Алекс Стрейн - Проделки Купидона

— Решил сделать неожиданную инспекцию и посмотреть, как идут дела.

— Пожалуйста. — Она широким жестом дала понять, что он может делать все, что ему заблагорассудится.

Алекс прошелся по гулким пустым комнатам, и Анна, уже не замечая этого погрома, вдруг с неожиданным увлечением начала рассказывать о грядущих переменах. Она распиналась минут двадцать, прежде чем заметила, что Алекс внимательно рассматривает ее.

— Я вся в краске, — нервно сказала она, теряясь от этого темного взгляда.

Алекс продолжал неотрывно смотреть на нее.

— Одну минуту… — Она повернулась, чтобы удалиться в укромное местечко и проверить, как она выглядит. На ходу сняла перчатки и сдернула кепи, под которое убирала волосы. Взглянув в маленькое зеркальце, она обнаружила, что лицо чистое. Почему же он рассматривал ее так пристально? Анна быстро расчесала волосы, снова убрала их в тугой узел и натянула кепи. Так-то лучше…

Алекс осмотрел дом, но при этом был странно молчалив и не отпустил ни одной шпильки. Это его состояние насторожило Анну, и она с упавшим сердцем начала размышлять, что ему не понравилось больше всего.

— Дом выглядит так, словно по нему пронесся торнадо.

— Мы всего лишь отбили старую штукатурку, и совсем скоро вы не узнаете свой дом…

— Надеюсь, это будет приятное удивление.

— Конечно, — без тени сомнения подтвердила она, — комнаты будут выглядеть точно так же, как на модели, которую вы одобрили.

— Жаркий сегодня денек… — Он скользнул взглядом по ее разгоряченному лицу.

— Да, — согласилась Анна. — Большой Зак обещал к вечеру ливень. Посмотрим, насколько точными окажутся его прогнозы.

— Большой Зак? — удивленно переспросил Алекс, и Анна невольно улыбнулась.

— Так он разрешил называть себя в обмен на то, что меня он будет звать миз Анной. Обмен честный, не правда ли? Зак мне сказал, что вы спасли его фирму от разорения… — вдруг нечаянно выпалила она, и Алекс прищурился.

— Вот как?

— Да, и это очень благородно с вашей стороны.

— Никакого благородства. У Зака и его бригады золотые руки, но, к сожалению, мало наглости и оборотистости. А по нынешним временам это главное условие, чтобы получать заказы. Слишком много конкурентов. — Алекс опять стал неприступно жестким, а глаза его сделались холодными. Он отвернулся, окинув рассеянным взглядом комнату, где они находились. — Я должен уехать на несколько дней. Деловая поездка.

— Желаю удачи…

— Если тебе нужно будет обсудить какой-нибудь вопрос, позвони. — Он вложил ей в руку карточку с номером своего мобильного телефона и ушел.

Анна постояла еще несколько секунд, слушая его удаляющиеся шаги, гулко звучащие в пустых комнатах, и неожиданно почувствовала, что где-то в носу защипало, словно она была готова заплакать.

Следующие дни она трудилась как одержимая, неимоверно уставая к вечеру. В тот день, когда Алекс соизволил почтить их своим вниманием, дождя так и не случилось, и Большой Зак тут же придумал оправдание своему несбывшемуся прогнозу. Ветер — он совсем стих и не пригнал долгожданной дождевой тучи. Но и в следующие дни солнце палило просто немилосердно, а к вечеру духота была такая, что Анна напоминала себе рыбу, выброшенную на берег. Уже к среде она чувствовала себя совершенно вымотанной, и даже долгожданные изменения в облике дома почти не радовали ее. Она мечтала о прохладе бассейна и с тоской поглядывала на двор, где рабочие заканчивали установку подводной подсветки.

— Джозеф, ты делаешь все не так! — Она обернулась и едва сдержалась, чтобы не накричать на одного из работников бригады. Джозеф был той единственной паршивой овцой, без которой не обходится ни одно стадо. Руки у парня росли не из того места, откуда у всех. Анна это сразу заметила, но от разговора с Заком ее удерживали слова последнего о том, что эта работа — последняя надежда непутевого сына его кузена. — Посмотри, окрас неравномерный. Полоса рядом отличается по оттенку от той, что ты наносишь сейчас! — Впервые раздражение Анны вылилось в выговор.

Ее уверенность в том, что Джозеф специально провоцирует ее, росла день ото дня. Очевидно, родство с Заком давало ему некую уверенность в привилегированности его положения, а симпатичная мордашка парня подогревала самомнение и уверенность в том, что он является едва ли не самым желанным бойфрендом Западного побережья. По крайней мере, свое обаяние он стал испытывать на Анне с самого первого дня, действуя поначалу осторожно, но с каждым днем все более настойчиво. Все это время она стоически терпела, но сегодня поняла, что как никогда близка к тому, чтобы поговорить с Заком.

Она взяла из его рук валик и подогнала оттенок под нужный. Отошла, удовлетворенно констатируя, что теперь все в порядке. Потом провела тыльной стороной ладони по влажному лбу. Спереди на майке выступило темное влажное пятно, а ноги в неизменных джинсах вспотели так, словно штанины имели собственную систему обогрева. Завтра надо будет надеть бермуды, решила она. Потом повернулась к Джозефу и вручила ему валик.

— Это твое дело, и я не собираюсь выполнять его за тебя, — резко заявила она парню. — Если тебе не нравится эта работа, то можешь подыскать себе другую, но я не потерплю, чтобы ты допускал огрехи и подставлял Зака.

— Мне кажется, я понимаю, отчего ты так враждебно настроена, мисс Анна… — Джозеф неожиданно выпустил валик из рук, и тот гулко ударился об пол. Он сделал шаг по направлению к Анне, и она от неожиданности отступила.

— Что?

— Ты просто злишься, что я не обращаю на тебя внимания.

До Анны вдруг дошло, что самомнение Джозефа оказалось так велико, что он решил, будто она тихо свирепеет от отсутствия внимания с его стороны. Ей захотелось расхохотаться прямо ему в лицо.

— Ты ошибаешься в своих предположениях. — Холод в ее голосе мог заморозить любого, но Джозеф только кривовато улыбнулся.

— Ну да… Вот это мы сейчас и проверим…

— Я немедленно зову Зака…

Не успела Анна и шага ступить, как Джозеф сделал попытку обнять ее.

— Джозеф, немедленно прекрати! — Она оттолкнула его обеими руками, но он схватил ее за запястья, притягивая к себе. Анна гневно рванулась. — Отпусти меня или пожалеешь! — Она задыхалась от гнева.

— Я знаю, что ты этого хочешь, хватит притворяться…

Анна успела только поблагодарить Всевышнего за то, что, несмотря на жару, умудрилась надеть тяжелые ботинки, и со всего размаху врезала ногой по голени Джозефа. Взвыв, он мгновенно расцепил руки, и Анна оказалась на свободе.

— Ты уволен! — зло проговорила она.