Один любимый на двоих (СИ) - Тимофеева Лилия Викторовна

– Горько! – закричал Тарасик.

– Горько! – поддержала парня баба Глаша и нацепила на меня фату, упавшую с головы Кабана при задержании.

Но продолжения банкета не получилось. Водка закончилась, одежда по-прежнему была мокрой. Зато наши мужчины выпили и теперь не могли сесть за руль своих автомобилей. Внезапно Царя озарила идея:

– Ребята, моя квартира всего через два двора. Айда. Есть стиралка с сушкой. Махом себя в порядок приведем. Нас, таких мокрых и грязных, никакой таксист не возьмет.

И мы пошли в гости к Царю. Там ребром встал вопрос: во что переодеться, пока наши вещи стираются и сушатся. Господа Царевы давно не жили в квартире, там не имелoсь даже одежды Шурика. Хозяин несколько секунд думал, потом воскликнул: “Эврика! Будет каждому наряд!” Он ринулся к кладовке и достал оттуда несколько комплeктов врачебной униформы, состоявшей из широкой светло-голубой рубахи и такого же цвета штанов.

– Вот, пока наша одежда стирается-сушится, можно это надеть.

Я первая переоделась. Униформа была сделана из хорошего качественного материала и приятно касалась тела. Остальные тоже примерили и остались почти довольны. Почти, потому что не всем рубахи и штаны были по размеру. Виталик, Шурик и Тарасик выглядели как подстреленные, штанины оказались коротковаты, словно их шили для невысоких женщин. Так и оказалось! Я заметила надписи на кармашках и рассмеялась. На холеном Виталике была униформа с вышивкой “Медсестра Валентина Федорова”. Да-да именнo вышивка. Царь заметил мой взгляд и пояснил:

– Мама всегда против бейджиков была, считала их ненадежными и опасными, могли отстегнуться и упасть на крохотного пациента. Но костюмы стирались в общей прачечной. Вот, чтобы не было путаницы, наняла женщину, та и обозначила каждую форму.

– А почему эти костюмы здесь, в квартире?

– Остались от сотрудников, которые уволились из медицинского цента. Мама их сюда привезла, раз ненужными стали. Зато нам пригодились. Если кто против, ходите голышом.

Но никто не решился ходить в костюме Адама или Евы. Мы рассматривали временные наряды и улыбались. Отнеслись ко всему с юмором. У Шурика на рубахе было написано: “Акушерка Наталья Сергеевна”. У себя я прочла: “Санитарка Таисия Ивановна”.

Натали достался не костюм, а халат с надписью “Врач-анестезиолог Воронец Б. О.”

Правда Тарасик разбурчался, ему не понравилась должность: “Педиатр”.

– Тупое название, звучит непристойно как-то.

– Потерпи, – успокоил молодого человека Шурик. – Машинка быстро все простирает и высушит. Недолго тебе “педиатром” ходить.

Но злодейка-судьба неожиданно решила, что за последние двадцать часов на наши головы выпало недостаточно испытаний. Внезапно зазвонил мой мобильник. Это была Динка. Голос у нее был взволнованным и испуганным:

– Катя, прости, что разбудила. Но я только твой номер наизусть помню. Мне Багира дала свой телефон позвонить...

– Багира? Этo кто?

– Багира – это стриптизерша из “Бешенной орхидеи”.

– А, ты тусуешься в ночном клубе и потеряла мoбильник?

– Все хуже, Катя. Телефон отобрали. А меня хотят увезти на какую-то хату поразвлечься.

– Господи, Динка! А чего же ты в полицию не позвонила?

– Мальчики эти, Денис и Сабир, золотые, в бабках купаются. Откупятся! А менты ещё и подвезти предложат. Я в туалете закрылась, вру, что фигово мне, но долго они ждать не будут. Ой, уже ломятся...

В самом деле я услышала громкие стуки и возгласы.

Ночной клуб “Орхидея” не зря прозван в народе Бешенной. Там творится полный беспредел, и моя лучшая подруга явно попала в неприятности. Надо спасать!

– Катя, что случилось? На тебе лица нет. Только не волнуйся, это вредно...

– Вот поможем Динке, и волноваться перестану, – отрезала я и быстро, в двух словах, обрисовала ситуацию.

Мои новые товарищи готовы были кинуться на помощь неизвестной девушке сию секунду. Но имелась небольшая проблема. Машинка-автомат только заполнилась водой, а все наши вещи там...

– Это же не повод остаться здесь? С Катиной подругoй все, что угодно, сделать могут. За мной! – скомандовала Натали и первой направилась к выходу.

Гордо подняв голову, словно на ней был не старенький халат, а новинка от самого модного кутюрье. За ней следом рванул Виталик. Это порадовало. Пусть он лишился денег, зато не лишился совести и чувств к моей подруге. Может, Натали это учтет, и у них все сложится... Я поспешила вслед за Виталиком и Натали. За мной, естественно, – Шурик. Процессию замыкал Тарасик, который, как известно, был за любой кипеш, кроме голодовки.

Во дворе взгляд Натали наткнулся на микроавтобус:

– Чей? – спросила она у Царя.

– Соседа. Дмитрича.

– Проси ключи, Шурик!

Царь послушно задолбил в окно на первом этаже. Через секунду там зажегся свет, появился заспанный, полный мужчина. Недовольно спросил:

– Шурка, ты, что ль? Чего спать не даешь?

– Дмитрич, машина твоя нужна до зарезу!

– Рожает, что ли кто? – выдохнул тот. – Вон вас целая бригада. Ну раз надо, бери...

В “Орхидею” мы влетели вовремя. Два здоровенных парня уже выломали дверь и тащили упирающуюся и орущую Динку к выходу. Охрана клуба усиленно делала вид, что все в порядке. Красивое лицо Натали побелело. Она преградила путь похитителям смазливых девиц и рявкнула:

– А ну стоять!!!

Немногочисленные посетители и парни замерли. Никто не понимал, что тут делает отряд врачей весьма специфической направленности. Впрочем, один из парней не растерялся, внимательно глянул на Наташку, oтшвырнул Динку и заявил:

– Вау! А ты мне гораздо больше нравишься. Врач, да? Анестезиолог? Сделай мне наркоз, крошка!

– Без проблем! Сейчас вырубишься.

Я даже не успела понять, как у Натали такое получилось. Но парень неожиданно взмыл вверх, перелетел через столик, рухнул на пол и замер. Его товарищ растерянно заморгал глазами.

– Тебе тоже наркоз? – мило улыбнулась Наташа.

Противник сначала попятился, а потом вдруг неожиданно расцвел. И мы поняли почему. К противоположному лагерю приближалась подмога. Еще два парня и два охранника. Виднo, Денис и Сабир были очень выгодными клиентами, потому что парни в камуфляже от “Орхидеи” кинулись на нас. Один замахнулся на Натали. Но Виталик заслонил ее собой и получил удар в челюсть.

– Наших бьют! Сейчас вы у меня все родите!! – завопил Тарасик и обрушил кулаки на охранника.

На той стороне был численный перевес. Шурик велел мне прижаться к стене и тоже ринулся в бой. Когда рухнула оконная витрина, девушка-официантка Анастасия нажала тревожную кнопку...

Полиция прибыла быстро. Настя встречала стражей порядка у входа. Усатый мужчина в годах недовольно спросил:

– Что случилось? Чего меня посреди ночи подняли?

– Так это.. Акушеры клуб атаковали.

– Акушеры? Те, что роды принимают?

– Они самые.

– Девице какой, шоль в клубе, на танцульках рожать приспичило? К кому эти акушеры пожаловали?

– Нет, они Дениса и Сабира хотят заставить родить. Вон тот, молодой, стращал! – Настя говорила то, что слышала, и в ужасе тыкала в Тарасика пальцем.

Но полицейский, которого подчиненные называли Игнатом Савельичем, рявкнул:

– Брысь отсюда, вертихвостка. Толку то от тебя – ноль. Сейчас разберусь, что это за гинекологи безобразят.

Полицейские как раз умудрились разнять наши команды. Игнат Савельич увидел Натали и стал почему-то заикаться:

– Вввы? Эттто опять Вввы, девушка?!

– Я, – ответила Натали.

– Да как же это понимать прикажете?! Давеча я Вас с чулком на голове задержал. Ладно, поверил, что игры интимного характера с кавалером в подсобном помещении устроили.

При этих словах Виталик дернулся, словно хотел уйти. Но его крепко держали за руки полицейские. Ресторатор с бoлью в глазах посмотрел на Натали. Та хотела что-то объяснить, но старший полицейский не давал сказать и слова:

– И опять Вы! Только в костюме врача!! Драку организовали. Как это объясните, уважаемая? Или опять на любовные развлечения спишете?! Я уверен, что и в кафе, и сейчас вы ограбления планировали. Только к ночи шайка-лейка больше стала!