Марша Ловелл - Аромат этих роз

— Сейчас узнаешь.

Он повернул ее и сорвал с глаз повязку.

Эйлин прищурилась и, когда глаза привыкли к яркому солнечному свету, огляделась по сторонам, после чего открыла рот от удивления. Для Джоша ее реакция явилась лучшей благодарностью.

— Это же… это же река Кэш-крик! — прошептала она: — Я не была здесь с детства.

Джош привел ее на поросший травой утес, с которого открывался вид на стремнину. Вода внизу журчала и пенилась.

— Я знаю. У тебя на столе стоит фотография, где вы с матерью сняты на берегу. Я рассудил, что если тогда ты улыбалась, то… — Джош замолчал, заметив слезы в ее глазах. — Вот это да! Я надеялся совсем на другую реакцию.

Эйлин улыбнулась сквозь слезы.

— Я собиралась побывать здесь еще раз, да все как-то не получалось. — Она повернулась к нему, порывисто обняла и поцеловала. — Спасибо, Джош, здесь так красиво!

Он потянул ее к одеялу, расстеленному на густой траве. Эйлин села и удивленно посмотрела на плетеную корзину для пикника.

— Что это?

Джош жестом фокусника открыл корзину и стал доставать из нее припасы, перечисляя:

— Сегодня у нас на ланч, или скорее на завтрак, французские булочки, сыр с пряными травами, свежие фрукты. А для сладкоежек есть пончики с корицей и шоколадный кекс.

Эйлин широко улыбнулась.

— Просто не верится. Ты постарался на славу. — Она заметила коробку, завернутую в подарочную бумагу. — А это что?

— Это для тебя.

— Подарок? — Эйлин смутилась. — Но по какому случаю?

— Мне просто захотелось. Наверное, в основном потому, что ты не ждешь от меня подарков. — Он шутливо ткнул ее локтем. — Ну давай же, открой.

Она стала неуверенно разворачивать бумагу.

— Смелее, разорви упаковку.

Она шутливо показала ему язык.

— Уж кто-кто, а ты мог бы знать, что предвкушение — это самое приятное.

Развернув бумагу, Эйлин замерла.

— Овощерезка!

— Теперь тебе не нужно будет резать овощи вручную.

Джош ждал, что она скажет дальше. Эйлин сидела молча, и вдруг на ее лице появилось такое выражение, словно она собирается заплакать. Он быстро подвинулся к ней.

— Эй, не плачь! Ну пожалуйста! Обещаю никогда больше не дарить тебе овощерезок!

— Я… извини, дело не в этом. Просто ты самый внимательный мужчина на свете. — Она всхлипнула. — Я обычно не открываюсь людям. То есть я не отгораживаюсь ни от кого нарочно, просто так само получается. Никогда еще никто так не старался узнать меня поближе, во всяком случае, если я сама об этом не просила. — Она понизила голос и прошептала: — Ты знаешь меня гораздо лучше, чем можно было бы ожидать. Иногда мне даже кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сама себя знаю. Как тебе это удается?

Джош усмехнулся.

— Наверное, мне просто везет.

8

Эйлин проснулась рядом с Джошем, в его спальне. Она лежала к нему спиной, одна рука Джоша находилась под ее подушкой, другой он прижимал ее к себе. Их тела удивительно хорошо подходили друг к другу. Джош дышал ей почти в самое ухо. Было жарко, он лежал очень близко но почему-то Эйлин не было ни тесно, ни даже просто неудобно. Она чувствовала себя женщиной, о которой заботятся.

Прошлая ночь… прошлая ночь была потрясающей, незабываемой! Наверное, всему виной желание, накопившееся за недели вынужденного воздержания. Джош, правда, уверял, что дело не только в этом, и Эйлин ему не поверила бы, если бы не почувствовала то же самое. Хотя ей не хотелось в этом признаваться.

В окно заглядывало утро. Утро! Какая-то часть ее существа — самая разумная, та, что подавала сигналы тревоги еще с тех пор, когда она вошла в бар «Фуникулер», — напомнила ей, что она только нарушила свое первое правило.

Эйлин вздохнула. Так и есть, нарушила. Кроме того, ощущения, которые она сейчас испытывала, явно не укладывались в рамки отношения к сексу с Джошем как к развлечению, которое Эйлин пыталась культивировать в себе последние несколько месяцев.

Может, она слишком поторопилась, устанавливая эти правила? У нее тогда не было никакого практического опыта, она считала, что дать вовлечь себя в серьезные отношения означает попасть в ловушку, потерять себя ради чувства общности. Но сейчас Эйлин вовсе не чувствовала себя в ловушке и не считала, что от чего-то отказывается. Наоборот, вчера у нее возникло ощущение, что она что-то приобрела: чувство защищенности, умиротворения.

Впрочем, нельзя сказать, что между ней и Джошем есть что-то серьезное. Он внимателен, заботлив, но ничего не обещает, да и она тоже. Она просто… просто наслаждается жизнью.

Только сейчас, когда она об этом думала, она заметила, что ее левая рука под подушкой держит руку Джоша и их пальцы переплетены. Она попыталась высвободить пальцы. Джош во сне недовольно замычал, еще крепче прижал ее к себе, но не проснулся.

Эйлин окутало блаженное тепло, и дело было не только в том, что их тела согревали друг друга.

Прошедшей ночью они перешли невидимый порог, и не признавать этого означало бы обманывать себя. Она больше не могла рассматривать их отношения как чисто сексуальную связь. В них появилось нечто большее.

И что из этого? — спросила себя Эйлин. Она погладила его ладонь своим большим пальцем. Джош — хороший друг, и он отличается от ее подруг не только тем, что он мужчина. Он внимателен, он ее слушает и действительно считается с ее желаниями. Например, она получила от него в подарок не букет роз, а овощерезку. Джош обращает внимание на нее саму, на ту жизнь, которую она вела и до встречи с ним. Эйлин до сих пор не верилось, что он так старался просто для того, чтобы сделать ей приятное. И ему это удалось: она давно не чувствовала себя такой счастливой.

Да, она нарушила одно из собственных правил, но ведь остаются еще два, так что ей ничто не угрожает.

Джош зашевелился во сне и что-то пробурчал.

— Ты проснулся? — тихо спросила Эйлин.

— Почти, — пробормотал он.

— Я хотела принять душ и, может быть, приготовить завтрак. — Она поцеловала его. — Хочешь ко мне присоединиться?

— Прямо сейчас?

Эйлин рассмеялась.

— Давай сделаем так: я приму душ и приготовлю завтрак, а ты еще немного поспишь, хорошо?

Он сонно замычал, освободил ее и перевернулся на бок. Еще до того, как Эйлин набросила на себя его рубашку, он уже посапывал во сне. Она улыбнулась.

Сегодня, решила Эйлин, можно расслабиться и ни о чем не переживать. Она подумает обо всем завтра, а сегодня будет только чувствовать.

Когда Эйлин вышла из душа, Джош уже потягивался и собирался вставать. Она ушла на кухню, а он в это время пошел в ванную. Он принимал душ еще дольше, чем Эйлин. За время, что он провел в ванной, она успела поджарить две порции омлета, тосты и приготовить кофе. Джош вышел из ванной как раз вовремя: завтрак был готов, а Эйлин разливала по стаканам апельсиновый сок.