Хелен Брукс - Я научу тебя любить

– Вы не?.. – Кори забыла, что перед ней стоит ее шеф, забыла про свое жалованье и многочисленные блага, которые ей давала ее должность под его руководством. Она едва сдерживалась, чтобы не броситься на него. – Что вы себе позволяете, Макс Хантер? Как вы осмеливаетесь указывать мне, что я должна делать? Я немедленно уезжаю! То, что я работаю у вас секретарем, не означает, что у вас есть право на мою душу.

– Вообще-то, я имел в виду не вашу душу.

И раньше, чем она осознала, что происходит, он заключил ее в объятия.

Его губы были так чувственны и настойчивы, что сердце ее забилось еще сильнее, волна горячего желания затопила ее, а гнев улетучился.

– Кори, – шептал он, а руки его скользили по ее телу. – Кори, дорогая. Дорогая, сердитая, ускользающая Кори…

Когда его прикосновения стали еще более нежными и откровенно возбуждающими, желание охватило и ее. Она больше не могла терпеть. Он еще теснее прижал ее к своему мощному телу. Отравляющий своей страстью поцелуй продолжался бесконечно долго, и она почувствовала, что все ее тело растворяется, остались только его руки, которые поддерживают ее.

– А теперь ответь мне, хочешь ты встретиться с ним сегодня вечером? – прошептал он, когда прошло несколько бесконечно долгих минут. – Ответь мне, может ли он дать тебе такое наслаждение. Ответь мне, нужен ли он тебе.

Его шепот внезапно вырвал Кори из мира красок, света и наслаждения, в котором она все еще находилась, и вернул к ужасной реальности.

Она освободилась от его объятий. Ноги ее подкашивались, щеки пылали, но глаза метали молнии.

– По крайней мере, Вивиан никогда не навязывал себя женщинам. Он всегда ведет себя как джентльмен.

– Да? – Рот его сжался. – Это не удивляет меня. Он относится к тому типу мужчин, которых женщины всю жизнь водят на коротком поводке. – Глаза его мрачно сверкнули.

– О, вы считаете, что настоящий мачо должен применять грубую силу? – яростно бросила ему Кори, мучимая жгучим стыдом и унижением. Как она могла подчиниться ему?

– Нет, я так не считаю, – слегка уступил он. – Я только хотел сказать, что презираю любого – мужчину или женщину, – кто считает, что грубая сила может дать ему то, чего он хочет.

– О, продолжайте! – Сейчас она боролась с собой и с той ужасающей властью, которую он имел над ней. – Вы ведь не ждете, что я поверю этому. Поступки говорят больше, чем слова.

– Я не знаю, во что вы верите, Кори, но это правда. Смотрите, – он показал на шрам на шее, который был хорошо виден из распахнутого ворота рубашки и о котором она много раз думала с тех пор, как впервые увидела, – некоторые считали, что смогут силой заставить меня согласиться с тем, чего они хотят добиться такими методами. Но они просчитались, – мрачно добавил он. – Я не защищаю физическое насилие.

Глядя на него, она внезапно почувствовала щемящую жалость, и это заставило ее мягко спросить слегка дрогнувшим голосом:

– Кто это был?

– Подружка. – Он улыбнулся едва дрогнувшими губами. – Когда наши отношения только начинались, она не сообщила мне одну мелочь. Не поставила меня в известность, что у нее есть муж. А когда я об этом узнал, расстался с ней. Ей этого очень не хотелось. – Он поднял брови.

– И она сделала это? – в ужасе спросила Кори. Его опыт в отношениях с различными женщинами был сродни хождению по минному полю.

– Да, она сделала это, – сказал он сухо. – Но сначала она попробовала старый женский трюк, угрожая покончить с собой, если наши отношения не возобновятся. А когда я отказался, она впала в ярость и стала швырять в меня все, что попадет под руку. Викторианское ручное зеркальце может нанести сильные повреждения, как я выяснил на своем опыте, – мягко закончил он. – Доктор, лечивший меня, сказал, что еще немного – и я бы умер. А так пришлось полежать в больнице, но все закончилось, и потом я стал осторожнее.

– Но это… это ужасно!

Кори была потрясена рассказом. Макс медленно покачал головой, глаза его приобрели циничное выражение.

– Кармен была не хуже и не лучше других представительниц ее пола, просто более горячая, чем другие, возможно из-за ее испанской крови.

– Вы считаете, что каждая женщина способна на такое? – с жаром спросила Кори. – На физическое насилие? Неужели вы верите в это?

– Да, я верю, – твердо ответил он. – У человека есть две главные страсти – алчность и желание, и когда какая-нибудь из них не находит удовлетворения, происходят всякие несчастья, а если обе, то тут уж наступает конец света.

– Мне жаль вас, Макс. Гораздо сильнее, чем я могу это выразить. – На его мрачном мужественном лице отразилось потрясение от ее слов, но она, не останавливаясь, продолжала: – Вы богаты и могущественны, весь мир у ваших ног, но на самом деле у вас нет ничего. У вас нет того ключа, который делает счастливыми обычных людей.

– Не существует счастливых нормальных людей, Кори, – после некоторого молчания начал он. – У каждого из нас есть свои темные страсти, которые ждут момента, чтобы поднять голову. Просто одни люди скрывают их тщательнее, чем другие. Я предпочитаю честность поступка Кармен всем ее попыткам сладкой лжи.

– Это была лишь слабая женщина, Макс. – Кори подняла подбородок. – Если вы имеете дело только с такими людьми, то вот вам и результат. Вы ведь с ними одного поля ягода. Мне казалось, вы должны понимать это.

– Какая свежая… доморощенная мудрость, – язвительно парировал он. Но она поймала его взгляд, заметила его внезапную бледность и поняла, что ее слова достигли цели.

– Нет, просто наблюдательность. – Кори бросила на него быстрый взгляд, надеясь, что голос не выдал ее волнения. Она говорила правду. Ей действительно было жаль его. Она жалела его потому, что любила.

– Тогда примените эту наблюдательность к своей ситуации.

Кори на мгновение забыла, с кем имеет дело, но теперь, когда он повернул разговор к назначенной ею встрече с Вивианом, она поняла, что Макс по-прежнему держит удар.

– У меня не было намерения опутывать Вивиана, если вы это имеете в виду. Хотя и это вас не касается.

– Немного лести и ласки, и он тут же начнет заглядывать вам в рот, – усмехнулся Макс. – Он принадлежит к типу домашних собачек.

Если бы она не любила Макса так сильно, она бы возненавидела его за эти слова.

– Мне жаль, что вы обо мне так плохо думаете, – натянуто произнесла она, – но это моя жизнь и мое решение.

– Ничем не могу помочь, извините. – Он пожал плечами.

– Я попрошу вашу домоправительницу вызвать мне такси, – натянуто предупредила Кори. – Вы не имеете права задерживать меня против моей воли. Это… это варварство!

– Я знаю. Я просто забыл, когда приглашал вас сюда, что сегодня вечером миссис Браун уехала навестить свою сестру. Это глупо с моей стороны. Поэтому сейчас в доме только вы и я, Кори.