Вера Армстронг - Право на ошибку

Откинув одеяло, Диего положил ее на кровать. И опять он целовал ее, ласкал ее грудь, потом, притянув ближе, взял сосок в рот и принялся жадно сосать.

— Сильнее, — умоляла Кристел и, изогнувшись дугой, старалась прижаться к нему как можно теснее. — Да, вот так, — выдохнула она.

Насладившись вволю одним соском, Диего приступил к другому. Кристел захлестывали жаркие волны невиданного удовольствия, а когда Диего наконец откинулся на подушки, она склонилась над ним. Пришла ее очередь доводить его до исступления. Она нежно целовала упругие соски, коснулась их своей грудью, дразня его. Диего вздрогнул, и Кристел улыбнулась. Не ожидала, что может так сильно на него действовать. Сознание этого еще больше возбудило ее.

Диего прерывисто вздохнул.

— Я все время думал, что именно такой ты и должна быть, — признался он.

— Какой? — спросила она.

— Внешне сдержанной и страстной в постели. — Она почувствовала, что он улыбается. — Чертовски эротическое сочетание.

Приподнявшись на локте, Кристел медленно провела пальцами от его груди, по животу и дальше, к бедрам. Диего застонал, когда она коснулась его мужского естества.

— Хочу тебя, — прохрипел Диего и заставил ее снова лечь.

Он навис над ней, подобно темной тени, потом, скользнув вниз по ее телу, пристроился губами к пульсирующему средоточию вожделения. Ее пронзила дрожь. Еще никогда не испытывала она такого нестерпимого желания. Он медленно, с мучительно сладостными остановками проник а нее, а она подняла бедра ему навстречу. Диего двигался сильно и ритмично. Кристел подхватила этот ритм, помогая ему, и вдруг все внутри у нее сжалось, и она почувствовала стремительное, как электрический ток, облегчение. Ей казалось, что она сорвалась в бездну.

— Диего! — в экстазе выдохнула она.

— Да, — едва слышно отозвался он, чувствуя, что летит в пропасть вслед за ней.

Кристел медленно просыпалась. Потянулась. Тело казалось наполненным любовной истомой. Открыла глаза: за зашторенными окнами ярко светило солнце. Она прищурилась и взглянула на часы на прикроватном столике: третий час. Осторожно повернулась, чтобы не разбудить спящего рядом Диего, и с нежностью оглядела его. Волосы взлохмачены, длинные, пушистые ресницы подрагивают, грудь равномерно поднимается и опадает. Кристел улыбнулась. Во сне он выглядел моложе и по-мальчишески беззащитным.

Протянув руку, она тихонько убрала темную прядь со лба. Вовсе он не мальчик и уж точно не беззащитен. Он взрослый, уверенный в себе мужчина и знает себе цену. Она порадовалась, что он оказался столь опытным любовником, ласкавшие ее пальцы знали, что делали, они разбудили в ней такую уверенность, о существовании которой она и не подозревала. Диего был таким, каким она представляла латиноамериканца: легко возбудимым, требовательным, ласковым и страстным. Идеальным. Она вздохнула. Теперь прошлые неприятности могут быть забыты, ведь будущее таит в себе столько надежд.

Кристел снова взглянула на часы. День уходил, так, может, подвинуться к нему поближе и разбудить нежными поцелуями? И снова заняться любовью? Или дать ему еще немного поспать? Он так много работает, пусть хоть сегодня выспится всласть.

Кристел уже с сожалением решила, что отдых важнее ее желания, когда резко зазвонил телефон. От неожиданности она подскочила и почувствовала, что Диего зашевелился. Однако, поскольку глаз он так и не открыл, то, когда телефон зазвонил вторично, она протянула руку и сняла трубку.

— Алло, — сказала она, стараясь говорить тише.

После небольшой паузы женский голос на другом конце провода осведомился по-португальски, кто говорит.

— Я — Кристел Ричмонд, друг мистера Эрнандеса, — ответила она на том же языке. — С кем я говорю?

— Это Глория.

— Глория? — зачем-то повторила Кристел. Она быстро соображала, что сказать: простите, мистер Эрнандес сейчас не может подойти или… Но тут через ее плечо протянулась мускулистая рука, и Диего забрал у нее трубку.

— Добрый день, — сказал он, прикрывая микрофон ладонью. — Я поговорю, — обратился он к Кристел, протягивая шнур за ее подушкой.

Не желая лежать и слушать, Кристел откинула простыню.

— Пожалуй, пора вставать, — сказала она и поспешила в свою комнату.

Там она умылась, оделась и причесалась. Поскольку Диего все еще говорил по телефону, она направилась в кухню. Отрезала себе половину грейпфрута, поджарила тосты и начала варить кофе. В дверях появился Диего. Судя по зачесанным назад мокрым волосам, он успел принять душ. На нем были клетчатая рубашка с короткими рукавами, джинсы и мокасины. Кристел была разочарована. Она надеялась, что все еще голый Диего разденет ее и затащит в постель, но любовь определенно не входила в его ближайшие планы.

— Кофе будешь? — спросила она.

— Да, пожалуйста. — Диего подвинул стул и уселся за стол из сосновых досок.

Кристел налила им по чашке и села напротив. Она ждала, что он ее поцелует, но и поцелуи, видимо, не предполагались. Он выглядел чем-то расстроенным и хмурился.

— Какая-нибудь проблема? — поинтересовалась она.

Диего поднял голову.

— А… да. У малышки кашель, Глория не знает, звать ли ей врача.

— Глория звонила, только чтобы посоветоваться с тобой об этом? — удивилась Кристел, принявшись за грейпфрут.

Он кивнул.

— Обычно в таких случаях она звонит матери или одному из братьев, но ее родители уехали в Штаты, а братьев, видимо, нет дома, они не подходят к телефону. — Он ухмыльнулся. — А я — следующий по списку. Она болтала без умолку, но, по существу, мой совет ей не нужен, она все равно вызовет врача. Ей просто нравится быть в центре внимания и суетиться попусту. — Он отпил кофе. — Глория знала, что я остался в Рио на праздники, но очень удивилась, что к телефону подошла женщина.

Кристел бросила на него тревожный взгляд. Ей почудилось раздражение в его голосе.

— Я сняла трубку, потому что ты спал, — объяснила она. — Мне не хотелось, чтобы звонки тебя разбудили.

— Все так, но ты сообщила Глории свое имя. Да еще вместе с фамилией. — Диего поставил чашку. — Пока она воздержалась от комментариев, но скоро ее может осенить, что ты имеешь какое-то отношение к Деборе.

Кристел не отрывалась от грейпфрута. Каким бы превосходным любовником он ни был ночью, днем Диего был невыносим.

— Ну и? — спросила она.

— Ну и Глория наверняка задумается, какого черта ты здесь делаешь, — буркнул он. — Если сообразит, что Лукас каким-то образом причастен к этому, бог знает, что может произойти. Должен сказать, моя мачеха привыкла, что весь мир вращается вокруг нее, и способна устроить скандал. А это обязательно случится, если до нее наконец дойдет, что Дебора была отнюдь не деловым партнером. У меня и без того забот полон рот. Не хватало еще, чтобы она ворвалась ко мне с расспросами, воплями и запоздалыми обвинениями. — Он потянулся за тостом. — Думаю, тебе лучше уехать из Рио в четверг, сразу после карнавала, как мы и планировали.