Люси Рэдкомб - Самая большая ошибка

— Все в свое время, — сказал он, совершенно овладев собой. — Ты еще здесь, Скотт? — спросил он, поднося трубку к уху. — Да, он здесь, — шепнул он Кэтрин, которая ухитрилась ударить его в голень. Он сморщился от боли и снова заговорил в трубку: — Что-то нас прервало, извини. Ты не должен волноваться за свою дочку, Скотт. Я о ней хорошо забочусь. Мне кажется, что ты не так все понял, — сказал он после короткой паузы. — Мои намерения чисты, если это тебя беспокоит. Честно говоря, я уже думал, что мне пора остепениться.

Кэтрин вскрикнула, ошеломленная, и ее тело ослабло.

Ред облегченно вздохнул:

— Великий человек закончил разговор, — объявил он, кладя трубку на место. — Я сказал что-то не то, крошка?

Кэтрин выскользнула из его ослабевших объятий.

— Ну что, ты доволен результатом? — нервно сказала она. — Да, ты великий интриган! В этом тебе не откажешь!

— Благодарю за комплимент, — ответил он с иронией.

— Я думаю, что ты все заранее запланировал.

— Только в общих чертах. Я просто ускорил события, — ответил он с самодовольной улыбкой. — Должен признаться, я доволен результатом. Мне понравилось, как тараторил Скотт, в этом было что-то чарующее…

Краска залила щеки Кэтрин.

— Нет, ты все же самый отвратительный негодяй из всех, кого я видела!

— Не хочу тебя прерывать, но против чего ты, собственно, так возражаешь?

Она задохнулась.

— И ты еще спрашиваешь? Ты убедил меня позвонить отцу, и как ты воспользовался этим?

— Милая, ты же выросла в Келвей-Холле. Я удивлен, какой наивной ты бываешь иногда, Кэтти. Я просто сказал твоему отцу правду.

— Правду… — пробормотала она растерянно. — Ты не признаешь правду, даже если она будет еще более очевидной, чем сейчас. Вот ты и выдумал невесть что.

— Я ясно помню, как ты обмолвилась, что скорее выйдешь замуж за меня, чем за Карла.

Кэтрин насмешливо фыркнула.

— В этом ты весь! Выхватываешь слова из контекста и перевираешь их, как тебе выгодно.

— Твои слова заставляют меня задуматься, — продолжал он, как будто не слыша ее последних слов. — Какая прекрасная мысль — жениться на женщине из рода Келвей… — Его чувственный рот перекосила циничная усмешка, и в голубых глазах застыло жесткое выражение. — Похоже, это будет идеальным решением.

Кэтрин уставилась на него с выражением полнейшего недоверия на лице. Неужели он серьезно… но это невозможно… даже Ред не может быть настолько циничен.

— Ты что, совсем спятил? Может быть, я наивна, но в моих жилах нет ни капли жертвенности. Я никогда ни при каких обстоятельствах не выйду за тебя замуж.

— Ты собиралась выйти замуж за Карла.

— Я любила… — начала она, но он перебил ее.

— Выдумка, и ты сама это знаешь!

Она не могла найти в себе сил, чтобы опровергнуть сказанное. К сожалению, слова Реда были правдой. Но даже и это обстоятельство не могло заставить ее задуматься над совершенно невероятным предложением.

— Тебе удалось обманом привезти меня сюда, но жениться на мне против моей воли не удастся даже тебе! Сама мысль об этом кажется мне чудовищной. — Кэтрин не могла поверить, что Ред действительно может хотеть этого.

— А что, мне нравится быть с тобой, Кэтти, — медленно произнес он обманчиво-ласковым голосом. Брови его взлетели вверх, когда он увидел, что она закрыла лицо руками. — Я нахожу, что ты одна из самых привлекательных женщин среди тех, что я встречал. Я надеюсь, крошка, мы составим прекрасную пару.

Глаза ее от удивления округлились. Неужели он не шутит?

— Полагаю, наш брак будет временным соглашением? — сказала она намеренно осторожным тоном.

— Опыт показывает, что большинство из них таковы, — отозвался он, удивляясь ее вопросу.

— И я полагаю, что секс — конечно, в определенных рамках — будет присутствовать в этом соглашении? — Она вдруг почувствовала необыкновенную смелость. — Видишь ли, хотя Карлу и мне не было суждено стать партнерами на всю жизнь, он был… очень хорошим любовником. А что, если я вдруг встречу человека, который…

Она услышала, как скрипнули его зубы, и увидела, что на его скулах заиграли желваки от ярости.

— Моей жене вряд ли понадобится другой любовник!

Ред сейчас внушал страх, поэтому Кэтрин инстинктивно сжалась, но, стряхнув с себя страх, бесшабашно заявила:

— Увы, Ред, меня никогда не удовлетворит один мужчина.

Кэтрин играла с огнем, она понимала это, но игра стоила свеч. Как он смеет быть уверенным в том, что она готова отдаться ему по первому же требованию!

Она чувствовала, что он вот-вот взорвется. Однако Ред лишь рассмеялся.

— Ты права, Кэтрин, извини, если мое предложение показалось для тебя неприемлемым.

Кэтрин была обижена, оскорблена, хотя, возможно, с ее стороны было слишком амбициозно затевать игру с гроссмейстером.

— Так ты действительно серьезно? — Наконец-то она поняла, что он не шутит. — Ты на самом деле готов жениться на мне? Ты что, считаешь это наиболее изощренной формой мести мне и моей семье?

Его глаза сузились, когда выражение отвращения исказило ее черты.

— Ты считаешь, может быть, какая-либо иная причина? — Ред улыбнулся, и Кэтрин сразу поняла, что ее неприятно поразит то, что он собирается ей сказать. — Я подумал, что скажет папочка, когда узнает, что его забота о маленькой девочке опоздала на четыре года? Что, Кэтрин, подумает твой отец, узнав, что его маленькая девочка пробралась в мою постель уже четыре года назад… прямо под крышей его дома? — Ред следил, как краска сползает с ее лица.

Ее глаза расширились и потемнели от ужаса.

— Мы не… я не… — промямлила она, качая головой. — Ред? — Мольба и смущение в ее голосе не тронули Реда.

— Итак, ситуация напоминает старую дилемму: является ли прелюбодеяние истинным, если оно существует лишь в воображении двоих?

— Двоих?.. — отозвалась она безжизненным голосом.

— Неужели ты думаешь, что я не догадывался, о чем ты думала, чего ты хотела, Кэтрин? — хрипло спросил он. — Интимность отношений вырастает постепенно благодаря невысказанным чувствам, даже безо всяких слов твои намерения были очевидны. Возможно, ты удивишься, но я всегда догадывался о твоих чувствах.

Что он говорит! Она не знала, что унижение может причинить и физическую боль. В то давно ушедшее время он не мог согласиться с мыслью заняться любовью с одной из сестер Келвей. Он был целиком поглощен своей местью — единственное объяснение, почему он не ответил тогда на ее призыв.

Кэтрин вдруг застонала, почувствовав боль в сердце. Ей так и не удалось забыть свое девичье увлечение; оно взрослело вместе с ней. Она все еще любила Реда — и ничто не могло опровергнуть этой истины. А он презирал ее… до такой степени, что готов был жениться на ней. Ирония судьбы заставила ее рассмеяться.