Линда Холл - Любовь — азартная игра

— Ты поздно работаешь, — заметила она после приветствия.

— Не могу не сказать то же самое и о тебе, — ответил он. — Как идут дела? Сегодня утром мне показалось, что скоро ты должна закончить настенный эскиз.

— Уже почти закончила. Завтра начну раскрашивать.

Вместе они направились к автомобилю.

— Тебе ведь нужно перетащить банки с краской. Я помогу.

— Но ты говорил, что можно обратиться и к Теду…

— Теда я отпустил на выходные, — объяснил Эйнджел. — Старику надо повидаться с семьей.

— А у тебя бывают когда-нибудь выходные? — спросила Синди.

— Я ведь хозяин этого предприятия. И потому устраиваю себе передышку только тогда, когда действительно нет никаких дел и я могу себе это позволить.

Когда они подошли к ее автомобилю и Синди достала из сумочки ключи, Эйнджел скрестил на груди руки и, слегка облокотившись о заднюю дверцу, спросил:

— Помнишь, ты как-то говорила, что я тебе нравлюсь. Интересно, твое мнение с тех пор изменилось?

— Нет, — коротко ответила Синди, сразу вспомнив, как он поцеловал ее в своем кабинете. Конечно, у нее не было к нему антипатии. Просто она настороженно относилась к тому влиянию, которое он на нее оказывал.

На следующий день Эйнджел встретил ее в синих джинсах и темно-коричневой футболке. Он помог перенести из подвала наверх банки с краской.

— Может быть, получится слишком ярко по сравнению с замыслом? — спросил он, когда Синди начала наносить первые мазки краски.

— Но эти цвета очень приблизительные, — заверила его она. — К тому же они разбавлены. В общем, это лишь ориентир для укладывания и подбора мозаичных кубиков.

— Вот оно что… А можно мне попробовать?

Синди решила, что лучше вручить ему кисть и занять его работой, чем терпеть на себе пристальный, всепроницающий взгляд.

— Думаю, можно, — проговорила она после секундного раздумья. — Если ты начнешь красить с противоположного конца, то мы можем встретиться посередине верхнего участка стены.

— Звучит неплохо, — покосился на нее Эйнджел.

Когда они закончили, Синди осторожно отступила назад, дав ему возможность сделать последний мазок.

— Как у меня получилось? — спросил он с торжеством в голосе.

— Неплохо. — Оценив его самодовольный вид, Синди рассмеялась. — Если хочешь, то можешь продолжить.

Она уже начала привыкать к тому, что он молча выполнял ее указания, закрашивая крупные участки, в то время как она занималась прорисовкой деталей.

— Ты ведь не собираешься сегодня работать дотемна? — спросил Эйнджел.

— Нет. — Синди покачала головой. Потом, как бы предвосхищая его реакцию, добавила: — Сегодня меня пригласили в гости.

— В следующую субботу открывается новый ночной клуб, — после некоторой паузы сказал он. — Хочешь пойти туда со мной?

— Я не танцую, — так же не сразу, но твердо ответила она. — И, кроме того, мы договорились придерживаться чисто деловых отношений.

— Честно говоря, не припомню, чтобы мы о чем-нибудь таком договаривались. — Эйнджел с сомнением покачал головой.

Синди уставилась на него невидящим взглядом.

— Но почему ты не танцуешь? — спросил он.

— Потому что не слишком хорошо преуспела в этом…

— Здесь поможет практика… как и во многих других вещах.

— И, кроме того, мне не очень-то интересно.

Он бросил на нее пронизывающий взгляд, но потом непринужденно рассмеялся:

— Ты даже представить себе не можешь, как много теряешь!

На следующее утро Эйнджел снова ждал ее с краской и кистями, осматривая результаты предыдущей совместной работы.

Синди задержалась у лестницы, прежде чем начала подниматься наверх.

— Доброе утро, — поприветствовал ее Эйнджел.

Не отводя взгляда, он наблюдал за каждым движением Синди, пока та приближалась к нему.

Она пыталась успокоить себя, отчетливо сознавая, что возникшее под его взглядом возбуждение, скорее всего, носит сексуальный характер. Ощущение было настолько сильным, что когда она оказалась в нескольких шагах от Эйнджела, то явственно почувствовала покалывание на коже.

Он не двигался, по-прежнему стоя возле банок с краской, и Синди поняла, что ей придется подойти совсем близко к нему, чтобы взять краску и кисть.

Ее ровная поступь нарушилась, когда она, проходя мимо него, слегка задела рукой его рубашку. Он не пошевелился, а Синди вся сжалась от внутреннего напряжения, по ее телу побежали мурашки. Она попыталась открыть металлическую банку, но отвертка, вставленная ею между крышкой и корпусом, явно не слушалась и в конце концов выскользнула из рук на пол.

Эйнджел нагнулся, чтобы поднять ее, и Синди на своих щеках ощутила его теплое дыхание. Совсем рядом.

Он поднял отвертку, и его сильные пальцы обхватили желтую пластмассовую рукоятку. Быстрым движением он откупорил банку с краской, ловко поймав отлетевшую крышку.

— Спасибо, — едва слышно проговорила Синди.

— Никаких проблем. Скажи, что мне еще нужно делать.

Они работали молча, но постепенно Синди перестала ощущать напряженность. К тому времени, когда, как обычно, подошел Тед и предложил им выпить кофе, она чувствовала себя вполне нормально. Если только вообще могла назвать для себя нормальным общение с Эйнджелом Малоуном.

Ближе к полудню он предложил ей пообедать в соседнем ресторане.

— Я принесла с собой ланч. — Синди покачала головой.

Он ненадолго покинул ее и вскоре вернулся с несколькими бутербродами и двумя кружками кофе в руках.

— Спасибо, — сказала Синди, когда Эйнджел протянул ей одну из кружек и еду.

Она присела на верхнюю ступеньку, оперевшись спиной о перила, и принялась за свои сандвичи.

Эйнджел бросил на нее задумчивый взгляд, а потом уселся немного поодаль и тоже неспешно стал есть.

— Тебя устраивает, как идут дела? — спросил он.

Не пытаясь отыскать в вопросе скрытый смысл, Синди посмотрела через плечо на незаконченный эскиз.

— Благодаря твоей помощи работа движется быстрее, чем я рассчитывала.

— Рад слышать. Знаешь, ты можешь обратиться ко мне в любое время. И по любому вопросу.

Синди тайком взглянула на него, и глаза ее сверкнули. Борясь с искушением, она все-таки смогла пересилить себя.

— Думаю, теперь, когда ты сам приложил руку, мозаика будет кое-что значить для тебя, — сказала она.

— Да, будет что вспомнить, — ответил Эйнджел, задумчиво посмотрев на их настенный эскиз.

К пяти часам добрая половина верхней части стены была пройдена, и Синди спустилась вниз, чтобы оттуда оценить проделанную работу. Пришлось размять занемевшую спину.