Хельга Нортон - Бабочка и огонь

— Я рад за Бака, он — славный паренек. — Питер глубоко вдохнул, как будто собираясь с силами. — Послушай, мне надо с тобой поговорить.

Он подошел к ней сзади и обнял.

— Есть какие-то проблемы? — спросила Ада, думая: вот оно, сейчас все выяснится.

— Нет никаких проблем. Но тебе надо знать… Судья Джексон может задать некоторые вопросы. Речь пойдет о нашем браке. — Он гладил ее влажные волосы, ласкал шею. — Судья достаточно нудный старикан, так что не принимай его слишком всерьез, хорошо?

— Но ты ведь хочешь, чтобы я честно ответила на его вопросы?

Ада повернулась к Питеру с твердым намерением открыть ему то, о чем поведал ей Джейк, но, взглянув в глаза мужа, промолчала. Гордость и решительность прочла она в его взоре. И этот твердый взгляд в один миг избавил ее от сомнений. Питер не сказал правды, потому что защищал ее, пытаясь спасти от унижения и боли. Он надеялся провести этот вечер, так и не признавшись ей в действительной сути происходящего.

Ее верный рыцарь был готов к бою.

— О, Питер, — прошептала Ада, — благодарила ли я тебя когда-нибудь за то, что ты появился в моей жизни?

— Каждый день, радость моя.

Он закрыл глаза, нежно прислонившись к ее лбу своим лбом.

— Значит, недостаточно. — Она обвила его шею руками, больше всего желая сказать три самых заветных слова: я тебя люблю. Но именно эти три слова могли изменить их отношения и, к сожалению, не в лучшую сторону. Ада молча его поцеловала.

— Это все, что мы можем сейчас себе позволить? — ухмыльнулся Питер.

— К сожалению, да. У нас очень мало времени до прихода гостей.

— С другой стороны, если мы будем отсутствовать достаточно длительное время, у судьи не возникнет повод спрашивать…

Питер многозначительно замолчал.

— Чем мы занимались? — непринужденно закончила Ада.

Он кивнул.

— Неужели они могут сомневаться в этом? — лукаво улыбнулась она. — Какая женщина устоит перед таким мужчиной?

— А какой мужчина перед такой женщиной? — со смехом ответил Питер. — Ладно, пойду тоже приму душ. А ты пока выбери платьице понарядней. А когда гости уйдут, мы с тобой завалимся в постель на двадцать четыре часа. Согласна?

— Звучит заманчиво, мистер Стил, даже очень!..

Он поцеловал ее так, что захватило дух. Этот поцелуй давал ей надежду. Правда, очень зыбкую и далекую. Будет ли она счастлива? Этого Ада не знала.

8

— …Да, надо обладать достаточной ответственностью, чтобы заводить семью, — произнес судья, помешивая ложечкой кофе и зорко оглядывая всех присутствующих из-под густых бровей.

— Это открытие я для себя уже сделал.

— Но дело того стоит?

— Да, — выдавил Питер, покосившись на Аду.

— Еще бы! — с раздражением произнес Эд. — А вы думали, что он скажет? Питер пойдет на что угодно, лишь бы сохранить наследство. Только не надо лгать!

— Он не лжет! — голос Ады задрожал от ярости. — Точно так же, как и я. Хочу заявить, чтобы покончить с этим раз и навсегда — мы провели нашу первую брачную ночь вместе. Понимаете? Я и Питер любили друг друга. И хватит об этом.

— Кто ей рассказал? — Питер вскочил, его взгляд остановился на Джейке. — Это сделал ты, верно?

— Да… Я приезжал днем, — признался адвокат, — но лишь для того, чтобы засвидетельствовать свое почтение.

— Ах, ты сукин!..

— Одну минутку, — запротестовал Джейк, — чем ты так недоволен? Ты разве не рассказал жене, почему сегодня приглашен судья Джексон?

— Нет! — отрезал Питер.

— Но ты же заверил меня в обратном.

— Я просто ушел от ответа.

— Как видите, он может лгать, — обрадовался Эд. — А я вам что говорил?

— Но почему, черт побери, ты ей ничего не объяснил? — в сердцах спросил Джейк. — На что надеялся?

— Я надеялся, — ответил Питер, скрестив руки на груди, — услышать несколько тактичных вопросов от судьи. Настолько тактичных, что моя жена не смогла бы понять истинный смысл этих вопросов.

— Но почему, Питер, чего ты боялся? — судья Джексон был немало удивлен.

— Я хотел пощадить ее чувства, — признался Питер после секундного замешательства.

— Он просто хотел защитить меня, — объяснила Ада, ослепительно улыбнувшись мужу. — Он вел себя, как настоящий мужчина.

— У этого человека нет ни стыда, ни совести! — Эд поднялся из-за стола, тыча в Питера пальцем. — Не говоря уже о каких-то высоких чувствах! Я могу вам сказать, почему он хранил молчание… Питер испугался, что жена бросит его, а ему это сейчас невыгодно. Любая нормальная женщина сделала бы так, узнав о том, что ждет ее за этим столом сегодня вечером.

— Я брошу Питера? — толчком ноги Ада отодвинула свой стул и встала рядом с мужем. — Вы думаете, меня насильно заставили признаться, что в первую брачную ночь мы с мужем любили друг друга? Да я горжусь этим! И если он меня попросит, я готова объявить об этом всему свету!

Она снова села на свое место.

— Он просто использует вас, — резко прервал ее Эд. — Надо быть абсолютно слепой, чтобы этого не замечать!

— Если вы и в самом деле так считаете, значит, не знаете Питера, — ответила она убежденно.

— Я не знаю Питера Стила? — Эд усмехнулся. — Ну, нет! Я прекрасно его знаю! Ваш дорогой муж опаснее любого хищника. В какой-то момент вы поймете это, но будет уже поздно.

— Давай, давай, Эд, — откликнулся Питер с ленивой усмешкой. — Всю жизнь ты до смерти боялся сказать мне, что обо мне думаешь. Сейчас у тебя отличный шанс.

— Ты прав. Я скажу сейчас все, что о тебе думаю. — Эд облизнул пересохшие губы, его била нервная дрожь в предвкушении победы. — И в присутствии судьи, как свидетеля, ты не посмеешь меня ударить за то, что я скажу правду!

— Или то, что считаешь правдой, — поправил его Питер.

— Эта правда всем известна! — Эд уперся ладонями в стол. — Ты, Стил, как клещ, готовый впиться в кусок пожирнее, в точности, как твоя мамочка. Единственная разница в том, что ей не так везло, как тебе. И если бы ты не заморочил старику голову, он ни за что не включил бы тебя в свое завещание.

— Он любил меня. Это ни для кого не секрет, Эд. — Питер пожал плечами. — Если бы у деда были законные внуки, я бы так и остался в сточной канаве, где он меня и отыскал. Ну и что? Теперь я владелец этой земли, а не ты. Придется тебе это пережить.

— Он выгнал твою мать со двора.

— Да, это так. — Питер усмехнулся, но усмешка его была холоднее арктического ветра. — Его поступок трудно назвать справедливым. Да, он дал ей денег, и она навсегда покинула эти края. Что нового ты рассказал, Эд? Все об этом знают.