Натали Вокс - Дочь старого друга

Дорис колебалась, переводя глаза то на Митча, то на племянницу. Наконец она решила смилостивиться.

— Только две ночи! И вы дадите мне слово, что не прикоснетесь к моей племяннице, законник!

Вирджиния, затаив дыхание, ожидала его ответа.

— На этот раз я не дам слова, — отрезал он.

— Тогда разговор окончен!

— Я… я даю вам слово, — вмешалась Вирджиния. — Я не подойду к мистеру Стоуну даже на расстояние вытянутой руки, тетя Дорис. Клянусь! Позвольте ему остаться. Он должен отдохнуть.

Дорис с негодованием посмотрела на Митча, а он ответил ей не более любезным взглядом. Стоя между ними, Вирджиния возносила хвалу Богу за то, что эти двое лишены возможности убить друг друга. Иначе она попала бы под перекрестный огонь.

— Хорошо, — наконец смирилась Дорис.

Митч в ответ едва кивнул и вышел из сарая.

— Теперь я знаю, что переживала моя мать, когда оказывалась между вами и папой, — вздохнула Вирджиния.

— Большая разница, Джинни. Твой отец любил твою мать. Он доказал это, женившись на ней, прежде чем они оказались в постели, — сурово заявила Дорис, пробуждая в душе племянницы прежние сомнения. — Наверное, Рей взорвался бы, как динамит, если бы узнал, как ты себя вела в сарае с этим законником. — Дорис удрученно покачала головой, уходя из сарая.

18

Митч приоткрыл дверь и заглянул в кухню. Меньше всего он хотел бы повстречаться с этой ведьмой Дорис Уолтон. У него было скверное настроение. Вместо того чтобы блаженно спать, обнимая Джинни, как он делал каждую ночь в течение прошедшей недели, он вынужден был валяться на сеновале в зловонном холодном сарае. Вероятно, этот запах уже никогда не выветрится из его одежды.

И будь он проклят, если кому-нибудь позволит помешать добиться того, чего так сильно жаждал. А жаждал он сейчас только Джинни. Ночью он сгорал от желания, как никогда прежде. И он должен добиться своего.

Митч удостоверился, что в кухне никого нет, закрыл дверь и тихо прокрался по скрипучему деревянному полу, улыбаясь про себя. У него не было сомнений, что его план осуществится.

Вирджиния вошла на кухню и, улыбнувшись тетке, села за стол. Ей хотелось поскорее пойти в сарай и увидеть Митча. Ведь обещание не приближаться к нему на расстояние вытянутой руки вовсе не означало, что она не будет разговаривать с ним.

Дорис присела к столу рядом с ней.

— Знаешь, в нашем городе недавно появился симпатичный молодой парень. Он занимается коммерцией. Я хочу пригласить его на ужин сегодня вечером. Ты согласна?

— Пусть приходит, — рассеянно пробормотала Вирджиния, думая о своем.

— Мне кажется, Брюс Келли тебе понравится, Джинни. Он такой замечательный: опрятный, хорошо одевается, всегда гладко выбрит. Да что уж тут говорить! — продолжала Дорис хвалить будущего претендента в женихи.

— Но если он такой замечательный, то, может быть, вы хотите поужинать с ним наедине? — пошутила племянница.

Дорис нахмурилась и отложила вилку в сторону.

— Я собираюсь пригласить его для тебя, Джинни. Ты очень красивая. Увидев тебя, Брюс просто упадет в обморок от восторга.

— Тогда ему лучше не садиться с нами за стол, — съязвила Вирджиния.

— Ты, видно, переняла манеры у этого дерзкого законника. Такая же резкая и упрямая, — недовольно проворчала Дорис. — Мне нужно приготовить мясо, и, если ты мне поможешь, я буду тебе очень благодарна.

Вирджиния разочарованно огляделась. Было очевидно, что тетя готова занять ее чем угодно, лишь бы не дать возможности встречаться с Митчем.

Она составила грязную посуду в раковину и отправилась в чулан за мылом. Как только она открыла дверь чулана, сильная рука неожиданно прикрыла ей рот, чтобы она не закричала. Как она ни отбивалась, кто-то втащил ее в темный чулан, и дверь захлопнулась.

Горячие губы прильнули к ее рту. Вздохнув с облегчением, она обхватила мощные плечи Митча.

— Что ты здесь делаешь? — шептала она между поцелуями. — Напугал меня до полусмерти.

— Если вы не догадываетесь, мисс Холден, значит, мы недостаточно времени провели вместе, — проговорил Митч, обжигая поцелуями ее шею, плечи и грудь, с которой он успел приспустить новое желтое платье.

У Вирджинии кружилась голова. Она просто таяла в его объятиях.

— Твой сторожевой пес, наверно, проспал всю ночь у твоих ног? — прошептал он.

— Примерно так и было… — выдохнула Вирджиния. Затем рассказала ему и о последнем разговоре с теткой.

Он отстранился и заглянул ей в глаза.

— Кажется, твоя тетя решительно настроена изгнать меня из твоей жизни. Но если этот Брюс хотя бы прикоснется к тебе, я ему все кости переломаю.

Митч снова притянул ее, продолжая целовать, а руки его уже проникли ей под панталоны и ласкали бедра и ягодицы. Затем они поднялись по ее спине, расстегнули лифчик и снова заскользили вниз по шелковистой коже. Он безумно хотел ее прямо сейчас.

Но яд постоянных намеков и предостережений тетки уже делал свое дело. В душе Вирджинии вновь ожили сомнения. Она попыталась отодвинуться от Митча.

— Мы не должны делать это, — сказала она.

— Почему нет? — усмехнулся он. — Ты так спешишь готовить мясо к ужину? — Митч приподнял ее за бедра, прижимая к своему трепещущему от страсти телу.

— Я… я дала слово тете, — пыталась она сопротивляться, упираясь кулаками в его грудь.

Но он положил ее руки себе на шею и обхватил ее талию.

— Ну вот, теперь я от тебя на расстоянии вытянутой руки. — Он прижал ее спиной к стене и стал развязывать поясок на платье.

— Нет, Митч, мы не должны!.. — Ее сердитый голос наконец подействовал на него. Он отшатнулся и прижался спиной к противоположной стене.

— Я так сильно хочу тебя, — проговорил он с недоумением.

— Но тетя Дорис…

— Никаких Дорис! — прорычал Митч. — Клянусь, я пристрелю эту женщину!

— Она всего лишь защищает мои интересы, — возразила Вирджиния.

— А я уже не представляю для тебя интереса?

— Я… я не знаю. Ты почти обезумел от желания, а я не знаю… не знаю, — запинаясь, проговорила она.

— Но ведь ты уже дважды занималась со мной любовью, — напомнил Митч.

— Да, дважды, мистер Стоун, но это не означает, что меня можно осуждать за это всю оставшуюся жизнь! — воскликнула она, покраснев.

— Осуждать? — удивился Митч.

— Если я захочу, то больше не позволю тебе прикоснуться ко мне даже пальцем. Я имею на это право! — вскричала Вирджиния.

Он пытливо заглянул ей в глаза.

— Я уеду завтра на рассвете, Джинни, поэтому либо ты придешь ко мне ночью, либо я к тебе.