Мэрил Хэнкс - Заблуждение

– Значит, ты не жалеешь, что поехала?

– Как же можно об этом жалеть?!

– У меня в планах не только катание... – А что же еще? – насторожилась она.

– Не волнуйся, – усмехнулся Дэвид, – похищение в эти планы не входит. Я предлагаю всего лишь поехать за покупками. Завтра Рождество, а у меня до сих пор нет подарка для Сэнди. Я думал, что ты поможешь мне выбрать что-нибудь.

– С удовольствием, – согласилась Лаура. – Я тоже хотела бы купить ей что-нибудь. Может быть, книжку сказок и новые шапку и шарф для ее медвежонка?

– Это будет в самый раз, – одобрил он. Минут через сорок они остановились возле большого отеля и, оставив лошадь на попечение конюха, отправились на ленч.

Поддерживая непринужденную беседу на общие темы, Дэвид проявил себя прекрасным спутником, и Лаура постепенно успокоилась, расслабилась, сбросила свою защитную маску и наслаждалась жизнью.

Поев, они пошли по магазинам. Снег весело скрипел под ногами, идти по нему было легко. Они быстро дошли до роскошного универмага, витрины которого сверкали огнями и рождественскими украшениями.

Проведя больше часа в отделе игрушек, они наконец выбрали то, что хотели. Лауре казалось, что она пребывает в каком-то воображаемом мире: покупка подарков для Сэнди была самым счастливым моментом в ее жизни.

Выбрав бумагу с эльфами и оленями, Дэвид попросил упаковать покупки и отправить в отель. Затем, вместо того чтобы пойти прямо в отель, как она ожидала, он сказал, что ему нужно купить еще кое-что.

На лифте они поднялись на второй этаж и оказались в отделе мехов. Заподозрив неладное, Лаура посмотрела на него с тревогой.

– Зачем мы...

Дэвид перебил ее на полуслове:

– Потому что я собираюсь купить тебе что-нибудь теплое.

Лаура застыла на месте.

– Но я вовсе не хочу, чтобы ты мне что-нибудь покупал!

Она явно не желала идти дальше, и Дэвид, обернувшись к ней, произнес с расстановкой:

– Прежде чем ты начнешь паниковать, может быть, выслушаешь меня, Лаура? Это не плата за оказанные услуги – иначе я купил бы тебе норку. Это просто маленький рождественский подарок.

– Терпеть не могу меха! – упиралась она.

– Тогда ты можешь выбрать себе что-нибудь другое.

Держа ее за локоть, он потащил Лауру к вешалкам и среди изобилия разнообразных товаров быстро нашел именно то, что нужно. Это была чудесная шубка, которую ее неискушенный глаз принял за норковую, но надпись на этикетке гласила: «Красота без жестокости. Акрил 100%».

– Померяй!

Шубка была легкой, мягкой и очень теплой, а большой воротник, поднятый вверх, уютно закрывал лицо.

– Идеально, – прокомментировал Дэвид. – Но, может быть, ты хочешь посмотреть еще что-нибудь?

– Нет, но я действительно не... – Тогда мы возьмем эту! – безапелляционно заявил он и коротко сказал материализовавшейся возле них продавщице:– Не нужно заворачивать. Моя невеста наденет ее прямо здесь.

Лаура была смущена, но в то же время благодарна ему за то, что он так предусмотрительно снабдил ее статусом невесты.

Спустя несколько минут, с курткой в пакете, они вышли на заснеженную улицу, направляясь к отелю.

Добившись своей цели, Дэвид вновь превратился в веселого, приятного спутника, и Лаура скоро забыла про неловкость, связанную с таким дорогим подарком. Они выпили по чашке чаю в отеле, а потом уложили свои пакеты в сани и пустились в обратный путь по пустынной дороге вдоль берега озера.

Солнце зашло за тучу, и небо приобрело перламутровый холодный цвет. Под полозьями саней скрипел снег. Завернувшись в шубку, Лаура смотрела на рождественский пейзаж и слышала тихое постукивание лошадиных копыт, пребывая в сказочном, счастливом мире.

– Сколько лет было твоему мужу, когда он умер?

Неожиданный вопрос Дэвида сразу разрушил ее радужное настроение, словно молоток, разбивающий стекло.

– Ч... что?

Он повторил свой вопрос. Растерявшись, Лаура сказала правду:

– Двадцать четыре.

– Молодой, – заметил Дэвид. – Артуру, моему сводному брату, было столько же. А отчего умер твой муж?

Немножко помедлив, она ответила:

– Очень редкая форма рака.

Несколько мгновений Дэвид удивленно смотрел на нее, потом лицо его приобрело непроницаемое выражение.

– А мой брат погиб в автомобильной катастрофе. За рулем была его жена. Бог знает, почему он позволил ей сесть за руль! Шел снег, дорогу замело, а она была неопытным водителем.

Не подумав, Лаура воскликнула:

– Вы говорите так, словно считаете, что авария случилась по ее вине!

– Я обвиняю ее не в аварии... здесь ничего нельзя было сделать. Они попали на гололед и ударились в бетонное ограждение моста. Артур вылетел через лобовое стекло. Позже расследование установило, что, когда они поменялись местами, он не пристегнулся ремнем безопасности. Очевидно, Артур был в таком состоянии, что не подумал об этом. И его можно понять: живя с подобной женщиной, очень трудно сохранять присутствие духа.

Итак, он обвинял ее в смерти брата... Лаура прижала пальцы к вискам. Шок от приговора Дэвида был еще сильнее на фоне счастья, которое она испытывала только что. Лаура замерла неподвижно, каждый вздох отдавался болью в груди, словно она была заперта в «железной деве» *, не в силах сделать что-либо, чтобы облегчить свою боль.

Артур всегда беззаботно относился к ремням безопасности, и обычно она напоминала ему, что нужно пристегнуться. Но в тот вечер не смогла сделать этого...

Так что Дэвид прав. По-своему она была виновата в смерти Артура!

Лаура тихонько застонала от отчаяния.

– Ты в порядке? – резко спросил Дэвид.

– Да, я в полном порядке, – ответила она сквозь сжатые зубы.

– Я подумал, что напоминание о муже расстроило тебя.

– У меня просто болит голова.

* «Железная дева» – средневековое орудие казни, полая железная фигура, стенки которой, сжимаясь, удушали жертву.

– Не слишком сильно, надеюсь? – В его голосе звучало скрытое раздражение. – Я собирался пригласить тебя сегодня на рождественскую вечеринку.

Пять минут назад она сочла бы перспективу пойти с ним на вечеринку чудесной. Сейчас, когда иллюзии рухнули, она боялась самой мысли о том, что ей придется стараться вести себя так, словно ничего не случилось. Но Лаура вспомнила его недавние слова о том, что она обязана составить ему компанию, и, вздохнув, сказала:

– Когда мы приедем, я приму таблетку от головной боли.

Несколько миль они ехали в молчании. Лаура сидела, не шевелясь, погруженная в свои мысли. Ей никогда не приходило в голову, что Дэвид будет обвинять ее в смерти Артура, и шок был сильным. Самое ужасное – она не имела возможности защитить себя, несчастную Сэнди Гранд, объяснить, почему та, в дополнение ко всем своим прегрешениям, стала еще и преступницей.