Ким Ригерт - Островитянка

Это дело чести.

…Рик мерил шагами свой номер в «Дриаде», пытаясь объяснить себе собственное поведение. Какого дьявола я ее поцеловал?

А ответ был прост: поцеловал, потому что не мог не поцеловать! Он просто умирал от этого желания с самого утра, с тех пор как увидел Кристин в студии. А когда приглашал на ужин, желание усилилось еще больше.

Но в ресторане ему пришлось наблюдать, как она напропалую кокетничает с Перкинсом. Даже позволила тому чмокнуть ее в щеку!

Тут уж в Рике взыграла спортивная злость. Он привык защищать свое — например, свою корзину на баскетбольной площадке, — а Кристин принадлежала ему! Ему!

Они были знакомы долгие годы. Он знал ее еще нескладной, долговязой рыжеволосой девчонкой. И потому не мог позволить, чтобы ей вскружил голову какой-то манерный хлыщ!

Возможно, Кристин полагает, что с Перкинсом можно кокетничать безнаказанно. Однако тут она заблуждается. Пользуясь массой своих преимуществ, тот постарается влюбить ее в себя, а потом преспокойно уедет отсюда. Кристин же останется здесь, на острове, с разбитым сердцем!

Но Рик никоим образом этого не допустит. Нет!

Он продолжал ходить из угла в угол, сжимая кулаки и хрустя суставами пальцев. Взъерошил волосы, чувствуя, что стены как будто давят на него. Ему нужно было каким-то образом избавиться от своего раздражения.

Лучше всего отправиться обратно к Кристин и предпринять в отношении нее нечто большее, нежели поцелуй. Однако этого сделать нельзя. Потому что она не готова к подобным вещам. Пока… Да, он чувствовал сегодня ее отклик. Вероятно — даже наверняка! — ему удастся поладить с ней. И будь я проклят, если стану вторым — после Юджина Перкинса! — зло подумал он. Если Кристин ляжет со мной в постель, то лишь потому, что пожелает меня и только меня!

Рик захлопнул за собой дверь своих апартаментов и направился к морю. Луна высоко взошла на небосклоне, когда он ступил на пляж.

5

Быстро сбросив футболку, Рик в шортах вошел в нагревшуюся за день воду. Оказавшись на глубине, он принялся плавать вдоль берега, туда и обратно. При этом старался ни о чем не думать, всецело отдаваясь приятному движению.

Прошло немало времени, прежде чем Рик вышел на песок напротив своей гостиницы. Он постоял, глубоко дыша и ожидая, пока стечет вода. В гостинице еще кое-где светились окна. На их фоне темнел «Король побережья».

Но что за черт? Кто-то карабкался по статуе Кристин!

Возмущенный, раздосадованный и даже разъяренный — на сей раз из-за того, что кто-то посмел посягнуть на работу Кристин, — Рик бросился вперед, намереваясь разобраться с наглецом.

— Эй! Что вы себе позволя… Ох, черт! Осторожнее! — воскликнул он в следующее мгновение, заметив, что при звуках его голоса темная человеческая фигура покачнулась и свалилась на песок.

Рик подбежал к незнакомцу.

— Вы целы? Или… Кристин?!

Увидев, что это она, он испугался, настороженно всматриваясь в нее. Несколько мгновений было слышно только его свистящее дыхание. Затем Кристин охнула.

— Ты… напугал меня… до чертиков!

Рик присел возле нее на корточки, с него капала вода.

— Что тебе понадобилось здесь посреди ночи? Не двигайся! — тут же скомандовал он, пытаясь понять, не повредила ли Кристин себе что-нибудь.

Она ахнула и оттолкнула его мокрые руки.

— Прекрати!

Однако Рик продолжил ощупывать ее ребра, руки и ноги.

— Где болит?

— Нигде. — Кристин убрала волосы с лица. — Впрочем, правое бедро слегка побаливает. Но это пустяки. Самое главное, что я испугалась! Почему ты закричал на меня?

— Я и не знал, что это ты! Ведь темно… Мне показалось, что кто-то собирается разломать твою статую.

— Можно подумать, тебя это очень опечалило! — хмыкнула Кристин.

Она приняла полулежачее положение, упершись локтями в песок.

— Полегче! — прикрикнул на нее Рик. — У тебя может быть внутреннее кровотечение.

— Ничего подобного у меня нет. — Она начала подниматься.

Он встал первым и помог ей, несмотря на то, что она по-прежнему отталкивала его руки.

— Почему ты дрожишь?

— Потому что ты напугал меня! — Кристин в очередной раз попыталась сбросить с себя его руку. — Я в полном порядке. Пусти!

Но Рик испытывал настоятельную потребность прикасаться к ней, сам не зная почему. Прерывисто вздохнув, он вновь спросил:

— И все-таки, что ты здесь делаешь? Ведь время за полночь!

— Мне это известно. Но раньше заняться статуей я не могла.

— В каком смысле? Собиралась еще что-нибудь пристроить? Хочешь произвести впечатление на Перкинса?

Последняя фраза больше походила на хриплое рычание.

— Ничего я не пристраивала! Наоборот, хотела разобрать свое сооружение. Как и обещала.

— Но ведь я сказал, что «Короля» нужно оставить. Он понравился Перкинсу.

— А тебе нет.

— С каких это пор тебя начало интересовать мое мнение? По-моему, ты всегда старалась все делать мне поперек.

Кристин отвела взгляд.

— Неправда. И вообще… Мы заключили договор.

— Действовавший, пока в дело не вмешался Перкинс.

— Все равно. Мы договорились, и точка. Я выполняю свою часть соглашения.

Рик прищурился.

— Как же тебе хочется, чтобы я позировал обнаженным!

Было слишком темно, чтобы понять, покраснела Кристин или нет, но взгляд она опустила.

— Я хочу завершить свою глиняную скульптуру, — прозвучал ее сдавленный голос. — И еще держу данное тебе слово. Я намеревалась разобрать «Короля» и по частям перенести на другую площадку. А там я собрала бы статую заново.

— Но это же длительный процесс!

Она стиснула зубы.

— Я обещала.

Вот упрямица! Рик вгляделся в ее лицо.

— Давай пока отложим это дело, — произнес он после некоторой паузы. — Завтра будет видно, нужно ли тебе убирать с пляжа своего «Короля».

Взяв Кристин за руку, он повел ее в направлении «Дриады». Однако, сделав несколько шагов, она встала как вкопанная.

— Куда ты меня ведешь?

— Туда, где есть свет и можно проверить, не повредила ли ты себе что-нибудь.

— Со мной все в порядке.

Вырвав пальцы из его ладони, она направилась к тропинке, ведущей в город. Рик двинулся следом и вновь попытался поймать ее за руку, потом сообразил, что это ни к чему хорошему не приведет. Не драться же им, в самом деле! Поэтому он просто пошел рядом.

— Что ты задумал? — опасливо спросила Кристин, когда они миновали гостиницу и вышли на засыпанную гравием дорогу.

— Ничего особенного. Провожаю тебя домой.

— Не глупи.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе в одиночку добираться до дома после падения со своего сооружения.