Сандра Мартон - Идеальная жена

Совершенно без всякой причины ее глаза наполнились слезами.

– Я не буду покупать никакого свадебного платья, – с горячностью сказала она, вытирая глаза тыльной стороной ладони, и Беттина, постояв несколько мгновений в нерешительности, выпорхнула из отеля, чтобы купить обновки хотя бы себе.

И вот Беттина сверху донизу одета в яркий розовый шелк, и шляпка очень симпатичная, в тон, и туфли-лодочки из крокодиловой кожи. Новые браслетики позванивали на одном запястье, а на другом красовались часики с бриллиантовой инкрустацией. Довольно массивные золотые серьги поблескивали в ушах, и целые облака “Шанели № 5” клубились сейчас вокруг нее, когда она, нервничая, ожидала свою дочь.

Девон посмотрелась в зеркало. В сравнении со своей шикарной мамой она выглядела как серая мышь. Если не считать огнем горящих, будто в лихорадке, щек, лицо ее было бледным как полотно. Глаза и особенно тени под ними навевали мысли о похоронах. Волосы Девон забрала назад и закрепила ниже затылка, у основании шеи, золотой заколкой. А вместо свадебного наряда надела простое синее платье без всяких украшений.

У Девон задрожали губы. А впрочем, почему она должна выглядеть празднично? Когда продаешь себя, согласившись на симуляцию бракосочетания, в этом действе нет ничего радостного.

Какая же она дура, что позволила Райану уговорить себя согласиться на фиктивный брак! Как это вообще могло случиться? Все произошло в считанные минуты. Она сказала, что согласна, а когда опомнилась и хотела было пойти на попятную, Райан уже успел сделать ряд телефонных звонков – своему адвокату, адвокату Джеймса, самому Джеймсу и, наконец, Беттине.

– Дело сделано, – подытожил он с холодным выражением лица, и Девон вдруг подумала о том, как невесело, должно быть, мухе, когда она чувствует, что последние витки паучьей паутины затягиваются вокруг нее.

Затем Райан вежливо улыбнулся и сказал, что Девон, он надеется, извинит его: масса срочной работы. Лучащаяся Сильвия спустилась вместе с ней в лифте до первого этажа, проводила до крыльца, посадила в такси. Когда машина подъехала к отелю, подбежала Беттина; от счастья и восторга у нее кружилась голова.

Звонков от Райана больше не было, как, впрочем, и визитов. Ничего. Единственное напоминание об ужасной сделке, которую она заключила, – звонок от Сильвии, информирующей о том, что она может свободно тратить его деньги, поскольку согласилась стать его женой.

По спине Девон пробежали мурашки. Она почувствовала, что ее всю, до костей, пробирает озноб.

– Не могу! – прошептала она своему отражению в зеркале. – Нет, не могу!

– Ты что-то сказала, дорогая?

Она повернулась к Беттине – та, сидя на стуле, осторожно оглаживала чулки.

– Я сказала, что не смогу пройти через весь этот кошмар.

– Не смеши людей, Девон!

– Я, наверное, была не в своем уме, когда согласилась выйти замуж за Райана Кинкейда!

– Это всего лишь предсвадебное волнение. Я помню, когда выходила замуж в первый раз…

– Предсвадебное волнение? Мама, о чем ты говоришь? Какая свадьба? Я не невеста. Я – марионетка, а за веревочки дергаете вы с Райаном.

– Прекрати! Ты городишь полную ерунду!

– Я даже не знаю этого человека! – повысила голос Девон. – А то немногое, что мне о нем известно, совершенно мне не нравится.

– Че-пу-ха! Райан очень симпатичный, состоятельный – что еще тебе нужно?

– Супружество подразумевает любовь, а не… не обещания и контракты.

– Супружество всегда подразумевает обещания и контракты, – холодно возразила Беттина. – Единственная разница в вашем случае заключается в том, что это делается открыто. Райан сказал тебе, что ему нужно от тебя и что ты можешь ожидать от него. Ты должна быть благодарна ему за его деньги.

– Мне противны все эти бесчестные манипуляции! Как только я могла согласиться?

– Девон! Девон, ну послушай меня…

– Нет. На этот раз я никого не стану слушать – только себя.

– Не будь же ты дурой! Мы и мечтать не могли, что нам выпадет такое богатство. На что мы надеялись? В лучшем случае получить хоть немного денег. А теперь? Дом. Трастовый счет. Супружество, которое может длиться, пока это выгодно, – если, конечно, ты будешь правильно вести себя. А ты паникуешь.

– Нет, – заплакала Девон. – Нет…

– Послушай свою маму, Девон, – раздался низкий мужской голос.

Девон резко повернулась. В дверном проеме стоял Райан, с лицом, как будто выбитым из гранита.

– Ты знаешь, что она права. Не время бежать, поджав хвост, когда находишься почти у цели.

Девон хотела сказать ему, что он ошибается, что ей ничего не нужно ни от него, ни от Джеймса, но слова застряли у нее в горле. Райан ей не поверит. Говорить ему что-либо – только унижать себя. Она скорее провалится сквозь землю.

Как нарочно, в это время донеслись мелодичные звуки шлягера “О, обещай мне… ”. Райан холодно улыбнулся.

– Пора, – сказат он и протянул ей руку.

– Давай же, иди, – прошипела Беттина. – Минутное дело – и; ты свободна.

С этим ласковым материнским напутствием, все еще звенящим в ушах, Девон взяла Райана под руку, и он повел ее вниз по лестнице, чтобы взять ее в жены.

Церемония была не из тех, о которых потом вспоминают с нежностью. Беттина, решительно сложив губы, расположилась чуть позади Девон, в арьергарде, как бы прикрывая отступление: на тот случай, если дочь вдруг надумает бежать.

Фрэнк, все еще не отошедший от шока после новости, обрушенной на его неподготовленные мозги два дня назад, обосновался позади Райана.

– Чтобы помочь тебе выйти из двери, когда придешь в чувство, – чуть слышно пояснил он.

В самый ответственный момент Агнес Бримли разразилась рыданиями, удивив всех, особенно судью, начавшего церемонию приятной проповедью о предназначении мужчины и женщины, о радостях законного брака, не удосужившись, однако, взглянуть перед началом своей речи на лица новобрачных. Затем он прокашлялся и произнес традиционно-обязательные в таких случаях слова из Гражданского кодекса и объявил их мужем и женой.

– Можете поцеловать невесту, сказал судья.

Райан повернулся к Девон. Выражение лица ее было ужасно. Губы скривились от презрения. То, что выражали ее глаза, не мог прочесть только дурак. “Руки прочь! ” “Не прикасайся ко мне!”

Именно так Девон смотрела на него во время их первой встречи в “Монтаносе”. Но Райан уже успел узнать ее. Что бы она ни думала о нем и что бы он ни думал о ней – он мог легко удалить этот ледяной взгляд с ее бледного прекрасного лица за одну секунду. Все, что нужно для этого сделать, – это обнять ее, раздвинуть ее губы своими губами. И она издаст тот еле слышный звук женской капитуляции, который всегда сводит его с ума. Руки ее соединятся за его затылком, глаза затуманятся от желания.