Дебби Мэкомбер - Принц-холостяк

Пьетро взглянул на обрывки бумаги.

– Я останусь с вами до возвращения с Сан-Лоренцо, – сказал он. Судя по выражению лица, он был чем-то сильно озабочен. – Если пожелаете, я сам подберу себе преемника и уйду, как только кандидат пройдет надлежащую подготовку.

Стефано ничего не оставалось, как кивнуть в ответ.

– Как хочешь.

Проснулся Стефано с тяжелым сердцем. К сожалению, утром он не узнал ничего хорошего. Он оделся и, когда подали завтрак, в одиночестве сел пить кофе.

По привычке он потянулся за утренней газетой и пробежал глазами заголовки. Со страницы светской хроники ему добродушно улыбалась собственная физиономия. В общем-то, Стефано уже давно привык натыкаться на свои портреты. Фоторепортеры преследовали его по пятам.

Но это что-то новенькое! Рядом была изображена Присцилла Рутерфорд. Объектив поймал их в тот момент, когда они повернулись друг к другу. Глядя на эту пару, любой бы безошибочно предположил, что они безумно влюблены друг в друга. Заголовок кричал, что американка претендует на сердце принца Стефано.

Далее шли еще более бесстыдные инсинуации. Чем дальше Стефано читал, тем большее беспокойство овладевало им. Все вертелось вокруг повышенного внимания принца к будущей невесте и различных версий, чем может окончиться их роман.

Стефано испугался, что Хоуп тоже увидит эту статью. Боже правый, что она подумает! Надо как можно скорее поговорить с ней и объяснить, что вовсе не хотел посмеяться над ней. Но стоило только подойти к телефону, как Пьетро принес на подпись какие-то бумаги.

В присутствии секретаря Стефано не решился звонить. Хотелось подольше хранить отношения с Хоуп в секрете и даже отъезд из Сиэтла обставить без излишней помпы.

Единственным способом поговорить с любимой наедине было услать Пьетро с поручением.

– Я бы просил тебя кое-что сделать. – Стефано взял ручку и положил перед собой лист гербовой бумаги.

– Безусловно, – весьма холодно ответил Пьетро.

Принц быстро набросал несколько строк и положил лист в конверт.

– Доставь это лично мисс Рутерфорд и подожди ее ответа.

Пьетро замялся и не уходил так долго, что Стефано удивленно поглядел на него.

– Вы хотите, чтобы я отправился прямо сейчас?

– Да, пожалуйста.

Стефано не знал, что случилось с Пьетро, но тот, по-видимому, скорее предпочел бы без страховки балансировать на проволоке, чем выполнить данное поручение. Если бы он так не спешил немедленно переговорить с Хоуп, непременно задал бы другу пару вопросов.

Пьетро нехотя взял конверт. Стефано подождал, пока за секретарем закроется дверь, и бросился к телефону. Прошла целая вечность, прежде чем раздался первый гудок. На звонок ответил автоматический секретарь. Через полминуты включился автоответчик.

Он слушал голос Хоуп, записанный на кассету, и тем не менее чувствовал себя окрыленным. Его настойчиво просили подождать длинного гудка.

– Хоуп, принцесса моя… – Стефано ненавидел автоответчики. Теперь, когда раздался длинный гудок, он не знал, что сказать. – Пожалуйста, дорогая, не принимай всерьез все, что написано в газетах. Мое сердце принадлежит только тебе. Давай встретимся, как мы условились. Мне очень нужно поговорить с тобой. – С этими словами он положил трубку, понимая, что сказал совсем не то, что надо.

Закрыв лицо рукой, Стефано глубоко вздохнул. Если она еще не читала статью, то теперь прочтет наверняка. Одним-единственным звонком он разрушил отношения с женщиной, которую по-настоящему любил.

Завтрак в компании родителей, расписывающих достоинства принца Стефано, тянулся для Присциллы мучительно долго. Чрезвычайно заинтересованные в своем вчерашнем госте, Рутерфорды-старшие не скупились на лестные отзывы. Принц являлся для обоих совершенством во всех отношениях.

О вечере же никто не проронил ни слова. Очевидно, оба решили, что все прошло прекрасно – с начала и до конца. Присцилла со своей стороны также не хотела делиться впечатлениями. Ведь если рассказывать правду, то придется очень многое объяснять. А как объяснить, она не знала.

Родительское возбуждение возросло еще больше, когда матушка взяла газету и обнаружила там фотографию Присциллы и принца на пол-листа.

После завтрака Элизабет Рутерфорд оккупировала телефон и принялась в подробностях пересказывать многочисленным подругам газетную сплетню. От счастья она чувствовала себя на седьмом небе.

Присцилла же, улучив минутку, схватила книжку и побежала искать уединения в своей любимой беседке над озером. Так хотелось укрыться от бестолковой шумихи в мире радужных иллюзий! Однако, как она ни старалась, сосредоточиться на чтении не удавалось.

Вместо того чтобы следовать за героями романа, мысли девушки то и дело возвращались к Пьетро. Этот человек обидел ее, ранил в самое сердце, но и на этом не остановился. Каким-то чудом ему удалось заинтриговать ее, заставить поверить в невозможное. И сейчас она чувствовала себя по-настоящему красивой, очаровательной и желанной.

Присцилла догадывалась, что все сказанное Пьетро о принце относилось и к нему самому. Он был нежным, добрым, заботливым и тактичным.

– Уж и не ожидала вас найти, мисс, – послышался вдруг голос запыхавшейся мисс Дейли. На кухарке было черное платье и аккуратный белый фартук. – Я вас целых двадцать минут ищу повсюду.

Вздрогнув от неожиданности, Присцилла поднялась и закрыла роман. Все, уединение нарушено, ее обнаружили.

– Меня зовет мама?

– Нет. Вас хотел видеть какой-то джентльмен. Вот его визитка.

Присцилла поглядела на карточку и так же стремительно рухнула на скамью, как только что с нее вскочила. Пьетро! От волнения сердце перевернулось в груди.

– Он уже уехал?

– Нет. Этот джентльмен привез письмо и должен вручить его лично вам. Он объяснил, что ему нужен ответ. Идите скорее, он ждет в мастерской вашего отца.

– А кто-нибудь еще знает о его приезде?

Мисс Дейли смахнула капельки пота со лба и пожала плечами.

– Понятия не имею.

– Благодарю вас, мисс Дейли, – произнесла Присцилла и неожиданно для самой себя чмокнула кухарку в румяную щеку. – Вы просто ангел.

Девушка со всех ног бросилась через лужайку и кратчайшим путем полетела через сад. Еле-еле переводя дыхание, она подбежала к мастерской.

Подкравшись к стеклянным дверям, она с минуту наблюдала за стоящим у камина Пьетро.

Услыхав звук открывающейся двери, Пьетро повернулся. Мысли его витали где-то далеко, лицо затуманилось.

– Привет, – громко воскликнула Присцилла, чтобы скрыть смущение. Ну и видок у нее – футболка и шорты! Матушка не преминула бы сделать дочери выговор за этот наряд, но ей не хотелось тратить время на переодевание.