Mara Palpatyne - Deus, ex-machina

– И не сомневайтесь.

– И какова же цель? Разбить одну из эскадр Титанов?

– Скромнее. Вам нужно будет уничтожить патрульный фрегат Союза "Неотвратимое возмездие".

Мужчина почесал шрам на лице.

– Язон Кронид… Но ведь его уничтожили пять лет тому назад, если мне не изменяет память.

– Не изменяет. Но оказалось, что негодяя не добили. Подонку удалось спастись и восстановить фрегат.

– А почему бы вам не передать это мортусам?

– Дивизион "Мортус" недостаточно боеготов! Недавно на маневрах линкор "Око Ока" столкнулся линкором "Карающая длань"; оба судна повреждены.

Капитан молчал. Ангел тоже молчал.

– Конечно, я выполню приказ – медленно проговорил мужчина. Просто я всегда интересуюсь подробностями.

Ангел проигнорировал замечание капитана:

– "Возмездие" взяло курс от системы Тантала к Ядру. Целесообразно начинать поиски от острова Эпигон-2.

– Так точно. Не бойтесь, мы найдем его.

– Мы не боимся. Око не ведает страха. Но Оку не хочется гибели вашего мира.

– Язон нужен вам живым или мертвым?

– Нам нужна его голова. Впрочем, Вы можете уничтожить его вместе с кораблем – но убедитесь, что корабль погиб.

– Ясно. Разрешите приступать?

– Разрешаю, – кивнул ангел и растворился.

«Кронид… опять нас с тобой сводит судьба, но на этот раз ты не уйдешь. Птички разделают тебя, и пикнуть не успеешь…» – злорадно думал капитан Персей Киноскефал, бывший командир тяжелого фрегата Империи "Светоносец". Теперь под его началом был специальный рейдер Авгурата "Последний довод", формально принадлежавший Имперскому флоту.

– Поглоти меня бездна, мы должны видеть капитана!

Бунт возглавил Еврисфей. Сперва его поддержали обе сестры Педдл. Затем Полифем отвел Эринию и начал ей что-то живо объяснять. Эри не менее живо отвечала. В результате Полифем тоже присоединился к команде. Дит и Перси держали нейтралитет (точнее, просто не обращали внимания на суету), Эйден вела корабль, Георгий так же пока сохранял нейтралитет – выжидал.

– Мы не в бирюльки играемся! Мы выступили против Авгурата…

– И Ока, – добавил Полифем.

– …а Авгурат – это не только десять дивизионов и тридцать охотников – если Авгурат скажет "джихад"…

– Сплетни все это!

– Хрена с два сплетни! Ты про королевство Тапробани слыхала когда-нибудь?

– Бабьи сказки! – фыркнула Трис.

– Никакие не сказки! За год до твоего прибытия на "Безмолвие" мы проводили стрельбы в том районе. Скажи, Поля!

Полифем нехотя кивнул. Кивнули сестры, даже Георгий молча кивал.

– Хорошо, допустим. Какое это отношение имеет к нам?

– Самое прямое. Сейчас за нами гоняется Авгурат – что тоже немало, семьдесят вымпелов первого класса, не считая мелочевки.

Трис мысленно взмолилась Творцу, чтобы Язон вмешался. Арифметика была не в ее пользу.

– …а знаешь, что такое Джихад? Джихад – это тысяча перворанговых судов двух держав – из которых свыше пяти сотен линкоров!

– Они не объявят Джихад!

– Почему?

Трис замялась.

– Им не нужна огласка… – неуверенно сказала она.

– Огласка уже произошла, – уверенно заявил Еврисфей. – А теперь представь себе, что у нас получится. Думаю, Авгурат задницу на Колесо Времени порвет, но попытается нас остановить…

– Что получится?

– Вот это мы и хотим узнать у капитана. Стоит ли фреска освещения? За чем мы идем, есть ли у нас шанс?

– Язон! – возопила Тристана. – Ну что ж ты молчишь, как Око Творца!!! Скажи им…

– Трис… – раздался голос Язона, – они правы. Они имеют право знать.

– Но…

– Нет, Трис. Пусть не только услышат, но и увидят. Веди их ко мне. Всех, кроме Персефоны.

– Это почему еще? – вскинулся Дит.

– Дит… позвольте мне объяснить Вам это лично… если Вам нужны будут объяснения после визита ко мне.

Дит посмотрел на Персефону. Персефона кивнула.

Но тут возмутилась Тристана:

– А Эйден? Разве ей можно…

– Пусть она сама решит, – спокойно ответил Язон.

– Я все равно не могу бросить управление… – ответила Эйден.

– Почему? На ровной траектории я и сам могу за всем уследить, – сказал Язон. Трис скрипнула зубами.

Она подошла к Эйден и приобняла ее:

– Не надо. Прошу тебя. Это…

Эйден положила руки ей на плечи:

– Я знаю. Я чувствовала. Когда ты пришла к нему в первый раз… мне было страшно. Не думаю, что теперь будет страшнее.

Они смотрели друг другу в глаза. Зеленые глаза Эйден, шоколадные глаза Трис. Затем Тристана медленно кивнула. И, обернувшись к другим, сказала:

– Идем.

Это была комната с полностью зеркальными стенами и потолком. В этой комнате, достаточно небольшой, чтобы вызывать клаустрофобию, был лишь один предмет. Это был большой черный куб, а точнее – параллелепипед…

А на вершине паралелепипедаа, внутри стеклянной колбы, наколотая на несколько разноцветных трубок из материала, напоминающего пластмассу, висела отрубленная человеческая голова с частично мумифицированным обрывком шеи.

Голова открыла глаза:

– Теперь Вам ясно, отчего я не люблю Око? – улыбаясь, спросило то, что осталось от Язона Кронида.

…Присутствие ангела парализовало Язона. Он привык чувствовать себя сильным, он верил в свою силу… но силы не стало.

Два авгура легко подтащили его к переборке и держали, пока третий авгур заколачивал в его руки и ноги костыли.

– Ты так похож на Сына Божьего… – глумливо вещал ангел («А ведь, казалось бы, ангелы не испытывают эмоций», – думал Язон, разрывая своими мыслями завесу адской боли…) – но ты сделал неправильный выбор! Нет бога, кроме Ока, и я – пророк его!

– Лжец, – спокойно, хоть и несколько путано, сказал Язон (боль не позволяла сохранить сознание ясным, но Язон из последних сил держался), – но ничего, я поставлю на место твое Око!

– Ты слишком самоуверен!

– Нет! Убить меня ты не можешь и не позволишь им убить меня, правда?

Ангел замер.

– Да, – медленно сказал он, – человеческая жизнь – священна…

Раздалось потрескивание, ангел словно стал ярче.

– Но разве только смерть может остановить тебя? Ты наивен, Язон Кронид. Ты не знаешь, что, возможно, настанет день – и ты станешь просить, умолять Око о смерти – но мы не можем причинить тебе вред. Жизнь человека священна.

И тут Язон понял, понял – и похолодел от ужаса.