Джанет Маллани - Скандальная связь

Я готовлюсь к этому ужину гораздо тщательнее, нежели подобает разумному человеку. Дело происходит в деревне, поэтому короткие шелковые штаны мне не понадобятся (а это большая удача, потому что у меня их и нет), однако я аккуратно повязываю галстук и чищу сюртук. Я не стремлюсь произвести впечатление на Софи, просто хочу сохранить достоинство, в случае если она отвергнет шаль. Действительно, чем я думал, когда выбирал такой роскошный подарок? Впрочем, это для меня он роскошный, а у нее наверняка дюжина таких же шалей, если не лучше.

Все три лакея, Мэтью, Марк и Лука, жаждут нас сопровождать, потому что у них есть друзья среди слуг Карстэрзов, но идти туда с милю, и я выбираю одноглазого Мэтью, у которого целы обе руки и обе ноги. Марк, который нацепил свой лучший протез руки, кое-как натянул на этот нелепый обрубок перчатку, особенно расстраивается, что его не берут.

Лорд Шад и мы с Мэтью ожидаем Софи и Амелию в холле. Лорд Шад поглядывает на часы:

— Ну что за народ эти женщины! Вечно опаздывают…

Тут его лицо расцветает в улыбке, от которой женщин, я полагаю, обычно бросает в дрожь. Его подопечная и ее компаньонка спускаются по лестнице.

Да, Софи надела шаль, и у меня дух захватывает от ее красоты.

Мне совсем безразлично, какими глазами Гарри Бишоп смотрит на Амелию, пока мы с ней спускаемся по лестнице. Это непристойно. А на лорда Шада мне вообще смотреть не хочется — я в нем разочаровалась. Сочувствую его жене.

Так как дом Карстэрзов находится недалеко, то мы идем пешком, а лакей несет наши бальные туфли в холщовом мешочке. Здесь все всё делают в одно время, поэтому ужин начинается в четыре. Солнце светит ярко, и над головой плывут огромные облака.

— Сэр, а что мне делать, если меня попросят спеть или сыграть что-нибудь? — спрашивает Амелия у своего опекуна.

— Если хочешь — соглашайся. — Он с любовью улыбается ей. — Надо же когда-то начинать, так почему бы не здесь и не сейчас, среди друзей?

— Полагаю, вы правы. — Закусив губу, она поворачивается ко мне: — А вы что думаете, миссис Марсден?

Я думаю, что она затмит всех провинциальных девиц, которые там будут, но не хочу, чтобы она волновалась еще сильнее или становилась самоуверенной.

— Думаю, что лорд Шад прав, — отвечаю я.

Она сияет:

— А еще там будут танцы!

Вскоре мы доходим до дома капитана Карстэрза, и хозяин, морской офицер в отставке, тепло нас приветствует. Его жена, очень приятная дружелюбная женщина, берет Амелию под руку, и туг я понимаю, поскольку все гости живут по соседству, им было известно, что Амелия? явится в новом платье — и они ждали этого момента с нетерпением. Несомненно, это миссис Хенни растрезвонила новость на всю округу. Молодые джентльмены поглядывают на Амелию с интересом.

А им известно, какие планы на меня у лорда Шада?

Некоторые дамы одарили меня любопытными взглядами, оценивая мой наряд и прическу. Платье, которое прежде казалось мне таким скромным и простым, явно выглядит чересчур откровенным. На нем буквально написано, что оно пошито по последней лондонской моде, и вырез слишком глубок, а подол слишком короток и открывает щиколотки. Шаль представляется мне кричащим символом моей репутации, а жалко — в эту вещь я влюбилась с первого взгляда. Но я ведь не единственная женщина, на свете, способная сразу и навсегда влюбиться в кусок красивой материи, и это гораздо безопаснее, нежели чем внезапно вспыхнуть страстью к мужчине. Так ты по крайней мере точно знаешь, что выбираешь.

Так как Амелия давно знакома с большинством присутствующих, моя опека ей не нужна, и хозяйка дома берет ее под свое крыло. Лорд Шад и капитан Карстэрз увлечены беседой.

К моему изумлению, Гарри Бишоп подходит и представляет меня преподобному Диммоку и его супруге, а также их викарию мистеру Дибблу, автору злополучного любовного стихотворения. Мистер Диббл таращится на мою грудь, но я не обращаю на это внимания: к подобному обращению я давно привыкла. Преподобный Диммок и его жена вовсю расхваливают Джона и Амелию, а заодно и все семейство лорда Шада. Я напускаю на себя дружелюбно-вежливый вид и отвечаю на их вопросы. Да, это действительно очень красивый край (скучная, грязная равнина, в общем и целом слишком много неба и воды), а семья Шаддерли очень гостеприимна (настолько гостеприимна, что его сиятельство ожидает, что я в ответ буду принимать его в своей постели).

Амелия присоединяется к другой молоденькой девушке, дочери Уилтонов, как мне сообщают Диммоки. Мисс Джейн Уилтон — очаровательная хохотушка с копной упругих золотистых кудряшек, и мне очень радостно видеть, что рядом с ней Амелия и сама становится игривой и смешливой. Я вспоминаю, как мы впервые встретились с Клер и Лиззи — и сразу же поняли, что станем лучшими подругами.

После краткого разговора с подругой Амелия подходит ко мне:

— Миссис Марсден, Джейн, то есть мисс Уилтон, пригласила меня поехать на лето в Бат вместе с ее семьей! Прошу вас, помогите мне уговорить дядю Шада, чтобы он меня отпустил. Я знаю, что Бат не такой фешенебельный, как Брайтон, но мы с мисс Уилтон уже так подружились…

— Конечно, помогу.

А что еще мне остается? В некотором смысле я чувствую облегчение, потому что если мне предстоит сопровождать Амелию, то в Бате вряд ли я встречу кого-то из старых знакомых. Теперь, когда принц-регент выбрал своей летней резиденцией Брайтон, Бат не в моде.

Амелия хватает меня под руку и тащит к Уилтонам — знакомиться. На вечере в ряду прочих гостей присутствует брат миссис Уилтон, военный, который явно чувствует себя неловко в новехонькой форме. Зовут его капитан Дин.

— Мэм, я очарован. — Он смотрит на меня с одобрением, и на мгновение — поистине ужасное мгновение! — мне кажется, что он меня узнал, потому что с первого взгляда ясно: он из тех мужчин, с которыми я так часто имела дело в прошлой жизни, — щеголеватых и беспутных, свято уверенных, что женщины обязаны падать к их ногам. Но нет, просто этот юноша считает, что военная форма обязывает его флиртовать со всеми хорошенькими женщинами, эдакий своеобразный долг перед отечеством. Он склоняется над моей рукой, сопровождая эго движение скрипом и звоном.

— О, Эдвард, фи! — Сестра игриво бьет его веером. — Не обращайте внимания, миссис Марсден, он неисправимый повеса. Кроме того, на следующей неделе его полк выдвигается в Ноттингем, и мы лишимся его общества. Ах, миссис Марсден, как прелестно наши юные леди ладят друг с другом! Подумать только, лорд Шаддерли… Что ж, должна сказать, Амелия очень нежна и женственна и в огромном долгу перед ним. И перед вами, конечно, тоже.