Рената Фармер - Вслед за мечтой

Это внутреннее наблюдение снова погрузило его в задумчивость. И надолго. В три часа, когда он должен был основательно погрузиться в технико-экономические обоснования, сделанные для Грэйт Грин Гросерис и доставленные в штаб-квартиру корпорации Мейер-Бредли Фудс путями, известными только лично Эдварду Мейеру, Кеннет обнаружил, что на самом деле он погружен в созерцание желтого карандаша второй степени твердости. Хотя он и уставился на него так, будто в нем были заключены все тайны вселенной, на самом деле он даже не видел его. Кеннет вспоминал о том, как он целовал Эллен.

Боже правый, а ведь сейчас она была от него всего в нескольких милях. В его собственном доме. Смотрела его телевизор. Сидела на его софе. И ее волосы струились по ее прекрасной руке, которой она, без сомнения, подпирала голову. Ее длинные ноги были вытянуты вдоль покрывала на кушетке в его семейной комнате, видные целиком, потому что она, вероятно, была в одной футболке и шортах.

Карандаш переломился.

— Кен, я нашла для тебя подходящую кандидатку, — заявила Линда, врываясь в его кабинет, но, увидев в его руке сломанный карандаш, опешила и посмотрела на него недоуменно. — Что ты делаешь, черт возьми?

— Ничего, — пробормотал он, пытаясь вернуть себя к настоящему. — Эти отчеты довели меня до белого каления, вот и все.

— Ну, моего отца они тоже сильно разозлили.

— А ты их не читала?

Она пожала плечами.

— Я их разглядывала вместе с отцом, с тобой, с Роем Стивенсом и, кажется, еще с тем тупицей из отдела прогнозирования и могу сказать, что знаю их неплохо. «Забота о людях» и тому подобное. Итак, если ты хочешь заняться этими резюме, то я готова тебе помочь.

— Если честно, я их еще не просмотрел, — признался Кеннет негромко.

— Знаю, знаю, ты, как всегда, занимался конкуренцией. Отлично, тогда я приду к тебе завтра.

— Прекрасно, — сказал Кеннет и вернулся к работе, когда она покинула его кабинет.

Но всего через несколько минут он снова поймал себя на том, что в нетерпении поглядывает на часы. Он строго сказал себе, что вовсе не сходит с ума, а просто беспокоится о том, как Эллен проникнет к нему в кабинет, оставшись незамеченной для всех остальных. В четыре тридцать он небрежной походкой прошел в маленькую общую приемную на третьем этаже, якобы за стаканом воды, а на самом деле — чтобы убедиться, что все расходятся и никто не вознамерился остаться поработать сегодня вечером — именно сегодня!

Когда он уверился, что на этаже никого не осталось, то вернулся к себе в кабинет и снова попытался работать. Но в пять тридцать уже отправился в обход всех кабинетов, которые ютились вдоль узкого коридора. За исключением Роя Стивенса все ушли. Зная, что Рой, вероятно, занят важными изысканиями и ни за что не покинет своего кабинета в ближайшее время, Кеннет немного расслабился. Но прежде чем он направился к своему кабинету, дверь Роя неожиданно распахнулась и тот вышел в коридор.

— Добрый вечер, Кен, — сказал он и зашагал к лифту.

Кеннет напряженно проследил, как Рой скрылся в кабине, и вернулся к себе. Оставался всего час до того времени, когда Эллен обещала прийти. В силу того что весь этот день он толком не работал, теперь он решил провести этот час с максимальной пользой.

Но не смог. Он зашагал по кабинету, беспокоясь, не ошибется ли она дорогой и не застрянет ли в пробке. Затем он зашагал еще более торопливо, но уже потому, что вспомнил — весь сегодняшний день он не имел от нее новостей. За те десять часов, что были у нее в распоряжении, Эллен, естественно, могла отдалиться от происшествий вчерашнего вечера… может быть, даже и всей предыдущей недели. Она могла решить, что ситуация развивается как-то не так. Она могла вновь запаковать свои вещи, оставить ему записку и уехать!

Сейчас она могла быть на полпути в Калифорнию.

Он взъерошил свои короткие темные волосы и в этот момент услышал, как звякнул сигнал лифта. Не в силах преодолеть нетерпения, он выбежал из кабинета и чуть ли не одним прыжком преодолел ряд крохотных комнаток, что отделяли его от лифта. Когда дверь открылась и вышла Эллен, он схватил ее в охапку и начал целовать.

— Что это значит? — спросила она невинно, когда он наконец отпустил ее.

Но Кеннет уже заметил, что ее глаза радостно блестят, а щеки покрылись румянцем, и это могло означать только одно: ей понравилось целоваться ничуть не меньше, чем ему самому.

— Я скучал по тебе, — заявил он, но сразу же смутился и побледнел оттого, что признал этот факт.

— Что ж, я тоже по тебе скучала, — сказала Эллен и пошла по коридору в сторону его кабинета.

Последние четыре года он едва обращал внимание на нее. И вдруг она видит перед собой мужчину, который едва может обойтись без нее несколько часов. Не то чтобы ей это не нравилось. Очень даже нравилось. Она была в восторге от этого. Но что-то вызывало у нее смутные подозрения. Все, что пылает так ярко и вспыхивает так быстро, обычно и затухает так же быстро и внезапно, а ей не хотелось, чтобы этот роман, если это роман, затух. Ей хотелось, чтобы он длился вечно.

Осознание этого буквально пригвоздило ее к месту, и Кеннет едва не споткнулся о нее. Он справился с этой заминкой только благодаря тому, что схватил ее за локти, и это прикосновение, столь неизбежное, заставило Эллен чуть ли не расплакаться. Она с трудом подавила желание закрыть себе рот рукой, поняв, что этот жест встревожил бы его, заставив подумать, что у нее началась истерика. А так все закончить она не хотела. Ни за что. Потому что она любила его.

Она любит его.

И в этот момент она явственно поняла, что действительно любит, что это не простая фантазия, как ей казалось временами.

— Ну же, — забормотал он, подталкивая ее вперед. — У меня на столе огромная стопка резюме.

— Да-да, — сказал она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нормально.

Она пошла к кабинету, но, когда они достигли двери, Кеннет вновь схватил ее за руку и взял на себя руководство, направившись к стулу. А там он сел и усадил ее к себе на колени.

Кровь отлила от лица Эллен, и ее сердце забухало.

— Мне не следовало так скучать о тебе сегодня, — заявил он, а затем нежно и быстро поцеловал ее в губы.

Она облизнула их языком, не в силах поверить в то, что происходит. Его слова как раз показывают, что он не очень скучал. Не мог он скучать! Для этого просто не было времени. У нее было четыре года, чтобы влюбиться в него, но у него-то — всего два дня!

— То, что происходит между нами, происходит слишком быстро, мы даже не успеваем все толком понять, — продолжал он. — Поэтому я думаю, что, может быть, твой завтрашний отъезд в Калифорнию — это не такая уж хорошая идея.