Дороти Уильямс - Один из многих

Леонард ответил спокойно, доверительно и откровенно:

— Потому что ты сводишь меня с ума. Перестань болтать чепуху и поцелуй меня. Горячо.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Это невозможно!

— Почему?

— Мы действительно почти не знаем друг друга.

— Ну и что?

— Я не хочу вступать с тобой в тайную связь.

— А мы не будем ее скрывать.

— О Боже…

Оттолкнув Леонарда, Абигейл рванулась в сторону. Сделав несколько взволнованных шагов но комнате, она подошла к дивану и села, обхватив себя за плечи. Что же ей делать? Она хотела этого мужчину, хотела его с того самого мгновения, когда впервые увидела, мечтала о нем в течение всех этих долгих и насыщенных событиями пяти дней, которые она провела в замке. Ее тело уже предвкушало наслаждение… Но разве можно бросаться в объятия мужчины через неделю знакомства? Нет, она не такая! Это не в ее правилах?

— Битва окончена? — негромко спросил Леонард, незаметно приблизившись к ней.

— Неужели ты считаешь в порядке вещей приглашать в постель женщину, с которой едва знаком?

— Нет.

— Тогда почему же ты так поступаешь со мной? Если ты считал, что я веду распутный образ жизни, то вообще должен был держаться от меня подальше! — резко выпалила она.

— Но ты только что убеждала меня в том, что у тебя другие принципы, — спокойно возразил он. — И потом, мы можем принять меры предосторожности.

— Дело не в этом!

— Конечно, не в этом. Дело в том, что мы оба хотим друг друга. Мы оба свободны, мы взрослые люди. Разве не так?

— Так, — нехотя согласилась она.

Леонард улыбнулся и легонько провел пальцем по ее шее, заставив Абби затрепетать.

— Ну же, признай это. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя.

— Да. Нет. Я не знаю, — смущенно пробормотала Абигейл. — Нам надо подождать!

— Хорошо, — неожиданно согласился Леонард.

— Что? — Она удивленно повернулась к нему.

Он насмешливо улыбнулся.

— Я согласен с тобой. Давай подождем. Пошли.

Абигейл не сводила с него изумленных глаз.

— Куда?

— На прогулку.

— На прогулку?

— Ну да. Я покажу тебе окрестности.

С насмешливой улыбкой он вытащил ее на улицу. Она послушно села на переднее сиденье машины и пристегнула ремень. Все происходящее казалось невозможным, ей хотелось ласки и объятий. Она видела, что Леонард возбужден не меньше нее. Как может он настолько владеть собой?

Леонард завел мотор и выехал из двора замка.

— Хорошо, начнем урок географии, — проговорил он, проезжая по обсаженной деревьями аллее. — На севере холмы подступают прямо к морю, образуя один из красивейших береговых ландшафтов. Можно пройти несколько миль по овечьим тропам вдоль гребня холма до побережья…

— Я не хочу ходить по овечьим тропам! Я терпеть не могу овец!

— Тогда куда же мы направимся? Здесь неподалеку сохранились остатки средневекового города и один из самых старых и длинных арочных мостов. Хотя я должен признаться, что во время наводнения, произошедшего двадцать лет назад, его смыло водой, и я не уверен, что после этого мост восстановили в прежнем виде. Зато теперь там построили дамбу, и если наводнение случится снова…

— Леонард! — умоляюще воскликнула она.

— Так вот, двадцать лет назад во время одного из сильных дождей вода, не успевая впитываться в почву, затопила плато и хлынула потоком на рыбацкий порт, смывая все на своем пути, унося в море автомобили и лодки. Ну что, хочешь вернуться домой, в мою постель? — неожиданно предложил он, глядя на нее с насмешливой улыбкой. — Я знаю, что неделя еще не прошла, но по моим ощущениям это именно так.

— По моим ощущениям прошел месяц, — смущенно пробормотала Абигейл.

Остановив машину, Леонард повернулся к ней и, закинув руку на спинку ее сиденья, спросил; пристально глядя в глаза:

— Так «да» или «нет»?

От этого тихого вопроса Абигейл бросило в жар. Она стиснула ладони и закрыла глаза. Губы Леонарда легко коснулись ее век.

— 0,Абби… — Она вздрогнула и с беспомощной улыбкой открыла глаза, встретившись с ним взглядом. — Я еще ни одну женщину не хотел так сильно, как тебя. Я не думал, что это возможно, — тихо признался он. — Я не мог забыть тебя, хотя и пытался…

— И ты ненавидишь себя за это?

— Уже нет. Мне кажется, будет гроза, — заявил он, даже не взглянув на почти безоблачное небо. — А я не хочу мокнуть под холодным дождем.

Абигейл облизнула пересохшие губы. Сердце прыгало у нее в груди.

— Может быть, дождь пройдет стороной? — робко предположила она.

— Нет.

— Тогда вернемся.

Едва она проговорила эти слова, как машина рванула с места. Они отъехали не слишком далеко от замка, и обратный путь на занял много времени, так что девушка не успела измучить себя рассуждениями о том, насколько аморально ее поведение. Впрочем, эти мучения все равно не дали бы никакого результата. Впервые в жизни ее безумно влекло к мужчине. Именно к этому мужчине. Пусть это глупо, пусть это безнравственно — она ничего не могла поделать с собой.

Леонард резко затормозил возле каменных ступеней замка. Захлопнув дверцы машины, он потащил девушку за собой наверх, прямо в свои апартаменты. Закрыв пинком за собой дверь, он со смехом заключил Абби в объятия.

— Скверная девчонка!

— Меня называли и хуже.

— Надеюсь, незаслуженно?

Абигейл прижалась ладонями к его толстому вязаному свитеру.

— Ты можешь мне не верить, но я ни разу до сих пор не вела себя подобным образом.

— Я поверю, если ты признаешь, что и я тоже.

Сейчас она могла поверить во что угодно. Глядя в голубые глаза Леонарда, она вспомнила, как он поцеловал ее в коридоре, вспомнила сладкую истому этого поцелуя и поняла, что уже не мыслит себя без него. Она потянулась вверх и коснулась губами его губ. И от этого прикосновения, словно от искры, вспыхнуло пламя.

Он не был деликатен. И она тоже. Стянув с нее джемпер, он отшвырнул его в сторону, потом сорвал свой свитер и снова притянул к себе Абби. Плоть соприкоснулась с плотью, и стон наслаждения вырвался из его груди.

Спустя секунду, когда Леонард жадно приник ртом к ее губам, все мысли покинули девушку. Руки Леонарда нетерпеливо заскользили по ее телу, пальцы нащупали спереди застежку бюстгальтера. Одним движением он расстегнул его, освобождая налившуюся грудь, потом, слегка отстранившись, снял с ее плеч эту безделицу из изящных кружев и небрежно бросил на пол.

— Ты вся горишь, — хриплым голосом проговорил он, охватывая ладонями полные груди и прижимая их к своему обнаженному телу. От его улыбки — загадочной, слегка насмешливой и такой чертовски притягательной, Абигейл на мгновение смутилась. — Не смотри на меня так трагически, — мягко произнес Леонард, когда его ладони легли ей на талию. — Ненавижу женщин в тесных джинсах, — пожаловался он, пытаясь расстегнуть металлическую пуговицу.