Дженни Адамс - Клубок страстей

– Тебя два дня не было, ты даже не звонил. Я решила, что ты вообще больше не хочешь работать вместе.

Она поднялась на ноги и посмотрела ему в лицо. Оно было такое мрачное, что у нее опять заныло сердце.

– Как ты меня нашел?

– Побывал в магазине. Мария занималась покупательницей. Ханна сказала, что ты здесь. – Он смотрел на небоскребы за рекой.

– Не нужно было приходить, Люк.

– А ты можешь себе представить, что со мной творится, когда я думаю о тебе? Скажи, что ты тоже обо мне думала.

Не открывая конверта, она протянула его обратно Люку:

– Спасибо, что принес, но, что бы там ни было, я в этом не участвую.

– Нас приглашают в Милан. На такой же показ, как шесть лет назад. Открой, прочти, а потом говори, что можешь отказаться от возможности представить свои платья всему миру.

Белла открыла конверт и вытащила листок бумаги. В глаза ей сразу бросилось название фирмы «Монтичелли».

Пришлось дважды прочитать текст, прежде чем она что-то поняла.

– Зачем они это делают?

Он едко рассмеялся:

– Такое приглашение – большой сюрприз для меня.

– Тогда почему его прислали? У тебя же свое дело.

Он пожал плечами:

– Ведь я конкурент. Им, видимо, стало известно о моих успехах, и теперь они хотят все увидеть сами, но на своей территории.

– В ювелирном деле места хватит всем, не обязательно приглашать тебя в Милан, чтобы познакомиться с твоими изделиями.

– У них, может быть, не самое хорошее отношение ко мне, но тебе полезно, чтоб они увидели твои платья. Ведь приглашают только лучших из лучших. – Он сунул руки в карманы.

Белла опять посмотрела на конверт. Вряд ли это приглашение прислано из добрых побуждений. Зачем ему возвращаться туда, где его так обидел родной брат?

– Твои родители знают… о Грейс?

– Если бы я и рассказал, они не поверили бы. По их убеждению, Доминик не может совершить ничего дурного.

– Ответь, что мы не приедем.

Ей было совершенно безразлично, чем помогла бы ей семья Монтичелли. Она беспокоилась за Люка.

Но была и другая причина для отказа: поездка, несомненно, погубит их обоих.

– Мы поедем. Для тебя это шанс приобрести мировую известность. Я хочу, чтобы ты использовала эту возможность.

Белла увидела полные решимости глаза.

– Но…

– И не спорь. – Он на мгновение смягчился. – Пожалуйста, не мешай мне, я хочу это сделать для тебя. И это твой единственный шанс.

– Ну, если ты так хочешь, я поеду, – прошептала она, понимая, что совершает ошибку.

Люк с облегчением кивнул:

– Мне очень важен твой успех, потому что ты его заслуживаешь.

Не глядя больше на Беллу, он ушел.

– Поездка в Милан не обсуждается, – повысила голос Мария. – Ты не должен ехать, Лючино. И Белла не должна. Никто не поедет!

Мария, кажется, нервничала больше, чем прежде.

Хорошо, что в магазине не было покупателей, только продавщица. Но и Ханна тактично исчезла за платьями в глубине магазина.

– Я так понимаю, Люк сообщил вам о приглашении, – вскинула голову Белла. – Мария, пойми, для меня это главный шанс в жизни.

– Ты должен передумать, Лючино! Не надо вам туда ехать.

Мария разволновалась еще сильнее. У нее покраснели щеки и дрожали руки.

– Я не передумаю. А тебе не следует волноваться. Лучше последи за делами, пока мы с Беллой отсутствуем. Ты и оглянуться не успеешь, как мы уже вернемся.

Но Мария уже приняла решение:

– Раз ты настаиваешь, я поеду с вами. Они не… если я сама там буду..

– Может, расскажешь, что тебя беспокоит?

Но Мария только поджала губы и покачала головой. Слезы дрожали в ее глазах.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

– Мы сделали это!

Возглас взлетел к самому потолку шикарного отеля. Возбужденная успехом Белла позволила себе немного отпустить вожжи. После финальной демонстрации платьев Беллы и драгоценностей Люка они направлялись в небольшую, уединенную гостиную, где их ждали Мария, Хизер и Грейс.

– Наши дизайнеры здесь самые популярные.

Они целую неделю тяжко трудились. Показ за показом. Сегодня был последний. Люк радовался счастью Беллы, а она чуть не приплясывала рядом с ним.

Неделя принесла им немало хлопот и волнений, в том числе и все нарастающую нервозность Марии и накал страстей между Беллой и Люком, но об этом не было сказано ни слова.

Люк обнял Беллу.

Волна желания окатила его. Он не знал, как удержать эту женщину.

– Как только пожелаем всем спокойной ночи, мы с тобой покажем Милану, как надо праздновать. А потом я хотел бы пригласить тебя к себе и…

Она чуть не ахнула, но, зарумянившись, выдохнула:

– Да.

Белла все поняла и, так же как и он, хотела этого.

Он взглянул на нее и увидел желание, смущение и… надежду? Оправдает ли он эту надежду?

Потом Белла как бы пришла в себя и в свою очередь вгляделась в его лицо:

– Ты встречался с братом? Я потеряла тебя из виду, пока занималась моделями.

– Ни разу с тех пор, как он признался, что приглашение – его идея. Родители вряд ли знают, что я здесь, они путешествуют.

Люк разыскал Доминика в первый же вечер в баре отеля. Но с тех пор он, похоже, от него прятался.

– Все хорошо, папа? Завтра мы поедем домой?

Грейс немного устала. Ей давно уже пора было спать. Люк поднял ее на руки и поцеловал в щечку. Дочка крепко обняла папу за шею. Сердце Люка ликовало.

– Все хорошо. Завтра домой.

Грейс вырвалась из его объятий и схватила за руку Хизер.

– Пойдемте спать. Я очень устала и буду спать до самого утра.

Когда Грейс с няней покинули комнату, Люк улыбнулся Белле. К его удивлению, Белла крепко его обняла:

– Твоя дочь с каждым днем становится все веселее. Думаю, она уже не сомневается, что папа ее любит.

– Спасибо.

Только они двое знали, как много кроется за этим словом.

– Какой длинный день. Хорошо, что все закончилось. Я так волновалась… – сказала Мария.

Кажется, ее до сих пор трясло.

– Тебе не о чем волноваться. – Люк обнял тетю за плечи: – Можешь все мне рассказать, тетя. В том числе и о прошлом. Ты – моя семья, и я сделаю все, чтобы защитить тебя от обид.

Глаза Марии наполнились слезами:

– Лючино, я хотела уберечь тебя. Следовало бы все рассказать тебе, как только ты пришел ко мне в Мельбурне. Но я так боялась, что ты рассердишься и отвергнешь меня… И все тянула, тянула…

Что-то тяжелое заворочалось в груди Люка:

– О чем ты?

У Марии задрожали губы, она пыталась что-то сказать:

– Я имею в виду, что я твоя… твоя…

– Ну и ну. Что за умилительная сцена! – раздалось сзади.

Голос был для Беллы незнакомый.

– Доминик, ты… – Люк нахмурился, отпустил Марию и сделал шаг навстречу брату, бессознательно стремясь укрыть от него обеих женщин. – Что тебе надо? Ты пьян.