Джоанна Рок - Голоса весны

— Я хочу тебя, Джеки, — прошептал Грег, прокладывая дорожку из поцелуев к уху и нежно покусывая мочку. — Если это не слишком скоро.

— Слишком скоро?

Грег прижал ладонь к ее щеке, другой рукой обвил талию, большим пальцем поглаживая шелковистую мягкую кожу под тенниской.

— Поскольку вчерашняя ночь была первой. Я не хочу причинить тебе боль, если еще слишком рано.

Она так энергично потрясла головой, что он не мог не улыбнуться.

— Ты причинишь мне боль, если остановишься, — тоже шепотом отозвалась Джеки, просунув руку между их телами, чтобы погладить кожу его ремня, потом несмело двинулась ниже…

Грег резко втянул воздух, сдерживая себя. На какую-то долю секунды его посетила мысль, что он позорно проваливает задуманную миссию, но он тут же забыл о ней, когда Джеки осторожно потянула вниз молнию брюк.

Не успела она преодолеть и пары дюймов, как его рука стиснула ее запястье.

— Милая, ты не знаешь, что делаешь со мной. — В его голосе слышались хриплые, опасные нотки.

— А разве похоже, что я не знаю, что делаю? — поддразнила Джеки, еще немного сдвинув молнию непослушным пальцем.

— Ты не против устроить спектакль. И должен тебе сказать, что мы его непременно устроим, если я потеряю контроль над собой прямо здесь, на кухне.

— А ты никогда не теряешь над собой контроль? — Джеки продолжала тянуться к нему.

Грег широко развел ее руки в стороны.

— Я позволю тебе быть сверху. — Он встретился с ней взглядом. — Это единственный компромисс, на который я готов согласиться.

— Мне этого хватит. — Она с нарочитой медлительностью облизала губы.

— Ты меня провоцируешь? — Грег обеими руками обхватил ягодицы Джеки и приподнял ее. Она обвила его ногами. — Потому что, если да, я отнесу тебя в спальню и потребую еще.

Он пошел через кухню, держа Джеки на руках. В гостиной они едва не рухнули на пол, когда раздался резкий стук в дверь.

Грег застыл, слушая, как гулко бьется сердце Джеки.

— Жаклин, дорогая, ты дома? — крикнула Дейдра Бреслин Брейди. — Впусти нас, милая, мы делали покупки к твоему дню рождения.

Голос отца, безупречный бас, низко пророкотал, идеально сочетаясь с материнским сопрано:

— И у нас для тебя сюрприз!

Глава одиннадцатая

Джеки не сомневалась, что во всем элитном универмаге «Нейман Маркус» родители не нашли бы ничего такого, что могло бы соперничать с сюрпризом, который собирался устроить ей Грег.

С невыразимым сожалением она соскользнула на пол, поправила тенниску и прошептала Грегу на ухо:

— Ты пойди налей лимонад, а я пока подготовлю их.

Конечно, Дейдра Брейди ни в коем случае не станет пить столь плебейский напиток — отошлет его обратно на кухню с просьбой принести ей ромашкового чая. Но лимонад по крайней мере даст возможность Грегу чем-то заняться.

Он вскинул большие пальцы вверх, но ушел не сразу. Запечатлев поцелуй на ее шее, он прошептал:

— Когда они уйдут, ты вся моя.

Легкая дрожь пробежала по ней, даже когда раздался повторный стук в дверь.

— Жаклин! — Родительские голоса прозвучали невероятно гармонично.

Джеки сделала глубокий вдох, попытавшись притушить желание, еще горевшее в ней, и наконец распахнула входную дверь, приготовившись к урагану.

— Дорогая! — Найал и Дейдра вошли в квартиру так, как входили в любое помещение, сколько Джеки себя помнила, — словно прославленные кинозвезды в эпоху золотого века Голливуда.

Распахнув объятия и широко улыбаясь, они синхронно чмокнули воздух у ее щек.

Дейдра бросилась на диван. Даже в теплый весенний день она была в длинной, до пола, юбке из черной органзы и красной шелковой блузке, расшитой черными африканскими мотивами.

Это был, пожалуй, самый эксцентричный наряд Дейдры и куда более броский по сравнению с тем, что когда-либо носила ее дочь.

— Ты даже не представляешь, что сегодня творилось в магазинах, дорогая, но нам просто необходимо было найти что-то достаточно роскошное к двадцатипятилетию нашего единственного ребенка.

Краем глаза Джеки заметила Грега в кухне и попыталась придумать, как остановить маму, однако отец опередил се, сурово посмотрев на Джеки.

— Выбор подарка значительно облегчился бы, Жаклин, если бы ты просто приняла от матери билеты на концерт молодого Дэвида Ормсби на следующей неделе.

Он вскинул кустистые черные брови в классическом выражении, означавшем «разве мы не говорили с тобой об этом?». У Найала Брейди были темно-синие глаза цвета Ирландского моря и густые темные волосы.

— Он с нетерпением ждет встречи с тобой с тех пор, как мы рассказали ему о тебе…

— Больше никаких музыкантов, папа, — отчеканила Джеки, испугавшись очередного спора о Дэвиде Ормсби в присутствии Грега.

Грег, естественно, появился с подносом в руках как раз в тот момент, когда было названо имя Ормсби.

— Кто-нибудь желает лимонаду?

Джеки не могла сдержать смешок, когда ее чопорные родители буквально разинули рты при виде мужчины в ее квартире.

В гостиной воцарилась полнейшая тишина.

Джеки не помнила, чтобы кто-нибудь из мужчин, с кем она встречалась, хотя бы немного не тушевался перед ее родителями. Даже одаренные музыканты, с которыми сами предки сводили ее, робко смолкали в присутствии прославленной парочки.

Но Грег вышел вперед, пожал руки Дейдре и Найалу, использовав все свое обаяние руководящего работника местной телесети, и уже через пару минут все трое весело болтали и смеялись.

Джеки почувствовала себя до некоторой степени лишней, когда они начали обсуждать самых известных музыкантов.

А уж когда Дейдра совершила героическую попытку выпить глоток лимонада, принесенного Грегом, Джеки поняла, как идеально он вписывается в их мир. Неважно, где он вырос, но приспособился блестяще.

Заметив, что Джеки не принимает участия в разговоре, Грег повернулся к ней, и по озабоченному выражению его лица стало ясно, что он намерен втянуть ее в дискуссию.

—…Но Джеки это лучше известно, потому что она композитор, — начал Грег, ловко переключая внимание родителей на нее. — Джеки, ты не считаешь, что использование классических тем в коммерческой музыке возросло?

В родительских глазах отразился шок.

И робкая надежда.

— Ты снова пишешь, Жаклин? — спросил отец.

Найал и Дейдра протянули друг к другу руки в безмолвном порыве, словно стремились объединенными усилиями удержать свою непутевую дочь на пути истинном.

Ей ничего не оставалось, как разочаровать их. Снова.

Поднявшись, Джеки покачала головой.