Кейси Майклс - Трудный выбор

Тед задержался ровно настолько, сколько ему понадобилось, чтобы выключить телевизор, где как раз началось экономическое обозрение, и со всех ног бросился наверх, твердо решив как можно лучше воспользоваться вторично предоставившейся ему возможностью превратить конец недели в опьяняющее начало.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Можешь себе представить: количество разводов среди людей, находящихся в «сезонном браке» — я ведь уже говорила тебе, что так эксперты называют браки, подобные нашему, — на сорок процентов ниже, чем среди остальных супружеских пар.

— Ах, эти несчастные «остальные супружеские пары»! Сердце кровью обливается, лишь только подумаешь о них. — Тед повернул голову на подушке, с простодушным видом глядя на Джил.

Он проснулся совсем недавно после бурно проведенной с Джил ночи любви и нежился в лучах воспоминаний — в ладу с собой, в ладу с Джиллиан, в ладу со всем миром. Было одиннадцать часов утра, и сквозь щели в кружевных занавесях цвета слоновой кости проникало яркое солнце.

— Помолчи. Я не шучу. Я сама читала об этом… в очень солидной статье, в журнале.

— Действительно, доктор Хэккет? Я поражен, — сказал Тед, просовывая руку под спину Джил и обвивая ее талию. — И у вас есть свои гипотезы насчет того, по какой именно причине «сезонники» обеспечили такие впечатляющие цифры?

Джиллиан прильнула к нему, ее волосы чуть коснулись его голых плеч.

— Мы сильней стараемся, — ответила она, шаловливо пробегая пальцами по густой заросли волос у него на груди. — Во всяком случае, так пишут в этой статье. Мы знаем: судьба против нас, поэтому делаем все, что в наших силах, чтобы одержать над ней победу. Полагаю, в этом есть свой смысл.

Тед поднес руку Джиллиан к губам и стал целовать кончики пальцев.

— Да, согласен. Но, возможно, это происходит потому, что у нас, «сезонных» мужей, хватило в свое время ума жениться на разумных женщинах, вроде тебя, которые знают, что мы не будем так жить всю жизнь и что конечный результат оправдывает временные неудобства.

— Неудобства? — вскричала Джил, поворачиваясь на бок и подпирая ладонями подбородок. — Когда я захожу утром в ванную комнату и вижу в ванне такого огромного паука, что хоть проставляй на нем почтовый индекс, а мой муж, бесстрашный истребитель всей этой нечисти, в трех тысячах миль от меня парит в небесах с Белоснежкой, это всего лишь неудобство, да?

— Я вовсе не парю в небесах — я ношусь по всем нашим авиалиниям. И кто, черт подери, эта Белоснежка? Кого ты имеешь в виду — Ник?

— Нет, конечно, — ответила Джиллиан, закатывая глаза в притворном ужасе. — Я имею в виду Стива. Но это неважно. Я пыталась кое-что тебе объяснить.

— Прошу прощения за то, что прервал… — Тед протянул руку и убрал одну из ладоней Джил из-под ее подбородка; Джил плюхнулась прямо на грудь мужа. Рука Теда спустилась ниже, нежно прикрыла упругий сосок. — Мне и в голову не пришло бы нарушать ход твоих мыслей, — сказал он, принимаясь поглаживать сосок подушечкой большого пальца. Вторая его рука словно ненароком стала описывать медленные круги на пояснице Джиллиан. — Будьте любезны, миссис Хэккет, продолжайте свое рассуждение.

Джил прикрыла его руку своей и столкнула ее на постель — нейтральную территорию.

— Ты что, всерьез, Тед? Правда?

Тед перекатил ее на спину и, последовав за ней, принялся покусывать мочку ее уха.

— А почему бы и нет?

— Ты неисправим. Ты хуже любого моего второклассника, в том числе и Джейсона Каррадерза, который сунул мне вчера в стол огромную уродливую лягушку. — Говоря это, Джиллиан улыбалась, и Тед знал, что он победил. Для серьезных разговоров есть свое время и место, но, по его мнению, в это утро у них с Джил не было ни того, ни другого.

— Бедняжка, — поддразнил он ее, целуя мягкие, розовые, такие соблазнительные губы. — Что же ты сделала, детка, с этой гадкой лягушкой? Кинула в нее журнал и прогнала за дверь?

Джиллиан обняла Теда.

— Очень смешно. Почему ты не замолчишь и не придешь ко мне?

Только Тед собрался сделать это, как зазвонил телефон.

— А, черт! — взорвался Тед, когда Джиллиан повернулась, чтобы взять трубку. — Пусть звонит. Сделай вид, что не слышишь. Отключи аппарат. А еще лучше — я выкину его в окно.

Джиллиан покачала головой и, оттолкнув его, села на кровати, подтянув простыню, чтобы прикрыть обнаженную грудь.

— Ты с ума сошел. Я не могу: это Барб. Помнишь, я тебе говорила, что обещала пойти с ней на выставку?

Тед бросился обратно на постель и прикрыл глаза рукой. Душевное состояние резко переменилось, словно ему вылили на голову кувшин холодной воды. Даже два кувшина. Студеной, холодной как лед воды.

— Разве я мог забыть об этом? Давай, Вояка, бери трубку. Не думай обо мне. Я человек пропащий. Полежу здесь, поглотаю слезы.

— Чокнутый, — сказала, смеясь, Джиллиан и сняла трубку. — Барб? Привет. Я как раз собиралась тебе звонить. Что? Конечно, я не забыла! Буду готова через полчаса. Встретимся на заднем дворике. Да, конечно. Захвати чего-нибудь из дома, перекусим по пути. До свиданья… мне еще надо принять душ.

Вздохнув, Джил положила трубку, затем сдернула верхнюю цветастую простыню с постели и, закутавшись в нее, направилась в душевую, оставив лежать своего голого и ничуть этим не смущенного мужа на кровати.

Остановившись в дверях, она обернулась к Теду, который, свесившись с кровати, нашаривал шорты, брошенные вчера на пол.

— В холодильнике есть разные сандвичи, милый, — сказала она, — и свежий ржаной хлеб в хлебнице на столе. Придется тебе сегодня самому позаботиться о ленче. Ты не против? А что ты собираешься делать днем? Мыть машину?

Тед натянул шорты, демонстративно застегнул молнию.

— Ага, буду мыть машину. Возможно, обе машины. Потому-то мне так и не терпелось попасть домой — чтобы мыть машины.

— Тед! — По лицу Джиллиан было видно, что она вот-вот заплачет. — Мы ведь с тобой все обсудили. Я скажу Барб, что ты прилетел и нам придется изменить свои планы. Она поймет. Но я не могу не пойти с ней на выставку. Я обещала. Это будет несправедливо.

Тед застыл на месте. Покачав головой, он глухо рассмеялся над своей детской — он это знал — реакцией на то, что его планы на этот уик-энд расстроились. Такие прекрасные планы.

— Прости, Вояка, — извинился он, устремив на Джиллиан долгий взгляд: рыжие волосы жены растрепаны, накинутая, как тога, простыня обнажает одно золотистое плечо. — Желаю тебе и Барб провести чудесный «женский» день. Со мной все будет в порядке. Обещаю.

Тед подождал, пока Джил выйдет из комнаты, подошел к зеркалу, висевшему над бюро, и посмотрел на себя.