Сонда Тальбот - Встретимся в полночь

– Постараюсь… – ошарашенная таким поворотом дел, Вик опустилась на диван и долго, пристально смотрела на Габриэля.

А ей говорили, такого не бывает. Вот вам и не бывает… Все домыслы Анны оказались чистой правдой. Но зачем? Почему? Ведь Габриэль не делал ничего плохого… И кому это могло понадобиться? Вик снова вспомнила жутковатые встречи с Намией Скрим… И Бобби, с которым она столкнулась неподалеку от дома Ланкетов… Если все эти встречи соединить вместе, то, выходит, не так уж они случайны… Бобби Смарч ревновал ее к Габриэлю, а Намия – если она, конечно, и правда колдунья, – могла помочь ему избавиться от него… И, возможно, небескорыстно…

Габриэль вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, о чем она думает. Вик понимала, что ему совсем не просто, так же, как и ей. Совсем еще недавно она была на грани безумия, совсем еще недавно перед ее глазами стояло лицо Эмиса… Она приехала к Габриэлю, чтобы найти у него поддержку, сочувствие. А, выходит, поддержка и сочувствие нужны не только ей, но и ему… Как ни странно, эта мысль немного успокоила Вик. Может, оттого что вместе легче справляться с проблемами? Она поможет ему, а он – ей… Если, конечно, у них хватит сил и терпения…

– Похоже, я зря затеял этот разговор, – пробормотал Габриэль. – Мне не хотелось напугать тебя, но я это сделал…

– Ничего. – Вик устало улыбнулась. – Если ты сможешь выслушать меня, я тоже тебя напугаю… В моей жизни все переменилось. И ты даже не представляешь, до какой степени…

Габриэль опустился в кресло и изобразил готовность слушать. Вик рассказала ему и о смерти сестры, и о ссоре с отцом, и о визите к Эмису… Габриэль явно сочувствовал ей. На его светлые глаза то и дело набегали мрачные тучи.

Когда Вик рассказывала об Эмисе, Габриэль сжал ее руку в своей. Вик чувствовала тепло его руки, чувствовала поддержку, и от этого ей стало немного легче. Вик закончила свой рассказ, и Габриэль долго молчал, глядя в пространство перед собой, не говоря ни слова. Его молчание длилось чуть дольше минуты. Наконец он произнес:

– Да, девочка, похоже, ты наделала бед. Но и я не лучше… Поступил с тобой по-свински – бросил в самый неподходящий момент… Если бы я был там, то не дал бы тебе осуществить свой план…

– Наверное, я бы не стала тебе рассказывать, – подумав, ответила Вик.

– Ты мне не доверяла?

– Ну… то есть… не совсем, – краснея, призналась Вик. – Иногда мне казалось, что ты не очень-то откровенен со мной…

– Ну да, это как раз… – Габриэль осекся. Он внимательно посмотрел на Вик. – Я был не прав. Еще раз прости…

– И что мы будем делать со всем этим? Твоей стершейся памятью и моим преступлением? Можем разойтись в разные стороны и забыть о существовании друг друга… – Вик совершенно не нравился такой вариант, но она не хотела ограничивать Габа. Если он не любит ее, то к чему все эти потуги помочь друг другу из жалости? Впрочем, она сама до сих пор не уверена в своих чувствах…

– Мне не нравится эта идея, – подумав, ответил Габ. Вик испытала облегчение, услышав его слова. – Я думаю вот что… Ты придешь в себя, воспрянешь духом, и мы вернемся в Уиллхэйз. Конечно, твой отец терпеть меня не может, но, думаю, мне удастся поговорить с ним по душам. Мы найдем тебе хорошего адвоката, который сумеет убедительно рассказать о том, что ты была в ужасном состоянии после смерти сестры… Конечно, ему придется поработать… И серьезно поработать, с учетом того, что ты рассказала… Ведь убийство было заранее запланировано… Ну а если полиция не знает, кто виновен в смерти мужа твоей сестры, тогда оставим все как есть. Тюрьма – последнее место, где тебе стоит побывать. Поверь мне, девочка… В крайнем случае, можно будет отправить тебя куда-нибудь подальше от Уиллхэйза и Пингтона. В то место, где ты сможешь начать новую жизнь… А что касается совести… Ты страдала, терзалась сомнениями и еще долго будешь вспоминать о том, что совершила… Это будет тебе и уроком, и наказанием… Надеюсь, что я не слишком мягок к тебе, – грустно улыбнулся он.

Вик слушала его и поражалась тому, как на нее действуют его слова. Потихоньку боль отступала, совесть зализывала свои раны и отползала, тревога растворялась в надежде, ярким светом заполнявшей душу Вик. Да, она виновата, очень виновата… И, конечно, Габриэль щадит ее, говоря о том, что ее мучения – достаточное наказание за то, что она сделала. К ней никогда не вернется прежнее спокойствие, но она будет стараться изо всех сил, чтобы загладить свою вину…

– Спасибо, Габ… – сквозь слезы прошептала она. – Спасибо тебе…

– Пока еще рано говорить «спасибо». И еще одно – не зови меня Габом… – Он немного поморщился, произнося свое имя. – Зови лучше… Карри…

– Карри? – Вик даже плакать перестала от удивления. – Это, вроде бы, приправа? – Она не смогла сдержать улыбки, до того смешной показалась ей просьба Габа.

– Вроде бы приправа… – повторил ее слова Габ. – Ну вот, ты наконец улыбнулась. Просто… гм… Карри – это прозвище одного из моих героев… Гм… Из последнего романа… И я… гм… пытаюсь вжиться в образ. Так что – зови меня Карри…

– Ну хорошо… Если тебе так больше нравится… Значит, ты все-таки дописываешь свой роман? – удивленно спросила Вик. – Но как же твоя память?

– Это ничего. Я перечитал написанное… Так даже интереснее. Нет ничего страшного в том, что я буду развивать действие по-другому…

– Странный вы народ, писатели… – улыбнулась Вик. – Даже отсутствие памяти не мешает вам творить…

– Но ведь я не совсем утратил память. Я помню, что солнце называется солнцем, небо – небом, а трава – травой. По-моему, этого достаточно, чтобы написать книгу.

– Шутишь?

– Нет. Главное, связать воедино солнце, небо и траву. А остальное – дело техники… или времени… Во всяком случае, для меня…

Теперь он даже говорит по-другому. Слова уиллхэйзского Габриэля были громкими, фразы витиеватыми и какими-то неискренними… Да, он очень, очень сильно изменился. Но Вик это даже нравилось. Она чувствовала себя ближе к нему и уже не испытывала того недоверия, тех сомнений, что были в Уиллхэйзе.

С этим Габриэлем-Карри ей было проще. Конечно, он был странноватым малым, но с ним она дышала одним воздухом, пила одну и ту же воду. И все это – даже несмотря на то, что он жил в роскошной квартире в самом центре Брегли.

Внезапно Вик почувствовала приступ головокружения и тошноты. Вот оно, опять… А ведь сейчас она даже не стоит, а сидит на диване… Карри тотчас же схватил ее за руку.

– Тебе плохо?

– Да… Я не ела уже несколько дней. Я не могу есть. Когда я думаю о еде и воде, передо мной встает лицо Эмиса…

– Не удивительно, что ты теряешь рассудок. Тебе немедленно нужно поесть! – Карри решительно поднялся с дивана.