Клара Мэтис - Выйти замуж за незнакомца

Впереди показались неоновые огни вывески «Соуп-китчен». Скоро она оценит с удовольствием их угощение. Юнис вдруг засомневалась, не забыла ли в спешке, когда прятала деньги в кассу, взять пятифунтовый банкнот. После ленча ей пришлось поменять свою собственную на мелкие купюры для сдачи. А кроме нее, у Юнис с собой больше не было денег. Лучше остановиться и проверить сейчас, прежде чем заходить и заказывать ужин, за который нечем будет расплатиться.

Слава богу! Да, она здесь, в маленьком отделении, где лежат помада и зеркальце. Юнис вообще не любила делать макияж, но, когда вам приходится много говорить целый день, как ей с покупателями, легкая помада спасает губы от пересыхания.

Закрывая сумочку, она огляделась и вздрогнула от удивления — на другой стороне улицы она увидела все того же мужчину с газетой. Он шел очень медленно, держа сложенную газету в руке, и смотрел на Юнис. Коренастый, с песочного цвета волосами, в черном макинтоше… Теперь она вспомнила! Она видела его на пороге здания рядом с домом Питера Хендона. Кто он? И почему он следит за ней от самого магазина?

Юнис ускорила шаги и свернула к ресторанчику. Входя, она заметила, как мужчина в макинтоше остановился, проводил ее долгим взглядом и поспешно пошел прочь.

Глава 13

Придя в пятницу утром в магазин, Юнис сразу же позвонила в Сент-Панкрас узнать, когда сможет навестить мать. Ей сказали, что это можно сделать сегодня, между часом и тремя. Доктор Максон прописал пациентке полный покой и сказал, что ей не стоит принимать посетителей по вечерам, по крайней мере недели две.

Это представляло некоторую проблему, потому что днем в пятницу в магазине всегда было много покупателей. Но если Юнис отправится на ленч в четверть второго и возьмет такси до госпиталя, ей удастся повидать мать и удостовериться, что у той все хорошо. И нужно еще купить цветов, гладиолусы или львиный зев. Конечно, яркий львиный зев оживит обстановку госпитальной палаты. В частной клинике атмосфера была не такой гнетущей, тем более с прекрасным видом на сад. Юнис надеялась, что мать скоро вновь переедет туда и в теплые солнечные дни сможет сидеть в кресле-качалке возле большого тенистого тисового дерева и любоваться красотой цветов и зеленью травы и кустарников.

Девушка хотела встретиться с доктором Максоном, поблагодарить его за то, что он сделал, и узнать, на какой день намечена новая, более важная операция, которая и должна исцелить мать. Скорее всего, не раньше чем через месяц или два, когда мать полностью восстановит силы. Но тогда сама Юнис уже будет жить в том доме в вересковых пустошах. Юнис мало знала об этом доме — Питер Хендон почти ничего не рассказывал о нем. И не звонил всю неделю. Да и зачем — все было уже обсуждено, и помолвка не затрагивала ничьих эмоций. Но ведь они оба были согласны на это.

В час тридцать покупатели наконец начали расходиться, и Юнис с надеждой ждала, когда сможет закрыть магазин на обед. Она заканчивала обслуживать последних четверых нетерпеливых клерков с Флит-стрит, которые выбрали новые детективы в мягких обложках. В это время в магазин вошла женщина и медленно направилась по залу, глядя на полки.

Она была очень импозантной и чем-то похожей на амазонку. Дюйма на два повыше Юнис, в простом, но стильно скроенном черном шелковом платье, мягкой фетровой черной шляпе и черных лайковых перчатках, она производила впечатление натуры утонченной, но властной. Ее седые волосы были коротко и модно подстрижены.

Юнис протянула клерку сдачу и, улыбнувшись, поблагодарила, затем повернулась к новой покупательнице.

— Могу я чем-нибудь быть вам полезна? — спросила она.

Женщина ничего не ответила. Вместо этого она неторопливо прошла в глубь магазина, рассматривая книги, стоявшие на полках. Затем небрежно потянулась к полке с названием «Поэзия и драма» и сняла томик Шекспира. Положив на ближайший прилавок кошелек из мерцающей под электрическим освещением крокодиловой кожи, она стала просматривать книгу.

Юнис терпеливо ждала. Нельзя беспокоить покупателя, который листает книгу, — это было главное правило магазина миссис Мэдден. Она бросила взгляд на часы — уже без двадцати минут два. Дорога на такси до госпиталя займет минут десять, но сначала нужно закрыть магазин, дойти до Флит-стрит и поймать машину. И плюс еще несколько минут на то, чтобы получить разрешение увидеть мать. И все это придется вычесть из оставшегося часа на посещение. А покупательница, казалось, была из тех, что могут листать книги бесконечно, а потом уйти, так ничего и не купив.

Одетая в черное женщина вернула на полку Шекспира и побрела к следующему отделу. «Научная», — обреченно подумала Юнис и вновь бросила отчаянный взгляд на часы. Оставалось только под каким-нибудь вежливым предлогом выпроводить покупательницу так, чтобы та не почувствовала себя оскорбленной.

— Если вы ищете что-то особенное, мэм, — сказала Юнис, — возможно, я могла бы вам помочь?

Женщина наконец повернулась и посмотрела на нее. Ее лицо было немного грубоватым, но все же красивым. Но даже искусный макияж не мог полностью замаскировать рисунок мелких морщинок в уголках больших пронзительных темно-карих глаз и слабые рябинки на щеках, видимо оставленные когда-то оспой. Орлиный нос, с разлетающимися крыльями ноздрей, и глубокий шрам на нижней губе подчеркивали властное выражение черт лица женщины. Высокий лоб, изящные и маленькие уши, прижатые к голове, оригинальные опаловые серьги в нежных мочках.

— Возможно, сможете. — Голос у нее был низкий — глубокое меццо-сопрано, без какого-либо акцента. Казалось, она растягивает слова, когда говорит. Густые, подведенные черной тушью брови взлетели в презрительном изгибе. — Вы, случайно, не Юнис Портер?

— Да, это я. Но вы не бывали раньше в нашем магазине, мэм?

— О нет. Просто так случилось, что я увидела объявление в «Таймс». Вы — та самая юная леди, которая собирается замуж за Питера Хендона, не так ли?

— Да. — Юнис была озадачена. — Вы знаете моего… жениха? — Последнее слово выговорила с запинкой — она в первый раз произносила его.

— Кто не знает Питера Хендона! Он довольно известный адвокат. Выгодная партия, мисс Портер, поздравляю!

— С… спасибо. Но я не думала об этом. — Юнис опять посмотрела на часы. Они показывали уже без десяти минут два.

— Неужели? Ну, возможно, и нет. Вы собираетесь жить после свадьбы в Хендон-Хаус?

— Я буду жить там, где пожелает мой муж, — ответила Юнис, раздраженная властными манерами незнакомой собеседницы.

— Надеюсь, вы настоите на том, чтобы он не поселился там. Это для вашего же собственного блага, мисс Портер, даже больше для вашего, чем для его. Дом заброшенный, вдалеке от всякого жилья, и если бы я была новобрачной, то не променяла бы комфорт Лондона на такое тоскливое место.