Предсказательница для миллионера (СИ) - Майер Кристина

«Вот же соблазнитель! Искуситель! Еще и голос его будто поникает в мою кровь и заставляет думать о запретном плоде!»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы решили сделать меня своей суженной? — в ответ тишина. — Ну, тогда к трусам, пожалуйста, добавьте кольцо с бриллиантом каратов так в двадцать и официальное предложение руки и сердца, а там можно и стринги будет померить в вашем присутствии.

Довольная собой я долго посмеивалась в ожидании ответа. Тишина…

— Вы еще там? — почему-то тихо спросила я. — Дамир?..

Подождав еще минут десять, приоткрыла дверь, высунула в нее свой любопытный нос, несмотря на опасения, что он меня сейчас схватит.

«Опасалась или желала?» — напомнил о себе внутренний голос.

В коридоре было пусто и тихо, словно этот разговор мне померещился. И что мне теперь думать? Вдруг он услышал мои последние слова, воспринял их всерьез и сбежал? Я же шутила, Исаев! Но стучаться к нему и объясняться я не пошла! Пусть думает, что хочет. Тоже мне, принц выискался!

* * *

Через несколько дней я уже не сомневалась, что он все слышал. Слышал и сбежал. Абсурд полный! Испугался, что я его женю на себе каким-нибудь магическим приворотом? Как еще можно объяснить его поведение? Ведь последующие две недели мы с ним практически не виделись, хотя продолжали жить в одном доме!

*****

Мира

На следующий день после того, как Исаев от меня сбежал, мы отправились в гости к моим сестрам, но поехали через приют. Я ведь обещала себе навестить Графа.

Встретил нас Степан Алексеевич с улыбкой на лице, но когда узнал, что Элла Максимовна является бабушкой Исаева, его настроение резко изменилось.

— Мира, может, придешь в другой день? И, желательно, одна. Собаки последнее время беспокойные какие-то, могут и покусать незваных гостей, — недовольно поджав губы, он косился в сторону старушки.

— Неблагодарный старый хрыч, — пробубнила громко под нос Элла Максимовна. — Ему помочь стараются, а он угрожает, — яростно уставилась она на дядю Степу.

— Это она меня обозвала? — не понятно к кому обращался Степан Алексеевич. Я то кивала головой, то отрицательно ей мотала. Эти двое с первого взгляда или слова, уже не разобрать, невзлюбили друг друга.

— Мирослава, покажи мне своего Графа, и поедем.

— Степан Алексеевич, Элла Максимовна пытается нам помочь, — постаралась я сгладить напряжение, не вышло. Он скептически посмотрел на меня, ничего не сказав, откинул в сторону лопату, которую держал в руках, и потопал в дом. — Мы вместе ищем место, куда сможем перенести приют, — произнесла я ему в спину.

— Они уже нашли, — не оборачиваясь, буркнул он и пошел дальше. — Граф скучает по тебе, не ест практически, — он еще не успел договорить, а я уже неслась к клеткам, где животные проводили, на мой взгляд, слишком много времени.

Графу не найти семью, которая захочет его взять. Старый большой пес не заинтересует жителей каменных джунглей. Внешне он совсем несолидный и непривлекательный, зато у него самое большое и преданное сердце.

Я скинула замок с клетки и присела на корточки. Граф кинулся ко мне, ткнул своей здоровой мордой в нос и стал обнюхивать, я оказалась сидящей на попе.

— Хороший, мальчик! Хороший! — Граф радостно вилял хвостом, а я гладила его и обнимала. — Ты почему не ешь? — пес негромко заскулил. Пока мы приветствовали друг друга, Элла Максимовна молча стояла рядом.

— Почему не забрала его домой? — спросила меня старушка, как только я поднялась и потянулась за ошейником. Граф просился гулять, и я решила побегать с ним в сквере.

— У мамы аллергия на шерсть животных. Возьми я его, а потом верни, он бы воспринял это как еще одно предательство, — слезы сами побежали из глаз.

Элла Максимовна сидела на скамейке и наблюдала за тем, как мы с Графом играем. Чуть позже к нам присоединился Женя. Добрый пес принял и его в нашу команду.

Когда пришло время прощаться, Элла Максимовна меня удивила:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Заберем Графа с собой, в нашем доме аллергии ни у кого нет, а Барсу придется смириться с присутствием еще одного члена семьи.

— Он уже старый и больной, — принялась я ее отговаривать, хотя для собаки обрести дом в таком возрасте — это большая удача, и я сейчас должна думать не о себе, а о псе. Разлуку с Графом мне придется пережить, если ему будет хорошо!

— Пока мы ходим в гости к твоим сестрам, Женя сводит Графа к ветеринару.

— У него есть все прививки… — поспешила я рассказать, что все собаки приюта получают должную заботу и помощь, включая медицинскую.

— Вот и хорошо. Женя получит и запомнит все рекомендации, — посмотрела она строго на своего водителя, тот кивнул, соглашаясь со старушкой, — а ты сама договаривайся с этим старым ворчуном.

Я зала, что Степан Алексеевич будет только рад передать питомца в надежные заботливые руки, а у меня ком к горлу подступил, не могла и шагу сделать к домику, в котором сейчас сидел пожилой мужчина и наблюдал за нами.

— Ты что, реветь собралась?

— Нет, — помотала головой, а предательские слезы покатились из глаз. Пес, почувствовав мое состояние, и сам стал вести себя беспокойно. — Граф, стой спокойно! — приказала я.



— Мира, я думала, ты обрадуешься… — «королева» выглядела растерянной.

— Я рада, просто мне его будет не хватать, — взяв себя в руки, я опустилась на корточки и обняла пса. — У вас ему будет хорошо.

— Мирослава, если ты решишь уйти из моего дома, пса заберешь с собой, а когда мама приедет, отдашь его на несколько дней нам, к этому времени Граф привыкнет, и для него это не будет стрессом, — спокойно произнесла женщина, улыбнувшись.

С владельцем приюта удалось сразу же договориться. Пожилой мужчина передал нам собаку без возражений. Я убедила его, что бабушка Исаева на нашей стороне и старается помочь, но общаться с «вредной старухой», именно так он ее обозвал, мужчина категорически отказался.

Степан Алексеевич, несмотря на присутствие Эллы Максимовны, с которой не нашел общего языка, вышел нас проводить. Погладив Графа, он пожелал нам счастливой дороги. Решив все вопросы, мы вместе с псом покинули приют.

— Какой неприятный тип, — громко проговорила Элла Максимовна, как только мы отъехали. Граф сидел впереди, пришлось застелить сидение пледом, чтобы он его не запачкал.

Мы поднялись в квартиру, где нас уже ждали Василиса с Полиной, а Женя с Графом остались ждать нас у подъезда.

— Ты одна или с королевой? — выскочила ко мне навстречу Вася, как только я открыла дверь. Спросила сестра меня негромко, но бабушка Исаева на слух не жаловалась.

— С королевой, — хмыкнула старушка и первой прошла в квартиру. — А вы не похожи, — обвела она нас всех внимательным взглядом, — но все очень красивы. — в проеме гостиной показалась Полина.

— Это неудивительно, мы от разных отцов, — прямо заявила Поля.

Старушка удивилась, но, ничего не сказав, проследовала в кухню. Девчонки постарались, накрыли приличный стол, но Элла Максимовна попросила только чай и кусочек торта.

В отличие от Степана Алексеевича, мои сестры рады были знакомству, но переезжать в особняк категорически отказались. Сошлись на том, что они будут несколько раз в неделю приходить в гости и ежедневно звонить.

— Принцессы, королеве пора на работу, — поднявшись из-за стола, Элла Максимовна подмигнула сестрам. Девчонки засмеялись, никто не чувствовал неловкости. Эта старушка при желании может расположить к себе людей.

Попрощавшись с Полиной и Василисой, мы спустили вниз, а тут тетя Галя громко возмущалась:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы хоть понимаете, что собак без намордников нельзя выгуливать?! Я на вас заявление напишу в полицию! Эта псина меня сейчас покусает! — бедный Граф в это время смирно сидел и вилял хвостом. — Такие, как он, еще и вещи с балконов таскают! — глаза Жени полезли на лоб.

— Дамочка, — обратилась к Галине Элла Максимовна, выбрав при этом свой излюбленный высокомерный тон. — Намордник нужен вам, чтобы как можно реже вы бросались глупостями в приличном обществе. Чего доброго, собака нахватается от вас дурных манер. Евгений, проводи Графа в машину, мы уезжаем, — рот тети Гали отвис. Она в основном за словом в карман не лезла, а тут словно язык проглотила.