Розали Эш - Хрупкий брак

— Конечно, я не против, — тихо сказала она, осторожно усаживаясь и протягивая слегка дрожащую руку к своему бокалу с остатками вина. — Я думаю, что… что Зои нужно очень много внимания от окружающих ее взрослых. Она испугана и растерянна, и… — Энни слегка пожала плечами, — ну, если мое присутствие хоть немного заполнит определенный пробел в ее жизни, я буду только рада быть рядом с ней… И я уверена, что смогу общаться с ней, когда вернусь обратно в Лондон… — Она смешалась.

Какое-то время Джош молчал.

— Что ж, это очень разумно, Энни. Ты не перестаешь меня удивлять. Это ведь не совсем то, что прописал доктор для твоего отдыха здесь, верно?

Она снова пожала плечами.

— Перемена так же хороша, как и отдых.

— Но для Зои такой вариант не годится, — бесстрастно добавил вдруг Джош. — Зои нужна стабильность.

— В идеальном случае — да, но…

— Не стоит говорить об идеальном случае, Энни, — сказал он, грустно улыбаясь. — В идеальном случае Зои не стала бы сиротой в возрасте трех с половиной лет. Или, допуская, что в идеальном случае ты и я могли бы стать близкими друг другу, малышка Зои всегда имела бы вокруг себя людей, готовых обеспечить ее стабильностью, в которой она так нуждается. Но в нашем далеко не идеальном случае, она столкнулась, к сожалению, с обратным.

Энни выпрямилась и допила остатки вина из своего бокала. Его холодный анализ ситуации потряс ее так, словно это был физический удар. Она вдруг почувствовала себя странно осиротевшей и судорожно глотнула воздух.

— Значит, ты говоришь, что мне нужно… убраться? — спросила она прямо.

Он пожал плечами и посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом.

— Мать — это самое драгоценное, что может быть у ребенка. Я сниму шляпу перед любой, кто сможет войти в эту роль и отдать ей свою искреннюю привязанность, но…

Она смотрела на него, а сердце бешено стучало в груди.

— Похоже, ты говоришь исходя из собственного опыта, — осторожно промолвила она. — А у тебя была… была женщина, заменившая тебе в детстве мать, Джош? После того, как твоя мама уехала?

Он кинул на нее потемневший взгляд.

— У меня их было много, Энни, — признался он. — Но ни одна из них не оставалась надолго. Их отношения с моим отцом заканчивались, и они уезжали. Иногда я успевал к ним даже привязаться. Но когда я подрос, то понял, что те, которые не пытались изображать из себя мать, были в конечном итоге самыми разумными и добрыми.

Сердце Энни сжалось от сочувствия к нему. Не наградили ли ее только что редким признанием, позволяющим увидеть истинного Джоша Айзека, сурового международного корреспондента? Джош действительно не доверял женщинам, отметила она, подтвердив тем самым свою догадку. И неудивительно. Но хотя она и понимала это, хотя ее сердце и болело за него, она все равно не могла не чувствовать себя глубоко обиженной. Почему он считает, что она в точности такая же, как и все те женщины из его прошлого, даже такая же, как его мать?..

— Ты хочешь сказать, что я должна держаться на расстоянии от девочки?

— Нет. Черт побери, нет! Напротив. Даже… — Он резко замолчал.

В полнейшем замешательстве Энни посмотрела на него.

— Продолжай… — попросила она. Он медленно выдохнул.

— У меня есть план, который я хочу вынести на твой суд. И мне очень важно твое мнение о нем, Энни. Но… честно говоря, мне нужно тщательно продумать, какими словами его изложить, — произнес он уклончиво. — Ты не хочешь кофе?

— Да… конечно. Спасибо, — кивнула она.

— Отлично. Тогда я сварю.

Она медленно проследовала за ним на кухню, ее мысли путались. План? Как она ни пыталась, но не могла даже предположить, что за план созрел в голове у Джоша.

— Пожалуйста, Джош, разреши, я помогу тебе, а ты иди и отдохни на террасе…

Джош достал кофейник с одной из полок и включил чайник. Открывая банку с кофе и отмеривая ложкой ароматный порошок, он кинул на Энни острый взгляд и усмехнулся.

— Не можешь видеть, как другие работают? — мягко поддразнил он ее. — Особенно если они делают что-то для тебя? Лучше ты иди и отдохни, Энни. Ведь ты приехала сюда отдыхать, не так ли?

Смирившись, она села на стул в кухне.

— Я просто хотела тебе помочь, — сказала она. — Неужели это преступление?

— Вовсе нет. Ты кажешься мне очень… заботливым человеком, Энни, — сказал он спокойно и без тени поддразнивания. — Чем больше я узнаю тебя, тем больше ты мне нравишься.

— Правда? — Она постаралась говорить равнодушно. — Кажется, это немного противоречит тому, что ты говорил обо мне ранее — что я играю с тобой? Что я то обдаю тебя жаром, то обливаю ледяной водой?

— Ну ладно, ладно… — Он поднял руку. — Я просто… восхищаюсь твоими положительными качествами.

Он рассмеялся, и она обнаружила, что смеется вместе с ним. Атмосфера в кухне словно наполнилась теплом. Энни ужасно захотелось окончательно расслабиться, отбросить свои страхи и разрешить своему неодолимому влечению к Джошу вырваться наружу.

«Какая я трусиха!» — подумала она грустно, переходя с Джошем обратно на террасу. Она села, а Джош начал разливать кофе по чашкам, добавляя сливки и сахар. «Я действительно трусиха, — думала она, с благодарностью принимая от него чашку с ароматным напитком и делая маленький глоток. — Иначе была бы честной хотя бы с самой собой и сумела бы признаться в своих чувствах к нему…»

— О чем задумалась? — спросил он, когда молчание затянулось.

— Просто я немного сонная, — соврала она, отхлебывая кофе. — Мне пора домой. Так что же это за таинственный план, о котором ты говорил?

Джош повернулся к ней, испытующе глядя в лицо, и так долго молчал, что Энни почувствовала, как невольно начинает нервничать.

— Да не смотри ты на меня так! Скажи, наконец, в чем дело? Что это за план?

— Хорошо, — сказал он. Слова его прозвучали почти по-деловому отстраненно. — В данный момент самое главное для меня — это Зои. И я чувствую, что мой долг — защитить ее от дальнейших потрясений в ее жизни. Я рассказал тебе, как обещал Максу перед его смертью, что не позволю ее родственникам забрать ее к себе…

Он отпил черного кофе.

— К сожалению, все идет к тому, что мне предстоит крупное судебное дело, — продолжал он. — Адвокаты брата умершей жены Макса требуют опеки над Зои. И хотя я официально ее опекун и крестный, они в данный момент оспаривают легальность нашей договоренности с Максом…

— А они имеют право это делать?

— Через суд любой может делать все что угодно, если имеет достаточно денег. — В голосе Джоша звучал неприкрытый цинизм. — У родственников Зои их полно, как говорил мне Макс, у них в Лондоне есть дом впечатляющих размеров. Их адвокаты в своих доводах упирают на мое холостяцкое положение и профессию корреспондента, которые не позволят мне в полной мере заботиться о маленькой девочке.