Лавиния Бертрам - Супружеские обязанности

— Если это правда, почему же ты так печешься о титуле?

— Но, если мы поженимся, он нам очень даже пригодится.

— Ты требуешь от меня слишком многого, Тереза. Пора уже понять, что я не позволю никому собой манипулировать, а ты только этим и занимаешься с первого дня нашего знакомства.

— Но еще не поздно все поправить, — не сдавалась Тереза. — Женись на мне, лучшей жены тебе не найти.

— Нет, — отрезал Деннис.

Тереза вздрогнула словно от удара, увидев в его взгляде холодную решимость.

— Не пытайся меня заставить, Тереза. Мне не нужна такая жена, как ты, я не хочу краснеть за тебя. Я считаю тебя испорченной, алчной и расчетливой, и ты более не интересуешь меня. Если мы поженимся, наша жизнь превратится в кошмар — по крайней мере, моя-то уж точно.

Казалось, Терезу ничуть не смутила данная ей исчерпывающая характеристика.

— Поцелуй же меня, Деннис, — прошептала она.

Он брезгливо отстранился.

— Перестань, Тереза. Ты же видишь, твои чары больше не действуют на меня.

— Насколько я помню, ты не возражал против близости, пока не родилась Кэтти.

— Ты дарила свои прелести не только мне, Тереза. Ты грязная шлюха.

Тереза зло прищурилась. Она кипела от бешенства — в который раз ее отвергают как какую-то проститутку! Многие мужчины предлагали ей стать любовницей, но не более, лишь граф Пенгилли предложил руку и сердце.

Конечно, Пенгилли был в годах и далеко не так красив, как Деннис, да и богатство его вряд ли могло сравниться с богатством Денниса. Только Деннис мог дать ей деньги и положение в обществе, и Терезу приводило в отчаяние его упрямое нежелание помириться со своим знатным родственником. Тереза постоянно теребила Денниса в надежде, что рано или поздно он сдастся. Но на этот раз она поняла, что все изменилось и она рискует окончательно потерять его. Тереза вспомнила свое отчаяние в тот день, когда родила дочь. Она мечтала о сыне — тогда Деннис был бы полностью в ее руках.

— Ты собираешься лишить меня материнства через суд?

— Да, ты никудышная мать, даже кошки лучше относятся к своему потомству. Я не позволю тебе сделать мою дочь несчастной. Я не допущу, чтобы моя дочь стала похожей на тебя, превратившись в беспринципную, алчную стерву. Чего бы мне это ни стоило, я позабочусь о лучшем будущем для Кэтти — и потому забираю ее в «Холлбрунн».

Тереза перестала притворяться и, уперевшись руками в бока, смерила Денниса тяжелым взглядом.

— Ты ее не получишь. Кэтти моя дочь и останется со мной.

— Но ты же совсем не любишь и почти не замечаешь ребенка! Ты не можешь ей простить, что она не родилась мальчиком, как ты хотела, чтобы крепко окрутить меня. У меня есть полное право видеться с Кэтти, и я хотел бы забрать ее на короткое время к себе. Надеюсь, ты не возражаешь?

— Опять ты о Кэтти! — Тереза презрительно усмехнулась. — Ничто другое тебя не интересует. Пожалуйста, можешь с ней нянчиться. Я пришлю ее в «Холлбрунн» вместе с гувернанткой.

— Спасибо, ты очень добра, — насмешливо поблагодарил Деннис. — А теперь мне можно встретиться с Кэтти? Собственно, ради нее я и приехал сюда.

Возвращаясь в «Холлбрунн», Деннис был погружен в размышления. Когда машина миновала ворота, он уже совершенно точно знал, что ни за что не свяжет свою жизнь с Терезой. Мысленно он видел перед собой изумрудные глаза и чарующую улыбку Оливии. Она моя жена перед Богом и перед людьми, подумал Деннис с нежной улыбкой, и я не должен расставаться с ней.

9

Оливия отправила длинное письмо брату, в котором сообщала, что решила не выходить замуж за Годфри и что решение это обоюдное. Про Дебору она решила не упоминать. Далее она написала, что стала женой Денниса Остриджа, но в подробности не вдавалась: если брат узнает, что брак фиктивный и в скором времени будет расторгнут, он наверняка попытается вмешаться, чтобы отстоять честь сестры.

За месяц Оливия постепенно освоилась и полюбила жизнь на ферме. Она подружилась с женской половиной семейства и особенно с детьми, которые без устали носились по усадьбе. Оливия с удовольствием возилась с ними, а по вечерам читала им книжки, которых в доме было множество. Набегавшись за день, дети усаживались вокруг нее и с широко открытыми глазами внимали Оливии. Она видела их счастливые улыбающиеся лица, слышала их беззаботный смех, и с тоской спрашивала себя: почему я была лишена этого в детстве?

Постепенно Оливия привязалась ко всем домочадцам, и мысль, что очень скоро ей придется со всеми расстаться, вселяла в нее отчаяние. Впервые в жизни она с удовольствием чувствовала свою причастность к большой семье, взаимную любовь и уважение — все, чего ей так не хватало до сих пор, — и была очень благодарна Деннису, что он привез ее в этот дом.

Однажды, гуляя по имению, Оливия заглянула в сарай — там обитала колли Шейла с шестью щенками. Оливия с удовольствием наблюдала, как неуклюже малыши ковыляли на заплетающихся нетвердых лапах, то и дело заваливаясь. Хватившись одного щенка, Оливия принялась искать его и вскоре обнаружила бедолагу — он влез в щель в каменной кладке стены и не мог оттуда выбраться. Оливия просунула руку в щель, но не нащупала ничего, кроме соломы. Тогда она легла на живот и снова просунула руку в злополучную дыру. Есть! Ее пальцы нащупали меховой комочек, но маленький проказник упрямо не давался в руки.

Нет, ничего у меня не выйдет, поняла Оливия, надо позвать кого-нибудь на помощь. Она повернула голову и чуть не задохнулась — на фоне открытой двери сарая вырисовывался темный силуэт Денниса. Сложив руки на груди и опираясь плечом о косяк, он с ленивой улыбкой наблюдал за Оливией. Первым его порывом было помочь Оливии, но потом он все же решил не обнаруживать себя: какое удовольствие наблюдать за женщиной, когда она того не подозревает!

— Деннис! — изумленно ахнула Оливия и тут же смутилась: как ужасно она, должно быть, выглядит со стороны.

Он молча продолжал смотреть на нее, и Оливия не могла отвести от него очарованных глаз — Деннису очень шли свободный белый джемпер и джинсы, заправленные в рыжие сапоги. Черные вьющиеся волосы беспорядочно ниспадали на высокий лоб Денниса.

Оливия с трудом сглотнула. Весь этот месяц она только и думала о нем, с нетерпением ожидая его приезда. И вот он явился совершенно неожиданно, но, вместо того чтобы встретить мужа, как подобает любящей жене, Оливия предстала перед ним в таком виде!

— Эрмина сказала мне, что ты, возможно, здесь.

Деннис приблизился к Оливии, которая все еще лежала на соломе, и залюбовался ею. Во всей ее позе было что-то соблазнительное и манящее, и Деннис почувствовал, как его охватывает сладкое томление. Он обвел глазами фигуру Оливии, поражаясь ее совершенной женственности. Оливия была в простом хлопчатобумажном платье, в распущенных по плечам золотых волосах запутались соломинки. Боже, как же я по ней соскучился и как хочу ее! — неожиданно пронеслось у Денниса в голове.