Ронда Грей - Раб своей возлюбленной

Кристина растерянно улыбнулась.

— Кристи! — позвал один из мужчин. — Рад видеть тебя! Надеюсь, меня-то ты узнала?

Взгляд Кристины перебегал с лица на лицо.

— К сожалению, — говорила она, — я совершенно не…

— В любом случае, Флаффи доволен, что может засвидетельствовать свое почтение, — произнесла дама в кудряшках.

— Вы… говорите о коте? — спросила ее Кристина.

— Вообще-то, мы не называем его так, особенно, когда он рядом. Это расстраивает Флаффи — вы же знаете, какой чувствительной натурой обладают художники…

— Кристина! — крикнул кто-то. — Я и не знал, что вас выпустили!

— Никто меня не выпускал! — резко возразила Кристина, глядя на толпу и не различая в ней отдельных лиц. — Я не больна и не лишилась рассудка! Я только… Художники? — вдруг обратилась она к даме в кудряшках, прервав себя на полуслове. Кристине показалось, что она ослышалась.

— Ну да. — Дама придвинулась ближе. — Флаффи не исключение. Он ужасно нервничает, когда о нем говорят, как о животном.

Кристина встретилась с огромными желтыми глазами Флаффи, которые флегматично смотрели на нее.

— Миссис Рейнольдз! — Моложавый малосимпатичный бойкий мужчина протянул Кристине микрофон. — Сид Кворрел, из программы новостей. Наши зрители хотели бы узнать, как вы себя чувствуете?

— Я… — начала Кристина, заметив направленный на нее объектив кинокамеры, и зажмурилась от яркого света.

— Правда ли, что вы потеряли память, а перед этим две недели провели в коме?

— Да. То есть…

— Говорят также, что вы перенесли несколько пластических операций на лице. Так ли это?

— Ну, достаточно! — решительно вмешался Сидней, обнимая жену за талию.

Кристина с облегчением прильнула к мужу, чувствуя слабость в ногах.

— Позвольте, пусть миссис Рейнольдз ответит! — возмущенно воскликнул Сид Кворрел.

Кристина покачала головой.

— Простите, я не в состоянии…

В этот момент всех ослепила фотовспышка. Кристина вскрикнула от неожиданности и спрятала лицо на груди Сиднея.

— Я же сказал, достаточно! — раздраженно повторил тот, прижимая к себе жену.

Кристина выпрямилась и обняла Сиднея за шею. И тут фотоаппарат сработал вторично.

— Ублюдки! — зарычал Сидней и начал проталкиваться с Кристиной через толпу.

Кристина шла, опустив голову, и подняла ее лишь на улице, где их с Сиднеем встретила ночная прохлада.

— Господи! — тихо произнесла Кристина, оглядываясь через плечо. Сзади медленно приближалась толпа, возглавляемая репортером.

— Как ты сюда добралась, Тина? Тебя привез Симпсон? — быстро спросил Сидней.

— Да. Он сказал, что будет ждать за углом, — ответила Кристина.

— Хоть это ты сделала правильно! — вздохнул Сидней.

Через мгновение они уже сидели в лимузине, и отделенный перегородкой от пассажирского салона Симпсон вез их по темным улицам города. Сидней все еще держал Кристину в объятиях. Он был очень сердит. Это чувствовалось в напряженности его тела, в том, как он держал жену, ей даже было трудно дышать.

— Сидней… — Кристина облизала пересохшие губы. — Прости меня. — В полумраке салона она различила лишь стальной отсвет в глазах мужа. — Я никак не ожидала… Я не думала, что…

— Верю. Ты не ожидала и не предполагала, потому что думала только о себе!

— Неправда! Я не собиралась устраивать сцену. Мне даже в голову не могло прийти, что…

— Какого еще поведения ты ожидала от акул, почуявших в воде кровь?

— Я и пытаюсь объяснить тебе, что…

— Как ты полагаешь, почему я приложил столько усилий, чтобы оградить тебя от репортеров, и не хотел, чтобы ты была в больнице? И вдруг ты на приеме, как ни в чем не бывало появляешься на благотворительном вечере!

Кристина покраснела.

— Очевидно, я действительно заслужила взбучку, которую ты мне устраиваешь, но…

— Тебе вообще нельзя было появляться на приеме. Да еще в таком виде!

В глазах Кристины блеснули слезы. Упираясь руками в грудь Сиднея, она попыталась освободиться из его объятий.

— Хорошо! Я больше никогда не доставлю беспокойства ни тебе, ни твоей подруге!

— Какой подруге? — удивился Сидней, не отпуская жену.

— Дженет, — сдавленно произнесла она. — Если ты сейчас же не отпустишь меня, я… я…

— Что? — спросил Сидней. В его голосе неожиданно прозвучали интимные нотки. — Что ты сделаешь, Итальяночка?

Кристина не успела ответить, потому что губы Сиднея прижались к ее губам и тело наполнилось трепетной негой. Она не нашла в себе сил противиться этому поцелую, зарылась пальцами в густые шелковистые волосы мужа, и все окружающее просто перестало существовать…

8

Губы Сиднея были такими же горячими, как и его руки.

Этого не должно быть, это неправильно, будто нашептывал кто-то Кристине. Почему неправильно, недоумевала она, ведь это чудесно!

— Сид… — прошептала Кристина в полузабытьи, а он повернул ее, уложив у себя на коленях, и снова отыскал ее губы.

Кристина впилась пальцами в плечи мужа, все вокруг перестало существовать, и она растворилась в поцелуе.

Сидней застонал, не отрываясь от губ жены. Одной рукой он нашел на спине Кристины молнию, расстегнул ее, а затем потянул платье вниз.

— Нет, Сид… — сказала Кристина, почувствовав, что ее плечи оголились. — Так нельзя.

— Почему?

— Симпсон…

— Он за перегородкой. Он не видит и не слышит нас, — напомнил Сидней.

В темноте его глаза сверкнули, как у дикого зверя. Он склонился над Кристиной и целовал до тех пор, пока не ощутил, что она начала дрожать.

— Мы в своем маленьком мирке, Итальяночка. Никто нас не видит, никто не знает, что мы здесь. — Сидней снова прикоснулся к губам Кристины. — И ты моя жена.

Жена…

У Кристины перехватило дыхание. Сидней не сказал ничего необычного, но его слова были самыми желанными и возбуждающими из всех, которые мужчина может сказать женщине.

Кристина знала, что Сидней прав — в темноте салона они были одни, их не видели ни шофер, ни прохожие за окном автомобиля.

А Сидней уже целовал шею жены, нежную кожу за ушком. Кристина застонала от удовольствия и желаний, хотя и не хотела обнаружить их.

— Я никогда не мог забыть, какая ты вкусная, — выдохнул Сидней. Его поцелуи были нежными, как весенний дождь, и теплыми, как утреннее солнце. — Ты пахнешь медом, молоком и…

Не договорив, Сидней потянул руками скрытый под шелком сосок. Кристина тихо вскрикнула, ее тело мгновенно напряглось.

— Сид! — воскликнула она, обнимая его за шею.