Обратная сторона измены - Александра Багирова

Денис домой совсем не топится. Привозит нас в красивое заведение, с энтузиазмом выбирает с Агатой суши. Потом они их с аппетитом поедают.

Дочь его так любит. Подсознательно тянется к отцу. И на это больно смотреть, особенно когда слышу ее «дядя».

Все должно было быть не так! Но что теперь…

После суши мы отправляемся в парк. И хоть уже начинает смеркаться, дочь и Денис гоняют как сумасшедшие. Он усаживает Агату к себе на шею, она заливисто смеется.

Трогательная картина и болезненная…

Интересно, когда у Дениса родится ребенок, он будет так же с ним играть? Или еще больше времени проводить… Тот ребенок же будет его папой называть…

После прогулки Денис везет нас домой.

— Будьте умничками! Люблю вас! — говорит, останавливаясь у моего подъезда.

— Ты к Оле? — берусь за ручку двери.

— Да, домой.

— Понятно, — вздыхаю. — Агатка, пошли.

— Вик! — окликает меня уже у подъезда.

— Что?

— Не переживай. Если мой отец знает адрес твоей матери, я у него выбью. И в остальном, поверь, скоро ты найдешь ответы на все вопросы. Просто доверься мне…

Глава 24

Денис

Он замер у двери квартиры. Стоял и смотрел на темно-коричневую дверь. Сегодня Ольга своими глазами увидела, что ничего с Викой не закончено. Заботит ли его это? Однозначно, да. От жены можно ожидать чего угодно. Только и чаша терпения Дениса далеко не безгранична.

Сделав над собой усилие, он все же входит в квартиру. В нос сразу ударяет запах еды. Начинает мутить.

— Дорогой муж, уже дома! — Ольга выходит ему навстречу, вытирает руки. — А я котлеток нажарила, пюрешку сделала. Все горяченькое как ты любишь.

— Угу, — он кивает, раздевается, проходит в ванную и моет руки.

— Прошу к столу, раздается ее веселый голос из кухни.

Денис сжимает челюсти до скрипа. Умывается холодной водой. Не вытирает лицо и идет в кухню.

На столе дымиться ужин.

— Я купила твой любимый гранатовый сок, — сообщает, доставая из холодильника пакет.

— Угу, — Денис садится за стол. Кусок в горло не лезет.

— Так хорошо, что ты пришел, я уже заждалась. Так соскучилась! — выдает с неизменной улыбочкой.

— Чем занималась сегодня? — спрашивает буднично.

— Да так… по магазинам пробежалась, смотрела детские вещи, коляску. Мне тут одну модель посоветовали, она просто крышесносная! Такая удобная. Правда дорогавато. Но ведь для нашего малыша ничего не жалко, — прикладывает руки к плоскому животу.

Тут Денис слышит, как внутри рвется пружина, такой отчетливый и громкий звук.

— Оль, чей это ребенок? — спрашивает, глядя на супругу.

— Твой, — поспешно отвечает.

— Серьезно? — Денис не скрывает кривой усмешки.

— Конечно! Ты же так хотел стать папочкой! Ты кого больше хочешь девочку или мальчика? — стоит около окна, говорит весело. — Я вот мальчика. Чтобы наследник был. А мне защитник. Я даже поверить не могу, какое же счастье к нам в дом пришло.

— Еще раз спрашиваю, от кого это счастье пришло? — Денис говорит холодно, спокойно, отстраненно.

Ревности нет и в помине. Денис бы с удовольствием доплатил тому смельчаку, который избавит его от Ольги. За столько лет этот брак стал такой петлей на его шее, что он уже и дышать разучился нормально.

Виктория, Вика, Викуся, его солнце. Только благодаря ей он еще существует. И сейчас он ее теряет. Он чувствует, как любимая ускользает сквозь пальцы.

Он и раньше пытался вырваться из своего капкана, только тот все сильнее зажимался. А сейчас ставки возросли.

Но и молчать с Ольгой он больше не в состоянии.

— От тебя, муж! — Ольга лукаво подмигивает.

Внешне она такая же беззаботная. Только в глазах едва заметно пробегает страх, который она так тщательно прячет.

— Мы знаем, что это невозможно, — Денис встает и подходит к жене вплотную.

В нос ударяет запах фарша и духов. Отвратительно.

Она долго на него смотрит. Закусывает нижнюю губу, хмурит брови.

— Какая разница, — пожимает плечами.

— Есть разница, Ольга, — как ему хочется тряхнуть ее и вытрясти всю правду.

Денис в карманах брюк сжимает руки в кулаки. Он не опустится до подобного, он выстоит.

— Все равно ты будешь папочкой, — улыбка расползается еще шире. — Вырастишь нашего ребеночка, будешь с ним нянчиться и обязательно полюбишь.

— Кто отец, — он снова повторяет этот вопрос. — Оль, это ведь не случайный человек. Некто, кто тебе дорог, — от его слов она едва заметно вздрагивает.

— Ты отец, — говорит уже тише, не так радостно.

— А ребенок плод непорочного зачатия, — подходит еще ближе, придавливая ее к подоконнику. — Еще такую сказку мне скорми.

— Отойди! — толкает его в грудь. — Мне нечем дышать! К чему этот разговор, Денис! — пытается говорить дружелюбно. — Все равно этот ребенок будет твоим! Ты его примешь.

— Я хочу знать автора этого шедевра.

— Тебе не все равно? — склоняет голову на бок и смотрит на него насмешливо. — Это ничего не изменит. Нужен был ребенок. Мне уже пора рожать. Я уже не девочка. Потом поздно может быть. И не забывай истину — отец не тот, кто зачал, а воспитал! — поднимает указательный палец вверх.

Денис едва сдерживает ярость, которая норовит накрыть его с головой. В словах жены есть слишком много истины. Ему не дадут отказаться от ребенка. Ему не дадут сделать и шага в сторону.

Как же он их всех ненавидит. А ведь он не так много просил от жизни. Просто счастья с любимой женщиной.

— Мне надо знать с кем ты снюхалась, — он и не скрывает ярости.

— Назовем его случайный попутчик, — смеется. — А что делать, когда семья просит наследника, а муж импотент.

Ее слова не задевают. Нисколько. Вначале было сложно обозвать себя так. Но в некотором роде Денис себя таковым и считает, потому как всю жизнь он мог быть только с одной женщиной.