Девушка на одну ночь - Ирина Романовская

ногу, и лёгкая боль пронзает щиколотку. На мгновение замираю… Словно жду чего-то… Или быть моет кого-то.

Но ничего не происходит.

Трогаю пострадавшее место, вроде бы ничего серьёзного. Кажется, что уже переживала этот момент раньше. Но… Оборачиваюсь, чтобы осмотреться, но ничего не нахожу: обычные ступеньки, обычный бизнес-центр, куча припаркованных машин.

Успокаиваю себя тем, что это нервное перенапряжение. Я просто слишком долго ждала этого дня, долго готовилась к презентации. Решаю больше не отвлекаться на такие мелочи, и снова ускоряю шаг.

Вхожу в незнакомое здание, люди вокруг заняты своими делами, стоит гул голосов, слышны звонки телефонов. Пространство здесь опять-таки кажется знакомым. Хотя я уверена, что никогда не была в этом здании.

Иду по коридорам, ориентируясь в них интуитивно. Меня удивляет, что я не теряюсь в этих лабиринтах, словно меня ведет местный невидимый гид. Наконец захожу в нужный мне зал. Оглядываюсь на мгновение, в поисках свободного места.

Взгляд сразу цепляется за пустое кресло в первом ряду. Не могу отвести от него глаз. Я как будто жду того, кто в него сядет… Но кого?

В груди зарождается неприятное напряжение. Я что-то упускаю, но никак не могу понять, что именно.

Стою на месте и нервно кусаю губы... Да что со мной вообще? Один из входящих студентов цепляет меня плечом.

— Простите, — кидает он без оглядки.

— Все нормально, — шепчу побледнев.

— Шесть недель надо, чтобы..., — слова его напарника врезаются в меня подобно острию копья и я…

Резко сажусь на кровати. Ночная сорочка липнет к телу, волосы спутаны и прилипли ко лбу. Сердце колотится, как сумасшедшее, от чего-то навязчивого и мучительного. Вдох — глубокий и тягучий — не помогает. Грудь сдавливает от боли.

Максима нигде нет. Его больше нет. Я его никогда не найду.

Это был всего лишь сон, повторяю себе. Сон.

Включаю настенное бра и тянусь за стаканом воды, оставленным на прикроватной тумбе. Пью мелким глотками, продолжая дрожать от испуга. Трогаю живот, проверяя нет ли в нем ран.

В голове внезапно всплывают слова Максима, произнесённые им при самой первой встрече: «Один из организаторов — мой друг». Голос звучит так ясно и четко, будто он прямо сейчас говорит их у меня за спиной.

Вскакиваю с кровати и начинаю метаться по комнате в поисках единственной зацепки — сборника докладов, который нам выдавали после конференции. Там ведь должны быть имена организаторов, их контакты или что-то вроде того.

Среди них точно есть один из друзей Максима, а значит есть шанс отыскать и его самого.

Открываю ящик стола, в нём только учебники и тетради. Где этот сборник может быть? Сердце всё ещё стучит под ребрами, тревога после сна до сих пор сидит в теле. Мысли скачут как кузнечики и это мешает мне сосредоточиться.

Помню, что швырнула книгу в мягком переплете через всю комнату. Мне тогда было слишком плохо. Это был из особо темных дней.

Сборник ударился о стену, упал на стол, где лежали новые папки с файлами. Скорее всего, он завалился куда-то за стол. Да, точно. Ныряю под стол. Боже мой, сколько тут пыли и проводов. Нос тут же начинает чесаться.

Задерживаю дыхание и всматриваюсь в узкий проем между полом и столом. Уголок сборника торчит над проводами. С помощью линейки выталкиваю книжку на свободу и тут же начинаю лихорадочно её перелистывать страницы.

Больше десятка имен, плюс списки компаний, спонсировавших мероприятие. Естественно без каких-либо контактов, только официальная страница конференции.

Что ж, придется начать с нее.

Тот самый друг-организатор и есть тот самый ключ, который мне нужен. Через него я точно смогу отыскать Максима.

Переодевшись в сухую ночнушку, с ноутбуком возвращаюсь на кровать. Сон окончательно уходит, и я берусь за новые поиски. Погружаюсь в бесконечный поток фотографий в галерее конференции, выискиваю отмеченные профили.

Если б еще знать, как тот друг выглядят...

Комментарии, фотографии, профили и так по кругу… Все не те.

Ближе к утру, когда до звонка будильника остается каких-то двадцать минут, удача наконец улыбается мне. Перейдя на очередной профиль участника конференции я наталкиваюсь на фотографию, где среди прочих есть еще один человек, которого я знаю.

Дмитрий — один из лучших друзей Максима. С его странички начинается новый круг моих безумных поисков. У Дмитрия ни одной фотографии с друзьями или семьей в профиле. Исключительно машины, девушки и вечеринки. Будто его жизнь — сплошной праздник, без забот и хлопот. В принципе именно таким я его и видела, за те два раза, что мы виделись.

У него тысячи подписок. Вздыхаю устало. Не один день уйдет на то, чтобы пролистать их все.

Взгляд цепляется за закрепленную папку с названием «Мальчишник». Улыбка невольно расползается по моему лицу. Кто-то всё-таки умудрился усмирить этого балагура?

Открываю папку только из любопытства. Первая серия историй меня особо не впечатляет: строгие костюмы собравшихся, бильярдный клуб, приглушённый свет. Дмитрий с бокалом, Дмитрий с кием, Дмитрий с томным взглядом, с улыбкой и так далее. Другие парни в похожих нарядах — кого-то я видела в клубе, кого-то нет.

Чем дальше я листаю, тем становится понятнее: мальчишник не для Дмитрия. Он лишь один из шаферов. Осталось всего три фотографии в папке.

Открываю первую из них. И сердце тут же пропускает удар, кровь будто замерзает в венах. Жених. Точно он. В чёрном классическом костюме, с серьёзным выражением лица. Стоит рядом в самом центре среди друзей, рука уверенно лежит на плече одного из них.

Второе фото. Сердце пронзает новая стрела. Жених вместе с Дмитрием. Улыбаются счастливо.

В уголках глаз проступают слезы. Максим. Это же мой Максим. И он женится.

Глава 20: Полина

— Ну и дура! — изрекает Машка, когда я признаюсь, что не планирую сообщать Максиму о своей беременности. — Судя по тому, что пишут в интернете, он не просто успешный предприниматель, чья фирма занимается безопасностью финансовых операций наших банков и все время на слуху в СМИ. Состояние его семьи исчисляется миллионами, и отец — депутат. Ты вообще понимаешь, с кем ты связалась?

Я сжимаюсь от ее слов. Конечно, понимаю. И чем больше думаю об этом, тем хуже мне становится.

— Мне неинтересно сколько у него деньг, — пресекаю мгновенно. — Будь он механиком на СТО или учителем в школе — без разницы. Проблема в другом ведь. Он женится, Маш. Женится Максим. Заводит семью. У него все в шоколаде. Беременная сиротка, с которой он поразвлекался два дня и уже