Элен Алекс - Счастье где-то рядом

А я усердно доработала до конца своего рабочего дня в таком вот странном и новом для себя состоянии. Под конец рабочего дня ко мне кто-либо, начиная с самой миссис Ланг, и подходить-то близко боялся. Все оставили меня в покое, раз я сегодня вся такая дерганная и так остро на все реагирую.

После работы я вышла на улицу и села в машину. И в трезвом разуме и в абсолютно ясном сознании поехала к себе домой.

И поэтому, как моя машина оказалась перед огромными и массивными дверями театра Лимбарди, мне никто не мог в тот день ответить.

Я подошла к огромным массивным дверям и налегла на них. Двери открылись, я ввалилась в фойе.

Театр молча и с интересом наблюдал за мной. Как я, маленькая песчинка мироздания, двигаю свою судьбу своими собственными руками.

Я осторожно пошла по мозаичному полу. Дошла до входа в зрительный зал. Но у меня сегодня и правда был какой-то странный и сумасбродный настрой, и я не пошла по проторенной тропе.

Я не стала заходить в зрительный зад, как обычно, я повернула вбок и пошла по длинному коридору. Вошла через служебный вход и пошла по темному проходу. Прошла мимо каких-то комнат с запертыми дверями и надписями типа «реквизит», «гримерная» и так далее.

Затем я оказалась в большом светлом помещении, в конце которого были огромные темные занавеси. В этом помещении тоже был какой-то реквизит, стояли старинные шкафы, столы и стулья.

Я поняла, что это театральные декорации. На стульях лежали деревянные трости, зонты с большими костяными ручками, сапоги с позолоченными шпорами, красивые платья, камзолы, шляпы с перьями и широкими полями. Словом, тут был полный беспорядок.

Я выбрала себе свою старую знакомую — длинную серую накидку, накинула ее себе на плечи и завязала на шее. Шляпу и посох на этот раз решила не примерять.

Стала искать какое-нибудь древнее зеркало, чтобы убедиться в своей неотразимости. И тут вдруг я услышала тихий и размеренный низкий голос.

Я стала в недоумении оглядываться по сторонам, пока не определила, что голос идет со стороны больших занавесей. Этот голос был мне знаком, я уже где-то его слышала.

Я осторожно пошла на голос.

Между занавесями лился приглушенный бледный свет. Я встала в полосу света и увидела сцену. На сцене все так же стояла большая кровать, и на этой кровати сидел молодой человек в образе чудесного заколдованного принца.

Это был он. Тот, кто мог запросто усадить меня к себе на колени и сказать, чтобы я закрыла глаза и представила, что за окнами мороз и вьюга, луна и солнце, поют птицы и цветут цветы.

Это был тот человек, который мог заставить меня услышать шепот соседних галактик. Тот, кто мог загадать мне любую загадку мира. Я почему-то сразу его узнала, я почувствовала его.

У него были темные, слегка отросшие волосы. Одет он был в светлый костюм, который серебрился в бледном свете ламп. Ни огромной шляпы, ни бороды, ни темных очков.

Но все-таки он был еще заколдован. Потому что еще до конца не расколдовался. На его лице была тонкая серебристая полумаска.

Я прошла между занавесями и почти вышла на сцену театра. Молодой человек не видел меня, потому что опустил глаза.

Тонкие лучи электричества пронзали весь мой уставший организм. Я смотрела на заколдованного принца и не могла вымолвить ни слова.

И тут он опять заговорил.

— Когда города были такие маленькие, что их можно было обойти пешком, — сказал он своим низким размеренным голосом, — принцы собирали свои котомки и отправлялись в путь на поиски прекрасных принцесс. — Он немного помолчал. — Потому что каждому принцу необходимо, просто безотлагательно необходимо найти свою принцессу. А принцессы надевали свои лучшие платья и садились около окна.

Ощутимое тепло шло от его голоса, от его присутствия. И с этим просто невозможно было что-то поделать.

Это был он, незнакомец из театра. Только он мог творить с моей душой такие вещи, обжигать электрическим разрядом посреди бела дня и при этом не давать вспомнить напоследок, где я нахожусь, как меня зовут и кто я такая.

— Один принц долго не мог понять, зачем он едет в этот город, — тем временем сказал он. — А оказывается, он приехал сюда найти ее.

И тут он поднял голову и стал смотреть мне в глаза. Он уже давно знал, что я здесь. Наверное, он знал, что я окажусь здесь, еще когда я в трезвом уме ехала на своей машине к себе домой.

— Ему кажется, что они чем-то похожи, — сказал он, глядя мне в глаза, — он может предчувствовать ее поступки. Все его чувства к ней — это что-то новое, такого он еще никогда не испытывал.

Раскрыв рот, я смотрела на него. Но как я его понимала! И со мной тоже в последнее время творилась какая-то полная неразбериха.

— И у него к ней множество вопросов, — сказал молодой человек.

Я молчала, я боялась что-то порушить. Таким серьезным он еще не был. Все остальное время он только играл какую-то роль, но на этот раз все как будто и правда было по-настоящему.

— Любит ли она, как и он, просто наслаждаться жизнью? Поездка на машине мимо изумрудных полей, глоток родниковой воды у старого леса, закат, разбросанный по краю неба, запах хвои у камина на Рождество. Любит ли она все это, как и он? Захватывает ли у нее дух от холодных капель дождя? Слышит ли она шепот соседних галактик? Может ли она заснуть без света далекой звезды в окно? Любит ли она театр так же, как он любит его? Снятся ли ей его поцелуи? — Он обхватил ладонью свой подбородок, продолжая смотреть мне в глаза. — Но это любят многие люди, а как понять, что перед тобой именно твой человек? — Он опять немного помолчал. — Принц много думал обо всем, что с ним сейчас происходит, — продолжил говорить он, — он даже пытался написать об этом пьесу. Он использовал всю палитру слов, которую знал. Но как описать на бумаге любовь? Боль во взгляде? Мелодию страсти? — Он тяжело вздохнул. — Теперь он знает, что счастье где-то рядом, нужно только руку протянуть.

Он опять замолчал.

На меня лился свет, и я вся была как на ладони. Я стояла между занавесями и на все его вопросы была готова ответить одним словам — да.

Я люблю просто наслаждаться жизнью. Поездка на машине мимо изумрудных полей, глоток родниковой воды у старого леса, закат, разбросанный по краю неба, запах хвои у камина на Рождество, холодные капли дождя, шепот соседних галактик, свет далекой звезды в окно. И меня тоже всегда манил театр.

Молодой человек долго и серьезно смотрел мне в глаза. А потом протянул перед собой руку. И я увидела, что на его ладони лежит маленькая серебристая корона.

И я осторожно пошла к нему по тонкому льющемуся со сцены свету. Я подошла к нему взяла корону в свои руки. Она была легкая, почти воздушная. А я ненароком разглядывала принца.