Кэтрин Гарбера - Мужчина без слабостей

— Нет, черт побери!

Сэм рассмеялся:

— Думал ли дед, что мы пойдем к председательству таким путем?

— Кто знает. Старик был довольно переменчив и мог думать что угодно. Но вряд ли даже он мог бы предсказать то, что произошло со мной и Кэссиди.

Сэм откинулся на спинку кресла:

— Вот в этом я не уверен.

— Что ты имеешь в виду?

— При одном взгляде на Кэссиди каждому сразу становится понятно, что она тебя любит. И мне кажется, что дед всегда тебе этого желал.

Донован засомневался в словах Сэма. Во всяком случае, ему не хотелось обсуждать с кузеном ни саму Кэссиди, ни ее чувства к мужу.

С этой минуты он взял в свои руки течение беседы, и вскоре у него появилось ощущение, что даже Сэм понимает, что он, Донован, был бы лучшим выбором на место руководителя компании. Они так и провели весь день в кабинете Донована, успокаивая по телефону и членов совета директоров, и разных инвесторов.

— Спасибо за тяжкий труд, Сэм, — сказал Донован, когда кузен уже собирался уходить.

— Не за что благодарить. Это ведь и моя компания тоже, — ответил Сэм.

— Верно, но, думаю, после сегодняшнего мы оба понимаем, что у кормила власти буду стоять я.

— Уверен?

— Сам слышал, как Тео говорил, что они не собираются игнорировать условия завещания. А на завтрашнем заседании совета я намерен добиваться голосования за нового исполнительного директора. Ясно же, что я лучший кандидат.

Сэм поднялся на ноги:

— Можешь думать, что хочешь. Если я попрошу совет отложить голосование или обсудить вопрос о том, что сейчас моя жена может быть беременной…

— Что бы ты ни делал, мы оба знаем, что ожидание не лучший способ действий. Нам нужно держаться вместе, потому что нас связывает более долгая история, чем дедушкино завещание. И есть только одна вещь важнее этого — место исполнительного директора. А я — самый логичный выбор на это место, — сказал Донован и открыл дверь перед уходящим Сэмом.

— Не провожай, я знаю дорогу, — попрощался кузен.

За дверями Сэм столкнулся с Кэссиди. В переноске на груди у нее спал Вэн, а руки были заняты пакетами — они с Эммой ходили по магазинам.

Он задержал ее:

— Надеюсь, ты понимаешь, что натворила?

— Что ты имеешь в виду?

— Завела ребенка от человека, у которого вся жизнь в компании.

Кэссиди не знала, что случилось, но она никогда еще не видела Сэма таким взбешенным. Хоть сейчас у нее с Донованом и сложные отношения, но Кэсси вовсе не собиралась болтать о муже с его соперником.

— Донован всегда делает так, как лучше для «Толли-Паттерсон», поскольку считает, что так будет лучше для его семьи.

Сэм прищурился:

— И ты еще его защищаешь! Поверить не могу. Ты знаешь, что он тебя использовал?

— А ты откуда знаешь?

— Он вернулся к тебе, чтобы обогнать меня на дистанции к креслу исполнительного директора. Как тебе это нравится? Ты всего лишь племенная кобылка для самовлюбленного трудоголика.

Сэм не сказал ничего нового для Кэссиди. И хотя она была сердита на Донована, но ничем этого не выдала.

— А ты просто злюка. Не можешь признать, что соперник сильнее? — ответила Кэссиди, отчаянно стараясь сохранить самообладание.

Сэм просто сказал вслух то, о чем она давно уже и сама думала. Как и Сэм, она считала, что Донован просто использовал ее. Возможно даже, с самого начала, когда они год назад только начали встречаться… То есть задолго до того, как Вэн дал о себе знать и появилось это жуткое условие в завещании его деда.

И даже если Донован ничего такого не делал, это все равно не умаляет того факта, что он ей лгал. Донован заставил ее поверить, что вернулся к ней по требованию сердца, что в душе он переменился.

Но Кэссиди уже начала постигать, что, может быть, она на самом деле не так уж и любит его, как думала, если не понимала, что его любовь и внимание всегда будут отданы только работе. Теперь она знала это. И будет знать впредь…

— Мне тебя жаль, — наконец сказала Кэссиди и погладила спящего малыша. Неважно, почему они с Донованом сошлись, — у нее есть Вэн, и это самое главное в ее жизни.

— За что? — удивился Сэм.

— За то, что ты так занят слежкой за Донованом и обвинением его в неудачах, что тебе некогда взглянуть на себя самого. Только ты один отвечаешь за свои дела.

— То же самое я мог бы сказать о тебе.

— Не пояснишь? — спросила она, ставя пакеты и вынимая из переноски Вэна.

— Ты видишь в Доноване то, что хотела видеть, а не его самого. Повернись, я отцеплю переноску.

Лицо Сэма вдруг изменилось, и она увидела в нем сочувствующего, мягкого человека. Разве мог он быть соперником Доновану? Да и по виду они совершенно разные. Сэм более добродушный, что ли… И, в отличие от Донована, он — командный игрок.

А Донован индивидуалист, предпочитающий работать без помощников. Она давным-давно это поняла.

— Не знаю, не опасно ли для меня поворачиваться к тебе спиной? — фыркнула она.

— Послушай, прости, что я так налетел на тебя. При виде твоего сына… он напомнил мне один разговор с дедом в прошлое Рождество.

— И что дед сказал?

Сэм покачал головой:

— Мы, видишь ли, обязаны помнить, что «Толли-Паттерсон» должна смотреть в будущее. Что нам нельзя быть последним поколением, управляющим семейным делом.

— Может быть, поэтому он так и настаивал на том, что следующий после него управляющий компанией должен иметь наследника?

Кэссиди показалось, что даже с небес Максвелл Паттерсон хотел бы контролировать своих внуков как можно дольше.

— Возможно. Я жалею о том, что сказал. Такое впечатление, как будто ты знала, что влипла с Донованом.

— Полагаю, так и есть, — она улыбнулась как можно увереннее, хотя в душе очень сомневалась, справится ли с этим. Потому что, по совести говоря, понятия не имела, чего еще ждать от мужа.

— Семья — я имею в виду остальные ее члены — не собирается признавать твой брак, Кэссиди.

— Почему?

— В деловом мире котируется дядя Тео… Ты понимаешь, о чем я?

— О да, понимаю.

— Так вот. Он знает, что вы с Донованом опять вместе. Это его не устраивает. И он постарается разлучить вас.

— Зачем?

Сэм покачал головой:

— Могу честно сказать, что это не имеет отношения лично к тебе.

— А к кому это имеет отношение? К Вэну? Я не позволю ни твоему дяде, ни всей компании влиять на жизнь Вэна. Не хватало только, чтобы мальчик рос в таких ненормальных условиях.

Сэм улыбнулся:

— Я вижу, Донован правильно выбрал себе женщину. Подходящая мать для его детей.

Это было так не похоже на Сэма, что Кэссиди с трудом верила своим глазам и ушам.