то не заметила? За исключением кабинки охранника, которая больше походила на билетную кассу, она ничего примечательного не увидела.

— Где мы?

— Я хочу прокатить тебя по Делавэрскому каналу на барже, которую тянут мулы.

— Пустынно так, словно ни у кого больше нет желания кататься.

— Просто я снял судно на весь вечер. Так что это частная вечеринка.

Скай слышала об этой барже, но она и мечтать не могла, что Зак зафрахтует ее на весь вечер только для них двоих.

Он обошел машину и открыл дверцу, галантно предлагая своей спутнице выйти. Затем подал Скай руку. Она чувствовала себя под защитой, в безопасности и… совершенно необычно!

Баржа оказалась довольно большой. Крыша защищала от заходящего солнца. На берегу стояли мулы, готовые тянуть баржу по каналу, — один темно-коричневый, а другой белый.

Зак сопровождал Скай, поддерживая ее под руку. Она чувствовала его тепло. Ее душа трепетала в предвкушении удовольствия. Зак помог Скай пройти по трапу. Их приветствовали двое мужчин и подросток.

Зак указал на деревянную палубу:

— Я не хотел, чтобы ты сломала каблуки.

Подросток улыбнулся Заку, махнул рукой и пошел к мулам. Мужчины разместились по разным концам баржи.

В центре судна, где обычно находилось несколько рядов кресел для пассажиров, располагался стол, накрытый белой скатертью и сервированный серебром и хрусталем. Круглая свеча, окруженная розами, стояла посередине. Казалось, здесь готовились к торжественному приему при дворе. Два плетеных кресла с высокими овальными спинками стояли по обеим сторонам стола.