Джуди Тейлор - Любила и люблю

– Ты не согласен с тем, что люди часто принимают физическое влечение за любовь? – скривив губы, поинтересовалась Констанс.

– Физическое влечение? – недоверчиво переспросил он. – Ты так это называешь?

– Да, – кивнула она. – Вожделение, похоть…

Да простит меня Бог за эту ложь, с тоской подумала она.

– Зато Криса ты любила?

Констанс судорожно сглотнула и тихонько промолвила:

– Да. – Она действительно любила его, но не так, как Дориана, а тихой, спокойной любовью…

– А Гарри? Его ты тоже любишь? – Мир под ногами у Дориана зашатался, и в этих двоих он уже видел злейших врагов, разрушивших его жизнь.

К глазам Констанс подступили слезы, но она не дала им воли. Она кивнула, не найдя в себе сил говорить.

– Проклятье! – вырвалось у Дориана. – Ты не можешь так поступить со мной, Конни! Я тебя не никому не отдам.

– Пора ехать, Дориан, – сказала она полушепотом.

– Ты моя, Конни. Вся, целиком! Ты любишь меня, я знаю, что любишь, и, черт возьми, я докажу это!

Констанс показалось, что сейчас на глазах у всех он стиснет ее в объятиях и начнет осыпать поцелуями, домогаясь признания в любви, но этого не произошло. Дориан лишь схватил ее за руку и потащил за собой. Когда они добрались до машины, он втолкнул ее внутрь, сел за руль и погнал «Мерседес» с такой скоростью, как будто их кто-то преследовал.

Видимо, везет меня домой, чтобы там продолжить выяснение отношений, решила Констанс.

Через какое-то время Дориан немного успокоился и поехал медленнее, но лицо его оставалось мрачным, а побелевшие руки словно вросли в руль.

Был час пик, и несколько раз им пришлось останавливаться на перекрестках, и тогда пальцы Дориана нетерпеливо выстукивали на баранке нервную мелодию.

За все это время в салоне не прозвучало и слова. Констанс молчала, потому что чувствовала приближение решающего разговора, а Дориан целиком сосредоточился на дороге – впрочем, возможно, он ждал, пока они окажутся дома.

Без сомнения, он снова и снова прокручивал в мозгу аргументы, с помощью которых надеялся доказать, что она его все-таки любит, и Констанс оставалось надеяться лишь на то, что он не использует свой главный козырь – тело, которое сводило ее с ума. Проведя вместе с ним целый день, измученная постоянным нервным напряжением, она не смогла бы в этом случае оказать даже слабое сопротивление.

Он подъехал к ее дому, выключил зажигание, выскочил из машины и, переминаясь с ноги на ногу, подождал, пока она отыщет в сумочке ключи. Потом отобрал их и сам отпер дверь.

– Ну, Констанс!.. – начал он.

Негромкое покашливание, донесшееся с лестничной площадки, заставило их разом поднять головы.

Там стоял Гарри. Судя по всему, он только что принял душ, и из всей одежды на нем было лишь банное полотенце, обмотанное вокруг бедер.

9

Констанс со страхом обернулась на Дориана. Из его легких вырвался какой-то свист, и в следующую секунду он круто развернулся, пинком распахнул дверь и выбежал вон.

Она стояла, не в силах двинуться с места.

– Извини, – виновато сказал Гарри. – Я слышал, как поворачивается ключ в двери, и решил сообщить тебе о моем присутствии. Я думал, ты одна. Твой приятель, кажется, немного шокирован. Может, тебе стоит догнать его?

– Не думаю. А где твоя машина? Я ее не заметила, – нахмурившись, спросила Констанс.

– Она в ремонте, – сообщил Гарри. – Сегодня утром полетели тормоза. – Он взглянул на свое полотенце и добавил: – Думаю, мне лучше одеться.

Во время сумасшедшей гонки из Линкольна в Дэрби Констанс совершенно позабыла о существовании Гарри. Но он невольно оказал ей услугу. Дориан наконец-то поверил в то, что у нее есть любовник.

Она двинулась на кухню и медленно, как во сне, наполнила водой чайник. Теперь все. Она никогда больше не увидит Дориана. Так почему же ее переполняет ощущение одиночества и пустоты? Констанс села возле стойки, положила голову на руки и только теперь дала волю слезам.

Несколько минут спустя в сознание ее проник озабоченный голос Гарри.

– Констанс, – спросил он, – что происходит? Кто этот парень?

Он уселся на табуретку и обнял Констанс за плечи. Она подняла глаза и печально посмотрела на него, утирая мокрые глаза куском бумажного полотенца.

– Гарри, это был Дориан!

Ей не нужно было давать дополнительные пояснения. Гарри знал все, включая историю со смертью ребенка, все, кроме того, что она и теперь любила Дориана. Впрочем, Констанс и сама до последней минуты не признавалась себе в этом.

– Ба, я и не знал, что он снова объявился здесь. Он… возвращается к тебе?

Как ни старался Гарри скрыть свои чувства, Констанс увидела муку в его глазах.

– Нет, – тихо сказала она. – Он хотел бы вернуться, но этому не бывать.

– Ты рассказала ему про ребенка? Про то, что ты…

– Нет, – резко оборвала она его. – И не собираюсь.

Гарри сдвинул брови, вглядываясь в ее лицо.

– Но если встречи с ним до такой степени расстраивают тебя, мне кажется, стоит…

– Это будет для него слишком тяжелым ударом, – парировала она. – Я молчу исключительно ради его блага. – Она соскользнула с табуретки. – Как насчет чашечки чая?

Гарри молча кивнул.

– По-моему, Дориан сам должен решить, как ему относиться к тому, что у тебя больше не будет детей, – снова начал он, когда они уселись.

– Гарри! – воскликнула она. – Это моя жизнь, и мне решать, как поступить!

– Так ты все еще любишь его? – спросил он грустно, словно заранее знал ответ.

Констанс хотела сказать «нет», но вместо этого кивнула головой и в отчаянии положила руку ему на плечо.

– Да… Извини, Гарри!..

– Так вот почему ты отказала мне? Ты знала, что по-прежнему любишь его?

– Боже мой, нет! – торопливо оборвала она его. – Я всегда думала, что мои чувства к Дориану умерли естественной смертью. – На самом деле все обстояло несколько иначе, но Констанс по мере сил пыталась щадить Гарри, ведь он был чудесным человеком и не заслуживал такой участи. – Просто тебе нужна нормальная жена, которая может родить детей. А я решила больше никогда не выходить замуж.

– Думаю, ты ошибаешься, но… – Он пожал плечами и спросил: – Как давно Дориан появился здесь?

– Несколько недель назад, – сказала она. – Мы случайно встретились, и теперь он то и дело сваливается мне на голову, как например сегодня.

– Думаешь, он еще вернется?

Констанс отрицательно покачала головой.

– Вряд ли. Я сказала ему про тебя, Гарри. И дала понять, что мы… – Она чувствовала себя ужасно. – Извини, если я делаю тебе больно. Ты оказал мне величайшую услугу, появившись нагишом на лестнице…

– Тебе надо было догнать его, Констанс. И рассказать всю правду. Именно потому, что ты не можешь иметь детей, нет никакой причины для того, чтобы…