Рини Россель - Чарующая луна

О да, Ханна помнила.

— Ладно, может быть, тогда все это прозвучало… — она замолчала, подыскивая верное определение.

— … горько. Да, быть независимой — это прекрасно, Ханна. Я тоже была очень независимой девчонкой. — Взгляд Джоан затуманился воспоминаниями. — И для своего времени довольно прогрессивной. Я ни в ком не нуждалась, чтобы быть счастливой. — Женщина рассмеялась. — Я была молода, занята только собой и не хотела расставаться со своей свободой. — Джоан посмотрела Ханне в глаза. — Понимаешь, милая, отец был очень властным человеком, как и твой. Уезжая из дома, я поклялась, что не позволю мужчине управлять собой.

Джоан рассеянно взяла нож.

— И это не удалось сделать никому. И не потому, что я избегала близких отношений. Все дело в том, что мой любимый Дюр был моей второй половинкой, родной душой. Я могла бы оттолкнуть его из-за страха потерять свободу. Но, к счастью, я прислушалась к внутреннему голосу. Он говорил: доверься этому мужчине, доверься своим чувствам. — Женщина улыбнулась и снова принялась за работу. — И я так и сделала, Ханна. Дюр сумел завоевать мое доверие. Он не был похож на моего отца. Дюр стал моим другом, моим любимым. Только с ним я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Он мог меня развеселить, когда я плакала. Мог вселить в меня смелость, когда я чего-то боялась. Он был моей путеводной звездой, когда я не могла выйти из темноты. — Лицо пожилой женщины приняло мечтательное выражение. Ханна видела перед собой молодую, пылкую, свободную девушку, какой была Джоан, когда встретила своего мужа. — Человек, который будет в первую очередь другом, никогда не захочет властвовать над тобой, — продолжала та. — Он будет твоим защитником, на которого всегда можно положиться. И у тебя он тоже будет искать поддержки. — Словно подтверждая свои слова, женщина кивнула. — Не позволяй себе запереться в панцире. Иначе никогда не найдешь свою половинку.

Ханну очень тронули слова Джоан. Она была готова заплакать.

— Я постараюсь, — голос девушки звучал хрипло из-за переполнявших ее эмоций. Ханна обняла женщину. — Спасибо.

— Хотя вы с Россом очень разные, мне кажется, что лучшего мужчины для тебя нет.

Ханна отстранилась от женщины.

— Что?

Хозяйка вернулась к оставленному тесту.

— Чарующая луна, дорогая.

— Что ж, мне так не кажется.

— Человек не властен над своей судьбой.

— Но ведь Роут слишком любит повелевать, он совсем не похож на Дюра.

Джоан сочувственно пожала плечами.

— Возможно, с тобой он будет другим.

— А еще возможно, что у него вырастут крылышки и появится нимб. В чем я сомневаюсь, — с сарказмом сказала Ханна. — И даже если со мной он будет другим, как я смогу любить человека, который так обошелся с тобой?

— То-то мне икается…

Девушка оглянулась, услышав голос Роута.

— Тебе на шею нужно колокольчик повесить. Чтобы люди знали, что ты рядом.

— Наверное, дело в обуви, — он показал на свои легкие кожаные туфли. — Мягкая подошва. Извините.

— Привет, Росс, — произнесла Джоан тоном гостеприимной хозяйки. — Хотите перекусить?

— Мы не можем просто так позволять всем «перекусить»… — Лицо Ханны приняло угрожающее выражение.

Роут поджал губы, отвечая ей таким же убийственным взглядом.

— Я как раз немного проголодался.

— Ну, тогда… — Джоан начала волноваться. — Вообще-то, Ханна, — почти одними губами произнесла хозяйка, — для гостей моя кухня всегда открыта.

— Если мы хотим получить прибыль, то кое-что придется изменить.

— Я просто загляну в холодильник, — произнес Роут. — Что-нибудь приглянется — возьму.

Ханна грудью встала на защиту холодильника:

— Только через мой труп.

Роут рассмеялся.

— Не вводи меня в искушение, дорогая.

— Дети, дети успокойтесь, — озабоченно проговорила Джоан.

Но Ханна не сводила глаз с Роута. Атмосфера на кухне накалялась. Девушка все больше нервничала — и не из-за того, что он мог ее ударить, а потому, что сама вынудила его направиться к холодильнику. Ведь он не собирался есть. Когда же она научится быть не такой импульсивной?

Все произошло слишком быстро. Роут обхватил ладонями лицо Ханны и приник к ее губам. Пламя страсти опалило девушку, оставив лишь головокружительное чувство удовольствия.

Поцелуй опьянял. Для нее сейчас ничего не существовало, кроме его нежных прикосновений.

И неожиданно земля ушла у нее из-под ног. Ханна не могла понять, где она находится, когда Роут неожиданно отстранился. Чтобы не упасть, девушка ухватилась за дверцу холодильника.

Мужчина стоял рядом с ней. Но его руки больше не прикасались к ее лицу, а губы больше не ласкали ее.

— Думаю, пока я сыт.

И через мгновение дверь со стуком захлопнулась. К горлу девушки подкатил комок отчаяния, и она обессиленно опустилась на пол.

— Боже! — воскликнула Джоан.

Ханна с ужасом вспомнила, что они с Роутом были здесь не одни.

— Какой он страстный! — с трепетом произнесла женщина.

Ханна пораженно взглянула на хозяйку.

— Он… он… — девушка облизала губы, и на нее вновь нахлынуло желание. — Он черствый и бесчувственный человек. И самый неподходящий для меня мужчина во всем подлунном мире.

Джоан снисходительно улыбнулась.

— Как скажешь. — Казалось, ее не убедили слова Ханны. Подойдя к ней, женщина убрала прядь волос с ее лица. — Только в таком случае ни за что не позволяй ему целовать тебя страстно, милая. — Джоан помогла девушке подняться и подвела ее к скамейке. — Это до добра не доведет.

— Ты опять это сделал! — Роут взъерошил волосы, потрясенный тем, что снова потерял над собой контроль. Просто сорвался и поцеловал ее на кухне, на глазах у Джоан Питерсон! О чем он только думал?! Где были его мозги?! Мужчина тихо выругался. И почему он чувствовал такое влечение к этой взрывоопасной барышне? Господи, в мире множество женщин, которые почли бы за честь его внимание. Но нет, он предпочитает целовать ту, что готова броситься на защиту холодильника, лишь бы сделать это наперекор ему! — Поздравляю тебя, Джеррик, ты балбес! — пробормотал мужчина, идя куда глаза глядят. — Зачем тебе эти проблемы?

— Мистер Джеррик! Как мне повезло, что вы сюда заглянули! — воскликнула Мона, стоящая у мольберта в тени уцелевшей стены церкви. — Подойдите, пожалуйста, ко мне!

Роут бросил взгляд в направлении Моны. Он и сам не заметил, как оказался рядом с руинами церкви, где она обычно рисует.

— Добрый день, Мона, — вежливо кивнул Роут, подойдя к ней.