Хелин Вэлли - Второй шанс

Она не заметила, как прошло полтора часа. Вообще-то «Унесенные ветром» входили в число любимых книг Аманды, хотя ее мать не одобряла «все эти любовные бредни». Стоило ей завидеть в руках у старшей — дочери роман подобного рода, она сразу же разражалась гневной тирадой. Не хочу, говорила она, чтобы ты забивала себе голову историями, в которых нет ни единого правдивого слова. В жизни так не бывает. В жизни все по-другому. И девушки, не понимающие этой простой истины, кончают очень и очень плохо.

Что ж, если подумать, у нее были все основания для подобных выводов. Отец Аманды, насколько девушка знала из скупых рассказов матери, исчез с горизонта, едва узнав, что его любовница забеременела. А из короткого брака Джулии с Гаролдом Беркли, ставшим отцом Дженни и давшим свою фамилию Аманде, ничего хорошего не вышло. Но все это не отбило у романтически настроенной девушки любви к подобной литературе.

Вот и сейчас, прочитав очередную трогательную сцену, она всхлипнула и, вытерев повлажневшие глаза, посмотрела в окно. Какими же сильными могут быть чувства и как трудно людям понять и себя, и других! Как легко обмануться, приняв за настоящую любовь лишь отблеск чужого огня!

Эти размышления повергли ее в смутное беспокойство. Аманда поднялась с кресла, почувствовав, что просто не может более сидеть. Подойдя к зеркалу и придирчиво оглядев себя, она поморщилась. Что и говорить, далеко ей до Скарлет О'Хары, особенно в блистательном исполнении Вивьен Ли. Но тут уж ничего не поделаешь.

Интересно, а чем сейчас занят Альваро? И захочет ли видеть ее? Девушка уже направилась к двери, но, решив, что ее простенькие бриджи среди всей этой роскоши не слишком уместны, отбросив сомнения, переоделась в милое, хотя и неброское светло-зеленое платье.

Альваро сидел за письменным столом в углу гостиной и, чуть хмурясь, проглядывал какие-то бумаги. Вид у него был усталый и озабоченный. Немного отвлечься ему явно не помешает, решила Аманда, не понимая толком, когда успела проникнуться к этому властному и самостоятельному мужчине такими заботливыми, чуть ли не материнскими чувствами. Хотя, если подумать, материнского в них было совсем не много…

— Привет, — тихо произнесла она, борясь с робостью. В конце концов он же сам ее сюда притащил. Пусть теперь не сетует, если она невзначай помешает ему работать. — Вы не возражаете, если я тут немного посижу?

Альваро отложил ручку и поглядел на нее. На лице его промелькнуло какое-то странное выражение, но тут же исчезло.

— Ничуть, — любезно отозвался он. — Все равно как раз пора пить чай. Будете?

Аманда улыбнулась.

— Успели поднабраться английских привычек? Ведь в Испании, насколько я знаю, в это время суток, как и в любое другое, предпочитают кофе.

Альваро засмеялся.

— А вы и правда неплохо знаете нас, испанцев. Но я довольно много времени провожу в Англии в связи с семейным бизнесом и уже изрядно англизировался. А посему сегодня нас ждет настоящий английский чай — с тостами, кексами, бутербродами и всем, что полагается.

Аманда не видела, чтобы он звонил, вызывая камердинера, но в гостиной неожиданно материализовался исполнительный Пабло, катящий перед собой сервировочный столик с множеством тарелок и тарелочек, изящным фарфоровым чайником и прочими непременными атрибутами классического английского чаепития.

— Какая красота! — восхитилась девушка, когда все это великолепие заняло свое место на небольшом столике перед камином. Она осторожно взяла двумя пальцами крошечную корзиночку с паштетом — венец кулинарного искусства. — Даже есть жалко. — С этими словами сунула корзиночку в рот и, прожевав, выразительно закатила глаза. — А уж как вкусно!

Кивком отпустив Пабло, Альваро одобрительно наблюдал за своей гостьей.

— Приятно разнообразия ради встретить женщину, не помешанную на диетах. Вы, англичане, в этом смысле великая нация. Вспомнить хотя бы типично английский завтрак! Там где мы, жители континента, ограничимся чашкой кофе и тостом, у вас существует настоящий ритуал с целым набором блюд.

Аманда покраснела, сомневаясь, воспринимать ли это как комплимент или наоборот.

— Наверное, я вас шокирую, — со вздохом произнесла она, — но все ужасно вкусно. Просто грех было бы отослать такое угощение обратно, не воздав ему должное!

— Вы ничуть меня не шокируете, — заверил ее Альваро, откидываясь на спинку кресла и с полуулыбкой глядя на девушку. — Меня вообще довольно-таки трудно шокировать. Кроме того, — добавил он, в подтверждение своих слов беря с тарелки сандвич с огурцом, — я намерен посостязаться с вами за звание главного прожоры.

Через некоторое время Аманда в свою очередь откинулась на спинку кресла и удовлетворенно вздохнула.

— А неплохую жизнь ведете вы, аристократы и миллионеры. — Но улыбка тотчас сменилась на ее лице озабоченным выражением. — Впрочем, вспоминая последние события, думаю, и в вашем положении есть свои минусы, причем не такие уж незначительные. Верно?

— Еще как верно.

По лицу его пробежала тень. О чем он подумал? О деловых проблемах или о проблемах, созданных мадемуазель Жанетт? Аманда побоялась спрашивать. Спросила она о другом, тоже довольно личном:

— Но все-таки вам это нравится?

— Что именно?

Она неопределенно пожала плечами.

— Ну, занимать высокое положение в обществе. Возглавлять крупное дело.

Аманда так и впилась глазами в лицо собеседника. Но оно не изменило своего выражения, разве что взгляд чуть потемнел.

— У меня нет выбора, — негромко произнес Альваро. — Это мой долг, моя обязанность.

— Ну да, это понятно, — закивала девушка. — Но вы принимаете это с радостью или скорее с неохотой и сожалением?

— Ни то, ни другое. Скорее с трезвым осознанием всех сторон дела. Хотя, — он на несколько секунд призадумался, — работа, безусловно, приносит мне удовлетворение, а положение в обществе… В наш век всеобщей демократии многие считают родовитость вздором и ерундой. Но когда на тебя постоянно устремлены глаза тех, за кого ты отвечаешь, когда тебя постоянно сравнивают со знаменитыми предками, поневоле приходится им соответствовать. Да, история древних аристократических родов порой темна и кровава, но все же в ней масса примеров истинного благородства, отваги и самопожертвования.

Глаза молодых людей встретились. Сердце Аманды ускорило бег, но девушка изо всех сил старалась не выдавать своего смятения. Что с ней происходит? Почему с каждой минутой, проведенной в обществе этого мужчины, ее все сильнее влечет к нему? Этак недолго решить, что она влюбилась в него. Какая глупость! Ни в кого она не влюбилась и влюбляться не собирается!