Лора Райт - Любовь против мести

– Потерпи, Лив, – прошептал он. Его горячее дыхание заставляло ее трепетать все сильнее.

Оливия ждала, ее ноги подрагивали. Мак коснулся горячим языком ее сосков, и она ахнула, а потом приподняла бедра. Чувствуя ее возбуждение, Мак оторвался от ее груди, простонал, и тогда его рука скользнула к ее бедрам.

– Ох, – хрипло выдохнул он, лаская ее между ног, – Оливия, ты слишком возбуждена, я не знаю, сколько еще смогу сдерживаться.

– И ты хочешь заставить сдерживаться меня? -спросила она.

Мак продолжал ласкать ее пальцами между ног. Она шумно втянула воздух ртом, а потом стала подрагивать и извиваться под его ласками. Оливия не знала, что делать. Она почувствовала, как по ее щекам и шее текут слезы.

– Что такое? – обеспокоенно спросил он. – Тебе больно?

– Нет, – ответила она. – Нет, это очень хорошо.

Мак поцеловал ее щеку, губы, шею.

– Займись со мной любовью, Мак, пожалуйста, прямо сейчас, – Оливия не могла контролировать реакцию своего тела, и все, чего она хотела, так это чтобы Мак овладел ею. Она схватила его за рубашку, оторвала несколько пуговиц, пыталась расстегнуть их, потом стянула рубашку с него. Мак был необыкновенно красив и мускулист. Дрожащими руками Оливия расстегнула молнию на его джинсах.

– Оливия, подожди.

– Нет. Чего ждать? – она рассердилась.

– Мы должны предохраняться... Я ничего не взял...

– Нет... – се сердце упало, но потом она быстро спросила: – Можно я хотя бы к тебе прикоснусь?

– Я постараюсь быть осторожным, – хрипло сказал он.

Оливия кивнула и позволила Маку снять с нее джинсы и трусики, нисколько не беспокоясь о предохранении. Мак снял с себя остатки одежды и, не теряя времени, поднял руками ее бедра и резко вошел в нее.

Обхватив Мака ногами за талию, она принялась двигаться вместе с ним, постанывала, царапала кожу его спины ногтями и понимала, что времени у нее слишком мало.

Наклонившись, Мак схватил губами ее сосок. Оливия судорожно выгнулась и закричала, испытывая невыносимое наслаждение.

Мак выругался и резко отстранился от нее. Оливия сразу же коснулась рукой его члена и помогла Маку достигнуть пика наслаждения.

Мак прилег на сено рядом с Оливией, тяжело дыша и обнимая ее. Какое-то время они лежали молча, выравнивая дыхание.

Оливии хотелось остаться с Маком, однако она почувствовала неловкость, потому что не понимала, какие отношения между ними будут теперь.

– Мне хочется остаться, – начала она, – но я должна помочь готовить ужин.

– Я знаю. Слушай, Оливия, – он легко перевернул ее, опустил на себя и собственнически обхватил руками ее ягодицы. В его взгляде отражалась искренность, которой она не видела прежде. – Тебе не о чем беспокоиться. Я – о предохранении...

К ее горлу подступил ком. Она посмотрела на него.

– Я думаю, мне есть о чем беспокоиться. Только я имею в виду не то, что ты.

Мак усмехнулся и крепче сжал ее ягодицы.

– В этом ты, возможно, права, – он нежно поцеловал ее в губы. – Если рассуждать твоим поварским языком, дорогая, то сейчас случившееся – это аперитив. Я обязательно намерен попробовать все блюда...

Глава шестнадцатая

Обычно мужчины не обращают внимания на убранство стола и цветочные композиции. Когда приходит время обеда, они, будучи голодными, усаживаются за стол и хотят только одного: побыстрее поглотить вкуснятину, которая так божественно пахнет.

Как это ни прискорбно, в отношении мужчин к еде ничего не изменилось с каменного века.

В доме Дебоулдов Мак уселся за стол рядом с Оливией, положил себе на тарелку большую порцию спагетти и хлеба с чесноком, а потом довольным взглядом окинул присутствующих.

– Вы можете гордиться собой, Луиза. Еда очень вкусная.

Луиза, сидевшая напротив него, посмотрела на мужа и улыбнулась.

– Спасибо, но я думаю, что следует воздать по заслугам и моему учителю.

– Я тут ни при чем! – откликнулась Оливия, накручивая спагетти на вилку. – Вы сами готовили, а я только наблюдала.

– Ты готовила сама, дорогая? – Гарольд обнял жену.

– Она преувеличивает.

– Я ей не помогала! – рассмеялась Оливия.

От одного звука голоса Оливии Мак напрягся и повернулся к ней. На Оливии были черные брюки и белый свитер. Она напоминала лыжницу и выглядела сексуально. Мак намеревался провести сегодняшнюю ночь с ней. Слишком много времени они уделяли работе и отказывали себе в отдыхе и наслаждении друг другом. Однако сегодня ночью он будет доводить Оливию до исступления снова и снова.

Оливия разговаривала с Гарольдом. Ее глаза светились от счастья.

– Луиза сама сделала спагетти.

– Правда? – обратился Гарольд к Луизе.

– Это так, – покраснев, ответила она.

– У нас же есть механизм для приготовления спагетти, – Гарольд поцеловал ее в щеку.

– Верно! Только кто об этом знает? – Луиза рассмеялась.

Поедая спагетти. Оливия произнесла:

– Завтра утром мы будем учиться готовить несколько блюд для завтрака. После того как вы преуспеете в этом, Луиза, вашему мужу придется принести извинения за то, что он недооценивал ваши кулинарные способности, – Оливия широко улыбнулась. – Вообразите, завтра у нас будут пирожки с крабами, лимоном, голландским соусом с петрушкой, а также французские тосты со взбитыми яйцами, сахаром и оладьи...

– Я уже сейчас готов принести свои извинения, – весело перебил Оливию Гарольд. А потом обратился к Луизе: – Если ты будешь так готовить, мои родственники не захотят уезжать от нас.

– Может быть, нам пересмотреть меню? – притворно забеспокоилась Луиза.

Все рассмеялись, а Гарольд сказал:

– Слишком поздно, дорогая. Они определенно захотят приезжать сюда чаще, и ты знаешь, почему.

Мак оглядел улыбавшихся присутствующих и задался вопросом, что происходит.

– Можно узнать, чему вы сейчас улыбаетесь? – спросил он.

– Луиза беременна, – Гарольд нежно посмотрел на жену.

– Ух ты! Поздравляю! – сказал Мак и протянул руку Гарольду.

– Спасибо, – горделиво произнес будущий отец и покраснел.

– Ты в самом деле думаешь, что твои родственники станут приезжать к нам чаще? – спросила Луиза, уже по-настоящему обеспокоенная.

– Родственники – вряд ли, – сказал Гарольд, – а вот мама – да.

– О боже!

– Она будет вне себя от счастья, дорогая.

Съев спагетти, Оливия промокнула губы салфеткой.

– У меня нет матери, и я не знаю, будут ли у меня дети, но я считаю, что вам просто повезло, если мать Гарольда станет чаще навещать вас, – сказала Оливия.

Услышав, что у Оливии нет матери, Мак испытал потрясение. Собирая о ней сведения, он прочел некролог. Однако теперь, услышав об этом из уст самой Оливии, он почувствовал желание защитить ее. Он знал, что такое терять родителей.