Сандра Фремптон - Любовный соблазн

Она выключила воду и вытерлась огромным пушистым полотенцем. На полочке у зеркала лежали всевозможные кремы и лосьоны, тушь и помада, лак для ногтей, маникюрные принадлежности, расчески и еще много всего, в чем только могла нуждаться женщина.

Эйлин тем не менее воспользовалась только расческой. Без макияжа ей никто не дал бы и восемнадцати, и сейчас это ее устраивало. Она скорчила рожицу своему отражению в зеркале — худенькой изящной девушке с бирюзовыми глазами. Соревноваться с роскошными ослепительными красавицами, к которым привык Поль, она не могла, да и не собиралась. В памяти Эйлин, однако, всплыло очаровательное лицо Жанны.

Поль ждал ее за дверью раздевалки. Окинув взглядом лицо Эйлин, он, словно вторя ее недавним мыслям, негромко заметил:

— Шестнадцать, не больше, и еще не целованная. Или уже, а? Вас целовали? Вы отвечали ему так же, как и мне, а, Эйлин?

— О ком вы говорите?

Она позволила себе поверить в миролюбие Поля, забыла об опасности, внушила себе ложное ощущение уверенности и только теперь осознала, что этот великий стратег продумал все.

— О человеке, о котором вы не желаете мне рассказать, — с раздражающей прямотой ответил Поль.

Не он ли совсем недавно не пустил ее в свое прошлое? Эйлин посмотрела на него, чувствуя, что снова теряет почву под ногами, но тут же сердито вскинула голову — злость вытеснила слабость. Собираясь посоветовать Полю не лезть не в свои дела, Эйлин открыла рот, но Поль опередил ее и, обняв за плечи, крепко поцеловал.

— Отпустите меня! — Она попыталась высвободиться, но сразу поняла тщетность своих усилий.

Поль отпустил ее, когда Эйлин уже начала задыхаться.

— Почему?

— Потому что вы обещали вести себя хорошо!

— О, Эйлин, я и веду себя хорошо. — Поль лукаво улыбнулся. — Вы же видите, какой я хороший.

— Вы знаете, что я имею в виду. — Она отчаянно старалась скрыть охватившее ее возбуждение.

Очевидно, Эйлин не обладала актерскими способностями, потому что Поль медленно провел пальцем по ее груди. Тело Эйлин отреагировало на ласку немедленно — сосок отвердел, дыхание вновь стало прерывистым.

— Будете продолжать воевать со мной? — Он насмешливо улыбнулся. — Зачем? Вы же знаете, чем это все неминуемо закончится.

Снова та же философия в духе Стефани Харвей! — горько подумала Эйлин. Я хочу, следовательно, я должен получить. Мысль о Стефани придала сил — Эйлин напряглась и выскользнула из объятий Поля.

— Никогда, ни при каких условиях я не лягу в постель с мужчиной, которого знаю всего несколько дней. Я просто другая.

— А сколько вам для этого нужно знать мужчину, моя милая недотрога? — бесстрастно спросил он, глядя на нее из-под опущенных ресниц.

— Не знаю. — Эйлин пожала плечами и отвела взгляд. — Долго.

— Время понятие относительное. — Его губы дрогнули в усмешке и тут же, совершенно внезапно, выражение лица Поля изменилось. — Но мне в женщинах это нравится. — Голос прозвучал абсолютно серьезно. — Способность ценить себя — хорошее качество.

— Да? — Что-то мешало Эйлин верить Полю.

— Да. — Он протянул руку и коснулся ее волос. — Мужчина — охотник. Вы этого не знали?

— Может быть, когда мы еще были нецивилизованными, — настороженно согласилась она.

— Я нецивилизованный человек. Похоже, он не шутил, да и в любом случае Эйлин, пожалуй, согласилась бы с этим заявлением. Сквозь хрупкую оболочку цивилизованности просвечивала могучая личность Поля Дасте. От него исходило острое ощущение опасности, и не требовалось долгих наблюдений, чтобы увидеть в нем нечто варварское, необузданное.

Он вдруг запрокинул голову и расхохотался. Эйлин почему-то подумала, что впервые слышит его настоящий, непринужденный смех.

Их взгляды снова встретились, и Поль сказал:

— Вы хмуритесь и сердитесь, когда я пытаюсь поцеловать вас. То же самое делаете, когда я соглашаюсь, что не должен так поступать. Как мне угодить вам?

Он снова смеялся над ней! От обиды голос Эйлин прозвучал холоднее, чем ей хотелось бы.

— Почему бы не попытаться быть просто другом? Или для вас это слишком радикальная концепция?

— Вы хотите от меня дружбы? — Он скользнул взглядом по ее мягким губам.

— А это за пределами ваших возможностей? — язвительно поинтересовалась Эйлин.

— Я могу быть другом вашему брату. — Взгляд Поля опустился ниже, на маленькие упругие груди Эйлин, на тонкую талию. — Но вы же не мужчина, Эйлин, — сухо добавил Поль.

— Дружба — или ничего.

Заявление прозвучало твердо, хотя Эйлин этой твердости не ощущала. Но даже эта небольшая победа вызвала у нее удовлетворение. Она была абсолютно уверена, что роман с Полем означал бы для нее эмоциональное самоубийство. Скоро она покинет офис Фрэнка, но Поль при желании без труда устроит все так, чтобы продолжать видеться с ней, по крайней мере, пока у него с Фрэнком общие дела. Таким образом, установив определенные правила, она получит хоть какую-то защиту от Поля или… от собственных желаний.

— Тогда я согласен.

Капитуляция произошла слишком легко и быстро, чтобы в нее можно было поверить.

— Просто друзья? — с сомнением уточнила Эйлин.

— Если вы именно этого хотите.

Эйлин почувствовала, как дрогнуло сердце, но твердо произнесла:

— Да.

— Тогда пойдемте ужинать и отметим наше достижение, ведь мы все же нашли друг друга… как друзья, — бодро предложил Поль. — Да?

Эйлин кивнула. Почему-то победа не доставила ей радости. Скорее наоборот. Почему?

Ужин был бесподобен, и Эйлин, несмотря на то, что немного нервничала, получила огромное удовольствие от угощения, со знанием дела приготовленного Кетлин.

Покончив с десертом, она откинулась на спинку стула, посмотрела на сидевшего напротив Поля, окинула взглядом застланный белоснежной скатертью стол, уставленный хрусталем и фарфором, старинную мебель и белые шелковые шторы и, пораженная всей этой изысканностью, робко спросила:

— Вы каждый день так ужинаете? Поль усмехнулся.

— Если бы я пытался затащить вас в постель, а я, конечно, не пытаюсь, то, разумеется, ответил бы утвердительно. На самом же деле… — Он немного помолчал. — Мы ведь друзья, да? А друзья не приукрашивают правду. Поэтому должен сказать, что я специально попросил Кетлин приготовить сегодня что-нибудь особенное, хотя она всегда кормит меня хорошо.

Улыбка смягчила его лицо, и Поль словно помолодел на несколько лет. У Эйлин даже голова закружилась. Да, он был опасен, особенно когда хотел притвориться безобидным, как сейчас. Или он притворяется?

Из столовой они перешли в изысканно обставленную гостиную. Кетлин подала кофе. Эйлин смотрела в окно, за которым простирался сад, и никак не могла ответить на мучивший ее вопрос.