Кэтрин Гарбера - Любимица папарацци

Он налил два бокала и подал один Майклу. На него внимательно взглянули карие глаза, и на секунду Гевину показалось, что это не Майкл, а его отец стоит рядом.

— За мальчишек Ринардов…

— …умных дьяволят, — подхватил Гевин.

— …и известных хитрецов, — закончил Майкл слова, которые любил повторять их отец.

Раздался звон бокалов, и оба одним глотком осушили их до дна. Улыбнувшись друг другу, они поставили бокалы на стол, и в эту секунду раздался стук в дверь.

Гевин бросил взгляд на часы: сегодня он обедал с Темпест.

Так и есть. Дверь распахнулась, и вошла она. Как всегда, у него перехватило дух от ее красоты, но сейчас к чувству восхищения примешивалась горечь.

— Привет, — одарила его Темпест сияющей улыбкой. — Ты готов? Здравствуй, Майкл, — поздоровалась она.

— Майкл, мы продолжим наш разговор после ланча, идет?

— Без проблем, — кивнул тот.

— Кстати, Майкл, как ты смотришь на то, чтобы Мелинда поехала со мной на неделю показа высокой моды, которая пройдет в Нью-Йорке?

— Об этом тебе лучше спросить у нее. — Майкл небрежно пожал плечами. — Кстати, что это такое?

— Майкл, ты что, смеешься надо мной? — воскликнула Темпест.

— Разве мне позволят? — скосив глаза в сторону Гевина, пробормотал тот.

Темпест с воодушевлением стала рассказывать, что это за мероприятие, и Майкл снова убедился, какая она приятная собеседница.

Гевин в их беседе участия не принимал. Он все еще пытался примирить себя с мыслью, что скоро с ее отцом будет покончено, и не мог понять, почему он ничего по данному поводу не испытывает.

Зазвонил мобильный телефон. Темпест извинилась и вышла, оставив братьев наедине.

Прищурившись, Майкл посмотрел на Гевина и небрежно заметил:

— Хотел бы я знать, уж не знакомство ли с Темпест Ламберт повлияло на то, что твое отношение к предстоящей сделке изменилось?

— С чего ты взял?

— Разве нет? Ведь после завершения сделки ты собирался продать «Клозит Темпест» по частям. Компанию, названную в честь Темпест Ламберт.

— Я никогда не смешивал и не смешиваю бизнес и личные дела. За столько-то лет ты должен был узнать меня, — не разжимая губ, ответил Гевин.

Майкл едва заметно усмехнулся и, кивнув, пошел к себе. На пороге он оглянулся. Выражение его лица как-то неуловимо быстро изменилось.

— Боюсь, что так было только в прошлом. Сейчас все несколько иначе.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне кажется, ты предчувствуешь, что этот успех не принесет тебе того удовлетворения и радости, на которые ты рассчитывал.

— Наш успех, — поправил Гевин. — Разве ты не хотел того же?

— Хотел, но сейчас думаю по-другому, — признался Майкл.

— Несколько минут назад именно ты настаивал на том, чтобы отпраздновать наш успех, — недоумевая, сказал Гевин. — Что изменилось?

— Изменилось то, что я поговорил с мисс Темпест Ламберт. Не поверишь, братец, но я вдруг осознал, что, может быть, мы слишком увлеклись идеей мщения? Сам подумай: отца нам не вернуть в любом случае, а мы столько времени лезли из кожи вон только для того, чтобы завладеть «Клозит Темпест», тогда как могли получить любую другую компанию, потратив на это гораздо меньше сил и лет. Вот так-то. — Он вздохнул, словно не понимая, почему это не пришло ему в голову раньше.

Майкл ушел, а его слова все еще продолжали звучать у Гевина в ушах. Выйдя в приемную, он поймал обращенный на себя нежный взгляд Темпест, увидел ее сияющую улыбку, и в нем что-то перевернулось.

Во время ланча Гевин был странно задумчив. Со дня разговора, который состоялся в патио, прошло уже две недели. Темпест больше не задала ни одного вопроса, наслаждаясь взаимопониманием и боясь разрушить его неосторожным словом.

Но сегодня она не чувствовала той гармонии, которая воцарилась между ними за эти две недели. Темпест не знала, что и думать. Может, причиной тому разговор о моде, который Гевин посчитал пустым и пошлым, однако для нее с этим связано одно из немногих светлых воспоминаний о матери, которая, невзирая на ее учебу в школе, каждую осень на неделю-другую брала ее с собой в Нью-Йорк на показ мод.

— Ты думаешь, что я недалекая и пустая, раз люблю поговорить о моде? — осторожно поинтересовалась она, когда они возвращались в офис Гевина.

— С чего бы мне так о тебе думать? — улыбнулся Гевин. — Что делать, если женщины так устроены? Лично я отношусь к этому спокойно.

— Значит, ты не считаешь, что такие разговоры бесполезные и ненужные? — допытывалась Темпест, чтобы знать наверняка.

— Лишь бы ты была довольна, — пожал он плечами. — Кстати, тебе ответили из «Вог»?

— Да. Редактор написала, что они примут мою статью, посвященную тому, как именно компания «Клозит Темпест» поддерживает женщин со средним достатком, небезразличных к веяниям высокой моды.

— Что ж, я рад, — ровным тоном произнес Гевин и помрачнел.

Темпест искоса посмотрела на его хмурое лицо и поняла, что снова каким-то образом разбередила старую рану. Она принужденно засмеялась.

— Вообще-то я не уверена, понравилась ли им моя статья на самом деле или они просто решили напечатать ее, держа в уме, что компания отца — одна из крупнейших.

— Вряд ли этот фактор был определяющим, — подумав, сказал Гевин. — Твое имя, конечно, хорошо известно и способно увеличить рейтинг — пусть даже ненадолго, — но чтобы из-за этого они рискнули своей репутацией? Нет, уверен, они согласились именно потому, что статья хорошая, а не потому, что твоя фамилия Ламберт.

— Спасибо. — Девушка благодарно ему улыбнулась, чувствуя, как его уверенность передается ей. — Кали пригласила меня сегодня на вечеринку в честь дня рождения одной из ее коллег, но я сказала, что подумаю. Мне хотелось бы провести тихий спокойный вечер.

— Я сегодня задержусь на работе — много дел. Может, все-таки сходишь?

Темпест знала точно: она не хочет идти туда одна. Ей хорошо, даже когда Гевин просто рядом, работает ли или смотрит телевизор…

— Может, и правда схожу, — стараясь, чтобы ее голос звучал бодро, произнесла она.

— Ты можешь и не ходить, если не хочешь. — Гевин кинул на нее быстрый взгляд. — Я просто не хочу, чтобы ты скучала.

— Ты прав, — кивнула она. — Моя репутация светской дивы уже и так пострадала.

Темпест хотела произнести эти слова небрежно, но его приподнятая бровь подсказала, что ей это не удалось. К тому же странный взгляд, которым он одарил ее…

— Вообще-то мне не обязательно публиковать свою статью, — неожиданно вырвалось у нее. — Ты ведь не одобряешь, как мой отец ведет дела.