Кэти Линц - Убежденный холостяк

— Значит, для меня этот брак является поддержкой, чтобы сохранить право опеки над Эшли. А в чем твоя выгода?

— В тебе. Единственное условие — пообещай не критиковать мою работу. Многие женщины пытаются переделать своих мужчин. И почти всегда безуспешно.

— Но ты же можешь получить любую женщину. Я помню те звонки…

— Я не хочу любую. Я хочу тебя.

— Это сейчас. Откуда ты знаешь, что это надолго? Ты же сам твердил, что не ищешь постоянства.

— Я не искал его, оно свалилось на меня как снег на голову, — признался Джек. — Я имею в виду не любовь. Я счастлив, что ты практично смотришь на мир и не ожидаешь от меня глупых клятв в вечной привязанности.

Да, не ожидаю, подумала Кэйла. Но какая-то частичка ее души восставала и требовала таких, пусть даже глупых, клятв.

— Я не в ладах с любовью, — вдруг заявил Джек. — А из твоего прошлого опыта следует, что любовь и тебе принесла мало хорошего. Он был прав.

— Так что все-таки ты мне ответишь? Кэйла на мгновение задумалась, но, не найдя достойных возражений, подчинилась зову сердца.

— Да. Я скажу «да».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Что ты собираешься сделать, я не ослышалась? — налетела Диана на Кэйлу, когда та пришла вечером домой.

— Тише. Не кричи, а то разбудишь Эшли, — осадила ее Кэйла.

— Парень в первый раз пригласил тебя на свидание, а ты уже собираешься за него замуж? Что ты пила? — подозрительно поинтересовалась Диана.

— Шампанское.

— Он, наверное, в него подложил чего-нибудь, — заявила молодая женщина.

— Ты угадала, — согласилась Кэйла. — Вот это. — Она показала Диане свою левую руку с кольцом на безымянном пальце.

— Выглядит неплохо, вкус у него есть. Но, Кэйла, ты же с ним едва знакома. К тому же сейчас ты потеряла голову из-за требований свиньи Брюса. Ты не думаешь, что Джек просто решил воспользоваться ситуацией?

— Нет, это не тот случай.

— Тогда что же это? — вопрошала Диана.

Кэйла задумалась, вспоминая предостережение Джека никому особо не разбалтывать, что их брак никак не связан с безумной любовью. Чем меньше людей об этом узнает, тем меньше будет любопытствовать Брюс.

Джек, конечно, прав, но он абсолютно не знает Диану. За все почти двадцать лет, что Кэйла с ней знакома, ей не удалось утаить от Дианы ни одного секрета. Та вынюхивала их, словно муравьед свою добычу.

— Ну ладно, что же происходит на самом деле? — спросила Диана. — Не забывай, что ты разговариваешь со своим самым близким другом. Ведь это я учила тебя красить ресницы, это я одолжила тебе свое платье, когда заболела корью и не смогла пойти на вечеринку. В конце концов, это я была рядом с тобой во время и после твоего развода.

— А теперь я еще попрошу тебя быть свидетельницей на моей свадьбе.

— Джек тоже прибежит зарегистрировать ваш брак в обеденный перерыв, как когда-то сделал Брюс?

— Мне жаль, что тогда тебя не было со мной, — виновато пробормотала Кэйла.

— Я думаю, Брюс сделал это умышленно, когда меня не было в городе. Он понял, что я раскусила его свинскую сущность, и боялся, что я попытаюсь отговорить тебя.

— В те времена я была слепо влюблена и глупа, — признала Кэйла.

— А сейчас? — Диана испытующе уставилась на подругу.

— Нет.

— Тогда почему ты хочешь выйти замуж за Джека, если не любишь его?

Кэйла порылась в шкатулке, стоящей на тумбочке около кровати, и вытащила оттуда простенькое колечко.

— Сначала поклянись кольцом нашей дружбы, что никому не расскажешь.

— Бог ты мой, я с двенадцати лет этого не делала. — Диана, взяв из рук Кэйлы кольцо, залюбовалась им.

— Давай же. Поклянись.

— Ну хорошо, хорошо. Мы с тобой навек друзья, никому не выдам я, — торжественно произнесла Диана их давнюю детскую клятву. — Теперь рассказывай.

— Мы с Джеком решили пожениться из практических соображений. Брюс ведь хочет мотивировать свой иск тем, что я мать-одиночка.

— Ну и?..

— Это означает, что мне нужен муж. Тогда я уже не буду одиночкой.

— Ты думаешь, на Брюса произведет впечатление пожарный? Сомневаюсь.

— Плевать я хотела на Брюса. Я делаю это ради Эшли.

— А я думала, что Эшли боится Джека, — протянула Диана.

— Теперь уже нет. Джек неплохо ладит с ней, хотя и не привык общаться с маленькими. Его мать права: он, вероятно, сторонился детского общества, потому что это напоминало ему о тех временах, когда он сам страдал, оставшись сиротой после автокатастрофы.

— Ты любишь его?

— Как верно подметил Джек, любовь мало чем осчастливила меня.

— Но что-то же ты к нему испытываешь?

— Конечно. Он меня возбуждает, изумляет, раздражает, привлекает.

— Ты думаешь, что это нельзя назвать любовью?

— Я не хочу допускать влюбленности. Впрочем, как и Джек.

Диана, вздохнув, мудро заметила:

— Ну что ж, похоже, вам обоим предназначено судьбой плестись в одной упряжке. — Женщина улыбалась. — Когда ты меня ему представишь? Если Джек мне понравится, то я согласна быть твоей свидетельницей.

Знакомство их состоялось через несколько дней на вечеринке, которую устроили родители Джека в честь предстоящей свадьбы.

Джеку Диана понравилась сразу, стоило той отвести его в сторону и тихо сказать:

— Если ты обидишь Кэйлу, я сломаю тебе обе ноги. Я тут кое-кого порасспрашивала о тебе, и выходит, что ты неплохой парень. Но ты красив и пользуешься успехом у женщин. В общем, мы поняли друг друга.

— Только тронь Кэйлу — и ты мертвец, я правильно понял? — спросил Джек.

— Абсолютно, — подтвердила Диана.

— В таком случае мне предстоит еще долгая жизнь. — Джек улыбался. — Ты явно души не чаешь в своей подруге. Знаешь, мне кажется, что Бумер сейчас то же самое говорит Кэйле, хотя наверняка немного другими словами. Мы оба можем гордиться преданными друзьями.

— Конечно. Но я знаю Кэйлу с пяти лет.

— О чем это вы тут секретничаете? — К ним подошла Кэйла.

— О тебе, — ответила Диана.

— Этого я и боялась.

— Успокойся. Я буду свидетелем на твоей свадьбе. — С этими словами Диана направилась к буфету, где ее дожидался Джордж.

— Ты понравился ей, — сообщила Кэйла Джеку.

— Ничего удивительного, я многим нравлюсь, — шутливо похвастался он.

— Особенно женщинам. Странно, почему Мисти и остальные не пришли сюда, чтобы убить меня за то, что я увела у них такой лакомый кусочек?

— Что значит — кусочек? Я вам что, бисквит?

— Первосортный, восхитительный бисквит.

— Надо же, как легко ты флиртуешь в присутствии кучи людей, включая моих родителей.