А я заставлю! (СИ) - Савицкая Элла

Давно у меня такого не было, чтобы хотеть кого-то слушать. Вникать в жизнь девушки, узнавать её лучше. Злату же хочется. Есть в ней что-то особенное. Такое, чего я давно не видел в других.

— Ле-е-ев.

— Иду.

И вот сейчас тоже. Отвлекает засранка, но… я позволяю ей это делать. Как и слушать дебильный джингл беллс, разносящийся по моей квартире.

— Что? — вхожу в зал и усмехаюсь.

Злата, забравшись на стул, одной рукой придерживает бумажный лист на оконной раме, а второй трясет баллончик с искусственным снегом.

На ней домашние шорты и маечка в облипку. Вид охуенный. Мне не просто нравится. Я уже даже рад, что она меня отвлекла.

Подойдя ближе, с немалым удовольствием оглаживаю её ягодицу.

Злата вздрагивает, краснеет и кивает на лист.

— Вот тут твоя помощь нужна, а не там, где ты сейчас ее оказываешь.

— Я могу везде помочь. Я многофункциональный.

— Держи давай, многофункциональный, — закатывает она глаза, — у меня этот лист уезжает, и я не могу нормально сделать домик.

— Зачем он тебе сдался? — горестно вздыхаю, ненароком оглядывая то, во что превратилась моя квартира.

На стеллаже стоит ночник в виде ёлки, на диване подушки в наволочках с красно-белым новогодним принтом, сосна эта — вообще отдельный разговор. А теперь еще и изображения на окне из искусственного снега. Какой-то новогодний дурдом, честное слово.

— Красиво же. Я здесь еще снежинки распылю, поможешь мне, а вот здесь сделаем фигурку рождественской звезды. Вот, за уголок придерживай.

— И когда я на это подписался? — не веря в то, что делаю, держу злополучный лист, пока мои стекла самым наглым образом пачкают белым безобразием.

— Супер, пусть подсохнет пару секунд, не отпускай, а то смажется, а я пока украшу тебя.

Не успеваю понять о чём она, когда Злата вдруг оборачивается и закрыв мне ладошкой глаза, распыляет снег прямо мне на бороду.

— Вот, теперь у меня есть самый настоящий Дед Мороз, — хихикнув, отводит ладонь, воодушевленно сверкая своими голубыми глазами. — А тебе идет, знаешь. Лучше, чем с черной.

На то, чтобы осознать, что она только что сделала у меня уходит пара мгновений. Как минимум потому, что раньше никто себе такого не позволял. И в моей голове не укладывается вообще — как?

Оторопело провожу рукой по бороде, и размазываю белую хрень между пальцами. Вероятно, на моем лице отображаются все мои эмоции, потому что Злата ойкнув, начинает сползать со стула и пятиться назад.

— Лев, спокойно! Не рычи. Он смывается.

Но я уже оборачиваюсь на неё, предвкушая, как буду наказывать за подобное самоуправство.

— А ну иди сюда.

— Не смей отпускать руку, испортишь рисунок, — смеясь, выставляет вперед руку со снегом, как перцовый баллончик. — Лев… место, Лев!

— Место? Я тебе сейчас покажу место.

Под её визг, срываюсь, ловлю за талию, отплёвываясь от летящего в мою сторону сухого снега, и заваливаю на диван. Вырываю из руки баллончик и распыляю его уже у неё на шее.

— Вот теперь ты Эльза с бородой, — любуюсь своих шедевром искусства, пока Злата дергается в моих руках и заливисто смеётся.

— Я же девочка, меня нельзя!

— Тебя нужно, вредительница ты такая, ой как нужно!

Одним движением разворачиваю её на живот. Под звон колокольчиков на её тапках, ставлю на колени и сдергиваю шорты вниз.

Злата охает, елозя ногами по дивану и выдавая такой перезвон, что у меня начинает дергаться глаз. Срываю с неё чертовы тапки, ибо это какое-то извращенье трахаться под звон колокольчиков на мордах оленей, и отшвыриваю их куда подальше. Спускаю штаны и с хриплым стоном врываюсь в её горячую влажность.

— О-о-о-о, — стонет малышка, сильнее прогибаясь в талии, и рисуя идеальную картинку.

Руки мои живут своей жизнью, по-хозяйски оглаживая аппетитную попку, пока мой член глубоко входит в её жаркую плоть. Наблюдать за этим действием — верх экстаза. С каждый секундой возбуждение захватывает меня сильнее и сильнее. И мне уже даже плевать, что сексом мы занимаемся под какую-то новогоднюю музыку, от которой у меня раньше уши сворачивались в трубочку, что перед глазами мелькают разноцветные огоньки от сосны, а на стекле красуется смазанный рисунок саней.

Всё, что является важным — это стонущая девочка подо мной, надсадно шепчущая «Лев» и «С ума сойти».

Потому что я кажется, и сам сошёл с ума. Мозги набекрень со Златой. Это же надо так, за короткий срок вывернуть моё представление о ней наизнанку. И уже ненавидеть не её, а невозможность проводить с ней как можно больше времени. Встретить чертов Новый Год, который последние годы был обычным днём календаря, а сейчас кажется важным, потому что важен для неё.

Потянув её на себя, одной рукой удерживаю за талию, входя в неё резкими четкими толчками, а другой поворачиваю к себе лицом. Задержавшись на несколько секунд на покрытых поволокой глазах, набрасываюсь на губы и целую. От растущего напряжения подрагивает каждая мышцы. В пояснице сводит, перед глазами — мушки.

Я адски хочу её. Хочу совершенное тело, хочу её улыбок и смеха, который так раздражал в первые дни, хочу внимания, целиком направленного только на меня, хочу всю без остатка.

Напрягшись в моих руках, Злата крепко сжимает собой мой член, а потом начинает оседать. На то, чтобы успеть из неё выйти у меня оказывается доля секунды. Оргазм настигает яркий и бурный. Он простреливает каждую клетку, захватывает каждое нервное окончание, заставляя жмуриться от удовольствия и слышать собственный пульс в ушах.

Завалившись сверху на расслабившуюся Злату, пытаюсь перевести дыхание.

— Я теперь вся в этом снегу, — ворчит лениво, не скрывая улыбки в голосе.

— Ты же Эльза, тебе не привыкать, — оставляю поцелуй на её лопатке, а потом встаю и тяну её к себе, — пойдем. Нам обоим душ не помешает.

— Только потом поможешь мне со снегом.

— Тебе было мало?

— Снег должен быть на окнах, Лев.

— Ах, вон оно что, ладно, я подумаю.

22. Деспот

— Добрый день, Светлана, — улыбаюсь уже знакомому мне секретарю.

— Здравствуйте, — приветливо отвечает она, оторвав взгляд от монитора компьютера. — Ой, Вас и не узнать без той чудесной шубки.

Ну хоть для кого-то шуба Эльзы чудесная, а не наряд стриптизерши.

— В университет, увы, в такой не пускают. А я как раз после консультации. Лев Павлович не занят?

— Занят. У него сейчас встреча, а после неё сразу другая, вон с тем мужчиной, — сочувственно указывает она на того самого старичка, которого я в пятницу уже видела здесь. — Но, может босс уделит вам пять минут… Подождете?

— Почему бы и нет.

Соглашаюсь, немного расстроенная, потому что я планировала вместе пообедать. Но хотя бы поздороваюсь, а потом поеду домой. Зря ехала, что ли. Тем более мне очень хочется увидеть Льва. После совместных выходных, которые, надо признать, превзошли мои ожидания, за пол дня я уже успела соскучиться.

Знаю, это глупо. Я даже пока не понимаю, кто мы друг другу и что будет дальше. Но в этом моменте мне хорошо, и очень хочется, чтобы так было и дальше.

— А это Вам, — достаю из сумки плитку молочного шоколада с орехами и протягиваю удивленной Светлане. — Сладкоежки должны поддерживать друг друга.

— Спасибо, — искренне приложив руку к груди, она указывает на один из диванчиков, — присаживайтесь, я сейчас вам кофе приготовлю.

На этот раз от кофе я не отказываюсь. Время обеда, и мой желудок уже начинает требовательно урчать.

Подхожу к диванам и опускаюсь на соседний от мужчины.

Сегодня он выглядит менее воинственно. Только натянут весь и пальцами нервно перебирает ручку кожаной сумки, в которой обычно носят документы. Она сильно потерта по краям, что выдаёт её возраст. Вероятно, это его любимая вещь, потому что сам он одет опрятно. Темно-коричневые брюки и теплый вязаный свитер, больше похожий не на магазинный, а связанный руками выдают в нём простого человека.