Сандра Мартон - Люблю... и больше ничего

— Агент говорит, что могут возникнуть сложности, потому что у меня слишком уж необычное лицо. Вот я и думаю, может, во время просмотра скорчить гримасу?

Фиби, бесспорно, могла казаться красивой тем, кому нравился подобный тип женщин. Мэтью всегда принадлежал к их поклонникам. К тому же Фиби была забавна и покладиста, он оценил бы ее, поставив сразу два, а то и три сердечка... Но о чем это он? Он же не член жюри конкурса красоты. Однако с тех пор, как он уехал из Нью-Йорка, Мэтью ловил себя на том, что пытался оценить каждую женщину по пятибалльной системе, сравнивая ее с... Он одернул себя. Любой мужчина в здравом уме пришел бы в восторг от трех его последних знакомых, а сам Мэтью только холодно и бесстрастно оценивал их. Может, это первый симптом приближения старости? Или все дело в том, что женщины вдруг резко изменились?

Мэтью поморщился, вдруг обнаружив, что снова думает о Сюзанне. Конечно! Это она мешает ему наслаждаться обществом новых знакомых! Все они забавны, красивы, разговорчивы. Но ни одна из них не может сравниться с Сюзанной. Той самой Сюзанной, которая постоянно спорит и возражает, считает тенниску и джинсы самым сексуальным нарядом, не нуждается в накладных ресницах и в косметике, чтобы быть очаровательной, ни с кем не целуется так, как с ним...

— Мэтью, кажется, звонит твой телефон.

Мэтью с трудом сообразил, что мыслями витал далеко отсюда. Фиби мило улыбалась, наклонив голову набок и поблескивая большими круглыми глазами. Телефон и вправду издавал настойчивые сигналы. Звонил Джо.

— Надеюсь, я не помешал? — вкрадчиво осведомился он. Тем временем Фиби выудила из бокала вишенку и теперь перекатывала ее губами.

— Пока нет. В чем дело?

Джо перешел на деловой тон.

— Я думал, тебе будет интересно узнать, как прошла коннектикутская сделка. Но это еще не все. Два дня назад я получил любопытное известие из Нью-Йорка.

— И до сих пор молчал? Какое?

— Сюзанна представила на рассмотрение новый проект.

Продолжая играть с вишенкой, Фиби хлопала накладными ресницами.

— И сколько же она просит? — Услышав сумму, которую назвал Джо, Мэтью присвистнул: — Она решила купить маленькое государство? — и замолчал, внимательно слушая объяснения брата. А когда понял, что больше не в силах выслушать ни слова, неловко извинился перед Фиби, которая в этот момент устраняла с помощью помады ущерб, нанесенный ее лицу вишенкой, поднялся и направился к бару. — Скажи, я правильно тебя понял? Сюзанна собралась в Париж вместе с фотографом, визажистом, стилистом и журналистом?

— И еще с несколькими помощниками.

— И они намерены жить в номерах-люкс?

— Только Сюзи. Остальные поселятся в обычных номерах.

— Какая бережливость! — холодно восхитился Мэтью.

— Для Стефана, Барта, Зика и Алехандро тоже будут заказаны люксы. Это финалисты конкурса на самого сексуального мужчину. Помнишь?

— Смутно.

— В общем, список сократили до четырех претендентов: рок-певец, манекенщик, писатель и актер — тот самый, что любит демонстрировать свой зад. Сюзи везет их всех в Париж.

Мэтью почувствовал себя так, словно ему нанесли сокрушительный удар в солнечное сплетение.

— Я не ослышался? — слабо переспросил он.

— Нет. Вся компания отправляется в Париж, в отель, который был признан самым сексуальным в мире. А Сюзи символизирует рядовую читательницу журнала. С этими четырьмя «самыми сексуальными» она проведет все выходные, будет рядом с ними днем и ночью...

— И ночью? — в голосе Мэтью явственно обозначилась ярость. Посетители бара стали оборачиваться.

— Спокойно, Мэтт! Это только метафора, — поспешил заверить Джо.

— А, вот оно что! — Мэтью перевел дух и пригладил волосы. — Прости, Джо, я просто... и как же она восприняла отказ? Представляю себе, какое у нее было лицо, когда она услышала, что я ни за какие блага в мире не позволю ей провести уикенд в Париже с... Словом, таких затрат мы не одобряем. — Джо молчал, и Мэтью встревоженно спросил: — Ты ведь отказал ей? Или нет?

— Конечно, нет! Я сказал, что ее идея превосходна и пожелал удачи.

Мэтью открыл было рот, потом закрыл и начал пробираться между столиками к своему месту. Фиби явно забеспокоилась. Джо допытывался в трубку, что с ним стряслось.

— Все в полном порядке, — заверил Мэтью обоих. — Джо, позвони пилоту и скажи, что я буду в аэропорту в полночь.

— Ты же велел ему доставить Фрэнка в Талсу, на завод.

— Тогда свяжись с любой авиакомпанией — неважно какой, — лишь бы меня доставили в Париж!

— В Париж? — переспросила Фиби. Мэтью принужденно улыбнулся.

— У меня изменились планы, — объяснил он ошеломленной Фиби, подписал чек, взял спутницу под руку и повлек ее к двери. — Надеюсь, ты доберешься домой самостоятельно?

— Мэтт, — услышал он в трубке голос Джо. — Ты спятил?

— Это я не тебе, — объяснил Мэтью, почти насильно вталкивая Фиби в такси и протягивая водителю купюру, — а моей знакомой. Я посадил ее в такси, а тебя намерен упрятать в психушку. Как ты посмел разрешить Сюзанне везти в Париж целый гарем?

— Это же отличная реклама! Понимаю, затраты велики, но...

— Мне плевать на деньги! Я забочусь только о репутации журнала! — зарычал Мэтью. — Что подумают читатели, узнав, что главный редактор «Шика» весело проводит время в Париже в обществе целой армии...

— Потрясных мужчин? — со смехом подсказал Джо. — Они позеленеют от зависти, Мэтт. И ты тоже, но совсем по другим причинам.

Мэтью сел за руль своего «порше».

— По тебе давно плачет смирительная рубашка, — сказал он брату напоследок и отключил телефон.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Мэтью стоял в очереди на таможенный досмотр в аэропорту «Орли» и пытался взять себя в руки. К сожалению, задача оказалась нелегкой. Его самолет опоздал, очередь была длинная, где-то впереди плакал ребенок, а сам Мэтью пребывал в дурном настроении. И во всем был виноват его братец! Какого черта он дал согласие на безумно дорогой и нелепый проект? О чем он только думал? «Шик» в Париже! По словам Джо, Сюзанна притащила сюда полредакции.

— И конечно, они прилетели в первом классе, — объяснил Джо, не дожидаясь вопроса. — А ты на что рассчитывал? Что Сюзанна и четверо самых сексуальных мужчин удовлетворятся дешевыми местами?

Сжав кулаки, Мэтью сдерживался из последних сил. Нелепая, абсурдная идея! Самая идиотская и бессмысленная попытка повысить тираж журнала! Он злился, а очередь даже не собиралась продвинуться хоть на дюйм.

Мэтью понимал, что ему следует винить только себя самого: давно пора было закрыть журнал и тем спасти его репутацию. Удачивый бизнесмен, Мэтью всегда славился умением не только распоряжаться, но и следить за выполнением своих распоряжений. Так надо было поступить и с «Шиком», а не поручать это дело Джо, который разбирался в издательском бизнесе не лучше, чем в вышивании. По вине Джо рекламная кампания превратилась в немыслимую аферу. А Мэтью теперь должен расплачиваться за беспечность брата.