Сьюзен Нэпьер - Стихия чувств

Только тогда он снял брюки, взял ее руки в свои и показал ей, каких ласк он ждет от нее. Она оказалась очень способной и весьма изобретательной ученицей. Ее ласки превзошли все его ожидания.

Наконец Раф перекатился на спину, и они поменялись местами. Увидев удивление Дженнифер, он сказал:

— Да, именно так. — Его руки крепко прижали ее бедра к своим. — Так безопасно? — вдруг спросил он.

— Что ты имеешь в виду? Смогу ли я забеременеть? — спросила она, улыбаясь. — Я уже беременна.

— Нет, я имею в виду... эта поза безопасна для ребенка?

— Да, вполне безопасна, но постарайся быть нежнее... — О, как она хотела его! Хотела сейчас, немедленно!

— Дорогая, я буду нежен, обещаю...

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Дженнифер сладко потянулась, почувствовав, что солнце бьет ей в глаза, выгнулась и вытянула ноги. Как приятно было просыпаться с ощущением радости! Полусонная, она вновь уютно свернулась на своей половине кровати и, улыбаясь, продолжала парить на крыльях эротической фантазии. Рафаэль Джордан оказался в ее власти. Великолепный, обнаженный, возбужденный, он лежал у нее в постели, доставляя ей удовольствие. Его зеленые глаза горели огнем, когда он умолял ее, но вовсе не о свободе. Совсем наоборот. Он хотел быть ее рабом, остаться навсегда в ее власти, потому что знал: она — единственная женщина во всем мире, которая способна утолить его жажду любви...

Дженнифер открыла глаза и обнаружила, что Раф лежит на ее подушке, нос к носу.

— Доброе утро, дорогая, — ласково сказал он и поцеловал ее, будто имел на это полное право, будто это было само собой разумеющимся. — Что тебе снилось? Ты похожа на кошку, съевшую сметану. Такая нежная, мягкая, влекущая, возбуждающая... Ты собираешься кормить грудью?

— Что-о?

Ее все еще сонный мозг не мог справиться с неожиданным переходом от разговора о сексе к вопросам материнства. Раф с успехом сдерживал свое обещание. Ночью, после того как вулкан за окном немного успокоился, и буря стихла, другая буря, буря страсти, разразилась здесь, на широкой мягкой кровати. Охваченные сладостными и сильными чувствами, Раф и Дженнифер упивались друг другом. Спустя некоторое время, изнемогая от любви, они стали говорить о том, что сделал Себастьян, при этом у каждого из них была своя правда. Что же касается будущего, то о нем не было сказано ни слова. И вот сейчас Раф заговорил об их будущем.

— Ты собираешься кормить грудью нашего ребенка? — переспросил он. — Материнское молоко необходимо для иммунитета новорожденного. В нем много антител, оно защищает младенца от различных инфекций, даже от некоторых хронических заболеваний. Если ты хочешь защитить малыша наилучшим образом, тебе следует кормить его грудью не менее полугода, а может, год или дольше...

Он смотрел на ее грудь как на чудо, загадку природы, и Дженнифер почувствовала, как грудь ее становится упругой от этого восхищенного взгляда.

— Откуда ты все это знаешь? — ошеломленно произнесла она.

— Я купил книгу и читал ее в самолете по дороге сюда. — Он посмотрел ей в глаза. — Вот откуда мне известно, что ты еще не можешь ощущать ребенка внутри себя. Он пока всего лишь десять сантиметров в длину.

Раф интересовался вопросами, связанными с беременностью и рождением ребенка? Да, над этим стоит задуматься, промелькнуло у нее в голове.

А он тем временем вновь сосредоточился на ее груди и коснулся темных сосков.

— У тебя уже довольно большие соски. Они будут становиться все больше и больше с каждым днем твоей беременности... Тебе не кажется, что они могут стать слишком большими для маленького рта крошечного ребенка?

Услышав это, Дженнифер вдруг поняла, что он действительно волнуется. А в его образовании были явные пробелы! А еще говорит «я купил книгу»!

— Конечно, нет. — В ее дрожащем голосе звучали и смех, и злость. — Все создания Бога совершенны. Он не делает ошибок. Грудь предназначена для того, чтобы кормить детей, и размер ее не имеет никакого значения.

Раф услышал обиду в ее тоне и сразу же догадался о ее причине.

— А еще для того, чтобы доставлять удовольствие, — добавил он хрипловато, осторожно сдавливая пальцами ее отвердевшие соски. — Мне нравятся пропорции твоего тела, нравятся твои округлости. Я прихожу в экстаз, целуя твои соски. Думаю, ты тоже испытываешь нечто подобное... Прошлой ночью ты была в восторге от меня... — Он продолжал ласкать ее грудь, наблюдая за тем, как в ее глазах разгорается огонь желания. — Мне очень хотелось бы увидеть, как ты будешь кормить нашего ребенка.

— У тебя ничего не получится. Тебя в это время здесь уже не будет. Ты будешь в Англии, когда родится ребенок.

— Я смог бы навещать вас. — Раф прижимал ее к себе все крепче, и Дженнифер чувствовала, что он все больше и больше возбуждается.

— Проделать такой длинный путь, чтобы лишь увидеть, как я кормлю ребенка? — удивилась Дженнифер. Раф продолжал ласки, и она понимала, что играет с огнем, однако была не в силах противостоять страсти.

— Да, но не только. Можно заняться и другими вещами. — Какими именно, он показал ей через несколько секунд, когда они занялись любовью. Медленно, нежно, томно он творил чудеса, совершенно отличные от всепоглощающей страсти прошедшей ночи. Он был искусным любовником и открывал Дженнифер все новые и новые грани своего искусства.

Позже, изнуренная сказочными чувствами, испытанными в объятиях Рафа, Дженнифер вдруг заметила, что вовсю светит солнце.

Она села и потянула на себя одеяло.

— Который час?

Раф лениво зевнул.

— Не знаю. Вчера вечером я снял часы.

Дженнифер перегнулась через его широкую грудь, чтобы взглянуть близорукими глазами на маленький будильник, стоявший на столике у кровати. Она вскрикнула, когда увидела расплывавшиеся цифры.

— О нет! Уже двенадцатый час! А как же завтрак? И что все подумают?

— Вероятно, они подумают, что ты допоздна наблюдала за извержением вулкана, а теперь спишь, потому что очень устала, — предположил Раф с совершенно невинным видом. Она подтянула одеяло к груди. Что за насмешки! — Или они могут подумать, что ты всю ночь предавалась сумасшедшей страстной любви со своим мужем, а теперь лежишь в постели и ждешь, когда он разбудит тебя. Всем известно, что мужчины, в большинстве своем, по утрам полны любви. Особенно те, которые вернулись из поездки по джунглям Амазонки и соскучились по сексу.

Дженнифер убрала волосы назад и сердито посмотрела на Рафа. Но презрительный взгляд не произвел должного эффекта из-за задиристо торчащего соска, будто нацеленного прямо на Рафа.

— Да, я частенько просыпаюсь с желанием заняться любовью прямо утром, — весело признался он. Ему доставляло истинное удовольствие видеть, как она краснеет.