Мэрилин Герр - Дыхание весны

Лара сделала вид, что не поняла намека.

Однажды, когда месяц подходил к концу, Лара, стоя у окна, увидела, как Митч и Дженни возвращаются с очередной тренировки. На плечах бойко шагавшей девочки подпрыгивали косички.

«Любой решил бы, что это отец и дочь», — подумала Лара. Они явно отлично ладили и доверяли друг другу. Даже внешне они были похожи. Лара вздохнула. Мечтать о невозможном — только мучить себя.

Она вышла на крыльцо.

— Эй, — задорно крикнула Лара. — Расскажите, как прошел день?

Дженни протянула ей фотографию:

— Смотри, ма, какая хорошая фотография Ханны. Правда, классно? Это Митч подарил.

«Очень мило с его стороны, — подумала Лара, обменявшись взглядами с Митчем. — Он все время носит маску. Сухой, бесчувственный, нелюдимый. Но он добр, как Санта-Клаус», — рассуждала про себя Лара. Она надеялась, что когда-нибудь Митч откроет ей свою душу.

Дженни заговорила о школе:

— Миссис Эткинс хочет дать нам сочинение на тему «Чему я научился за год». Я решила написать про Ханну. На листе будет ее фотография, и я напишу, как училась верховой езде.

Лара положила руку на плечо дочери:

— Отличная идея. Только не забудь, завтра рано вставать и идти в школу. Поэтому, я думаю, сейчас тебе надо доделать уроки, умыться и лечь спать.

— Прямо сразу? — Дженни умоляюще посмотрела на мать.

— Да.

Девочка неохотно вошла в дом.

Митч всегда медлил уходить, а в такой дивный вечер тем более. Он посмотрел в сторону грядок.

— Морковь и петрушка? Забавно.

— Мы решили есть побольше овощей. Приходи как-нибудь на салат, — улыбаясь, ответила Лара.

Митч продолжал шутить:

— Думаю, ты пригласишь всех здешних кроликов, они на это рассчитывают.

Даже слабая улыбка — это гораздо лучше, чем ничего. Ларе нравилось, как менялось выражение его лица. Ветер шевелил бледно-золотые волосы и задирал края рубашки.

Митч стоял, засунув большие пальцы за ремень, и казался живым воплощением силы, здоровья и мужественности.

Лара почувствовала прилив адреналина. Для нее существовали только эта завораживающая ночь и взгляд упорных темных глаз. Почему он имеет над ней такую власть?

Дыхание Лары стало прерывистым. Митч взял ее за подбородок и пристально посмотрел в глаза. Их сердца бились с одинаковой частотой. Лара запустила пальцы в густые волосы и ждала поцелуя.

Митчу было мало поцелуев, он хотел получить ее всю. Они стояли, крепко обнявшись, ловя каждое движение, каждый вздох друг друга. Страстное желание сжигало ум, тело и душу Лары.

— В одну из таких ночей мы не сможем остановиться, — шептал Митч, лаская губами нежную кожу ее шеи.

Он вдруг разжал объятия и отошел в сторону. Бросив настороженный взгляд из-под полуопущенных век, Митч простился и исчез в темноте.

Лара стояла не шевелясь. Сердце неистово колотилось в груди. «Чтоб ему провалиться! Он делает со мной, что хочет! Может уйти как ни в чем не бывало, а я потом дрожу несколько часов подряд», — злилась она.

На землю спустилась бархатная ночь. Лара, моргая, подняла глаза на лунный серп, окруженный мириадами звезд. Наконец она вошла в дом. Сев на жесткий деревянный стул в кухне, Лара ждала, когда перестанет бешено стучать сердце.

Со второго этажа доносился шум воды, бившей струей из-под крана. У Лары на лице застыло каменное выражение. Она нервно барабанила пальцами по кухонному столу.

Митч Оуэнс просто играет ею! То поцелуй, то прикосновение, вполне достаточно, чтобы кровь закипела в жилах. Он оставался недоступным, даже сам говорил об этом. Возможно, он все еще надеялся вернуть свою бывшую жену.

Ну и пусть! Никто не может получить все, что хочет. Она должна быть хозяйкой своей судьбы и не позволять мужчинам распоряжаться собой.

На ночь Лара расплела косички Дженни и расчесала волосы. Потом девочка устроилась в постели, накрытой пестрым одеяльцем. Котенок лег в ногах.

— Спокойной ночи, детка, — сказала Лара, гася свет.

— Спокойной ночи, мама… Мам?!

Лара вздохнула. Дженни могла часами болтать перед сном.

— Что, солнышко?

Из темноты донесся невинный детский голосок:

— Я вот думаю: правда, Митч мог бы стать мне хорошим папой?

Лара не стала отвечать.

Ввалившись в темный дом, Митч потянулся к выключателю. Он сбросил грязные рабочие ботинки, которые только еще больше его раздражали. Митч сотрясал пустоту градом ругательств.

Разувшись, он направился в ванную, чтобы принять холодный душ. С тех пор как Лара Уэстон поселилась по соседству, Митч не вылезал из холодной воды. Ледяные струи стекали по обнаженному телу. В мозгу возникали видения округлой женственной фигуры, заставлявшей замирать сердце.

Холодная вода оказалась бессильна.

Выйдя из душа, он надел свежую рубашку и старые шорты. Взяв пиво и чипсы, Митч решил поработать. Возможно, пара часов за компьютером помогут ему отключиться.

Босиком ступая по шершавому полу из сосновых досок и медленно потирая шею, он подошел к окну, выходившему на домик Лары.

Как он раньше не замечал, что там так уютно и приятно? К чему жить в огромном доме? Надо побыстрее избавиться от фермы, и дело с концом.

…А старый амбар? Если его отремонтировать, может получиться потрясающий торговый салон для Лары. Митч облизнул губы. Там хватит места и для магазина, и для склада. Все было бы под рукой, и дочка присмотрена, и он всегда смог бы прийти на помощь. Дженни нуждалась в заботливом отце.

В приступе бессильной ярости Митч ударил кулаком по стене. Он не тот, кто нужен Ларе. Как можно было забыть об этом хоть на миг?! Его лицо исказилось от гнева.

В гнетущей тишине он вернулся к письменному столу.

Глава 10

Послеобеденный разговор был короче обыкновенного.

— Как учеба? — спросила Лара.

— Лучше, — ответила Дженни, отодвигаясь от стола. — Давай поговорим потом. Нэд уже ждет меня, чтобы учить ездить верхом.

— Конечно. Я пока поработаю в саду. Только не забудь вытереть молочные усы, когда будешь выходить.

Подпрыгивая на одной ножке, Дженни торопливо натягивала ботинки.

— Ладно. Пока! — крикнула она, вылетая за дверь.

Лара печально вздохнула. Есть семьи, где за столом все собираются вместе и подолгу разговаривают. А не только здороваются и прощаются.

Так или иначе, до темноты оставалось еще целых два часа.

Она решительно встала и быстро убрала посуду. Одевшись в потертые джинсы и рубашку с обрезанными рукавами, Лара подошла к плошкам с рассадой.

— Ну вот, малыши, — шептала она молодым листочкам. — Этого вечера мы давно ждали. Пятнадцатое мая — конец ночным заморозкам. Я посажу вас в землю, и можете пускать корни во все стороны.